Комментарии

03.05.24

ВС рассмотрит спор о праве пристава перечислять деньги представителю взыскателя

По мнению ФССП, измененное законодательство об исполнительном производстве не предусматривает перечисление взысканных на основании исполнительного документа денег представителю по доверенности.

Подробнее

Компания Entertainment One UK Limited взыскала с индивидуального предпринимателя Евгения Назарова компенсацию в сумме 20 тыс. рублей, расходы по уплате госпошлины и судебные издержки. После чего представитель взыскателя индивидуальный предприниматель Юрий Дудченко обратилась в отделение судебных приставов (ОСП) по городу Кузнецку и Кузнецкому району Пензенской области с заявлением о возбуждении исполнительного производства. Однако в июне 2023 года судебный пристав-исполнитель возбуждать исполнительное производство отказался из-за отсутствия в заявлении о возбуждении исполнительного производства на основании исполнительного документа, содержащего требование о взыскании денежных средств, реквизитов банковского счета непосредственно взыскателя. По заявлению Entertainment One UK суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, признал постановление пристава незаконным. УФССП по Пензенской области обратилось в Верховный суд, который решил рассмотреть жалобу (дело А49-6481/2023).

Фабула

Компания Entertainment One UK Limited в лице представителя – индивидуального предпринимателя Юрия Дудченко обратилась в отделение судебных приставов (ОСП) по городу Кузнецку и Кузнецкому району Пензенской области с заявлением о возбуждении исполнительного производства на основании исполнительного листа, выданного Арбитражным судом Пензенской области.

Согласно исполнительному листу с индивидуального предпринимателя Евгения Назарова в пользу Entertainment One UK подлежали взысканию компенсация в сумме 20 тыс. рублей, расходы по уплате государственной пошлины в 5 тыс. рублей и судебные издержки в сумме 233 рублей.

В заявлении о возбуждении исполнительного производства компания просила перечислить денежные средства, подлежащие взысканию по исполнительному документу, на расчетный счет представителя ИП Дудченко, открытый в российской кредитной организации.

В июне 2023 года судебный пристав-исполнитель возбуждать исполнительное производство отказался из-за отсутствия в заявлении о возбуждении исполнительного производства на основании исполнительного документа, содержащего требование о взыскании денежных средств, реквизитов банковского счета взыскателя.

Компания Entertainment One UK потребовала в суде признать постановление пристава незаконным. Суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, заявление компании удовлетворил.

После чего УФССП по Пензенской области обратилось в Верховный суд, который решил рассмотреть жалобу.

Что решили нижестоящие суды

Суд первой инстанции, признавая незаконным постановление пристава, исходил из того, что полномочия ИП Юрия Дудченко на представление интересов компании как стороны исполнительного производства подтверждены доверенностью, которая является действующей и соответствует требованиям статей 53, 54 закона об исполнительном производстве.

В доверенности специально оговорены полномочия представителя на предъявление исполнительного документа к исполнению, на получение имущества в соответствии с решением суда, в том числе наличных денежных средств и банковских переводов.

Суд сделал вывод, что заявление компании о возбуждении исполнительного производства отвечало требованиям действующего законодательства, поскольку в нем содержались реквизиты банковского счета ИП Дудченко, открытого в российской кредитной организации.

При этом часть 22 статьи 30 закона об исполнительном производстве, обязывающая указывать в заявлении о возбуждении исполнительного производства на основании исполнительного документа, содержащего требование о взыскании денежных средств, реквизиты банковского счета взыскателя, открытого в российской кредитной организации, или его казначейского счета, ссылкой на которую судебный пристав-исполнитель и УФССП по Пензенской области обосновывали оспоренное постановление, не исключает перечисление взысканных по исполнительному производству денежных средств на счет представителя взыскателя.

Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с выводами суда.

Что думает заявитель

УФССП по Пензенской области указывает, что суды неправильно истолковали положения статей 30 и 31 закона об исполнительном производстве в редакции изменений, внесенных законом от 29.12.2022 года № 624-ФЗ.

По мнению управления, из буквального толкования норм ФЗ от 29.12.2022 года № 624-ФЗ (с учетом пояснительной записки к законопроекту и его редакций) следует, что изменения вносились законодателем для установления возможности перечисления денежных средств на банковский счет, принадлежащий исключительно взыскателю, поскольку именно он, а не его представитель является участником правоотношений по принудительному исполнению исполнительного документа.

Имеющееся в новой редакции статей 30 и 110 закона об исполнительном производстве указание на то, что заявление о возбуждении исполнительного производства на основании исполнительного документа, содержащего требование о взыскании денежных средства, должно содержать реквизиты банковского счета взыскателя, и что именно на этот счет должны быть перечислены взысканные с должника денежные средства, а также положения пункта 1 части 1 статьи 31 данного закона, обязывающие судебного пристава-исполнителя отказать в возбуждении исполнительного производства по заявлению, не соответствующему названному требованию, как считает управление, не подлежат расширительному толкованию, поскольку в названных положениях выражено намерение законодателя на то, чтобы причитающиеся взыскателю денежные средства поступали непосредственно ему, а не иному лицу, действующему в качестве его представителя.

По мнению управления, измененное законодательство об исполнительном производстве не предусматривает перечисление взысканных на основании исполнительного документа денежных средств лицу, не являющемуся стороной исполнительного производства, в том числе представителю по доверенности, и если с заявлением о возбуждении исполнительного производства обращается представитель, то в этом случае также необходимо указывать реквизиты банковского счета взыскателя.

Что решил Верховный суд

Судья ВС Ю.Г. Иваненко счел доводы жалобы заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию.

Почему это важно

Дарья Чихладзе, помощник юриста Kislov.law, отметила, что вопросы толкования норм права в правоприменительном разрезе всегда были неоднозначными.

Рассматриваемый спор затрагивает проблематику толкования нововведенной ч. 2.2 ст. 30 закона об исполнительном производстве. Вопрос о возможности перечисления денежных средств на банковский счет представителя взыскателя в настоящий момент не нашел однозначного ответа. Так, в практике сейчас можно встретить свежие позиции судов о том, что у представителя взыскателя есть право требовать перечисления денежных средств на свой личный счет, если это специально оговорено в доверенности и указаны реквизиты конкретного счета. Вместе с тем, еще в 2016 году ВС РФ, рассматривая похожие споры, указывал на отсутствие у представителя такого права даже при наличии соответствующей оговорки в доверенности (см., например, определение ВС РФ от 19.10.2016 № 303-КГ16-13557 по делу № А73-2467/2016). Анализируя свежую практику, можно заметить, что суды, признавая законность постановления пристава об отказе в возбуждении исполнительного производства, ссылаются на письмо ФССП от 10.03.2023 года № 00011/23/46400-ОП, согласно которому не допускается перечисление денежных средств лицам, не являющимся взыскателями, в том числе на банковские счета представителей по доверенности.

Дарья Чихладзе помощник юриста KISLOV.LAW

По словам Дарьи Чихладзе, несмотря на неоднозначность в позициях судов по данному вопросу, нельзя не принять во внимание содержание Пояснительной записки к 624-ФЗ, согласно содержанию которой по исполнительным документам допускаются перечисления исключительно на счета взыскателей.

«При этом целью внесения изменений в ст. 30 закона об исполнительном производстве является противодействие незаконному уходу от налогов. Думается, указанные положения будут учтены Верховным судом при вынесении судебного акта, и его позиция станет «камертоном» для будущих судебных разбирательств и устранит неопределенность, которая до сих пор бытует на практике», — указала она.

Анастасия Саблина, юрист юридической фирмы OrlovaErmolenko, отметила, что статьей 30 закона об исполнительном производстве предусмотрено, что в заявлении о возбуждении исполнительного производства должны указываться реквизиты банковского счета взыскателя.

При этом взыскатель имеет право участвовать в исполнительном производстве через представителя. Основной вопрос, с которым сталкиваются суды, касается определения пределов участия представителей в исполнительном производстве. Сам по себе запрет на указание в заявлении о возбуждении исполнительного производства реквизитов представителя, уполномоченного на получение присужденных в пользу взыскателя денежных средств, законодательством не установлен. Для судебной практики данный вопрос не является новым. Вышестоящие суды придерживаются единого мнения о том, что перечисление денежных средств на счет представителя взыскателя является правомерным. В доверенности, выданной на имя представителя, взыскателю необходимо прямо оговорить право представителя на получение взыскания на личный банковский счет и указать реквизиты счета. При соблюдении данных условий служба судебных приставов не имеет право отказать в принятии заявления о возбуждении исполнительного производства и задержать погашение по исполнительному производству на счет представителя.

Анастасия Саблина юрист Юридическая фирма OrlovaErmolenko

По словам Анастасии Саблиной, так как данный вопрос широко обсуждается в судебной практике, то вынесение вопроса на рассмотрение заседания Экономколлегии ВС имеет положительное значение и позволит окончательно поставить точку в его решении.

«Полагаю, что коллегия разрешит настоящее дело аналогично сложившейся практике и сделает вывод о том, что представитель по доверенности вправе получить денежное исполнение за взыскателя», — указала она.

Я думаю, что суды решили дело верно. Пункт 4 части 3 ст. 57 закона об исполнительном производстве прямо предусматривает возможность указания в доверенности представителя взыскателя на получение присужденных денег именно представителю, а не взыскателю. В этом случае представителю в заявлении о возбуждении исполнительного производства достаточно указать свои банковские реквизиты и не указывать реквизиты взыскателя. Толкование закона, которое предлагает ФССП, по сути возлагает на взыскателя, не имеющего банковского счета в российском банке, не предусмотренную законом об исполнительном производстве обязанность этот счет открыть. Это может быть крайне затруднительно для иностранных лиц, как в комментируемом деле, либо вовсе невозможно для лиц, не имеющих права открывать счет, например, если взыскателем является лицо, не достигшее 14 лет, а заявление о возбуждении исполнительного производства подается его законным представителем, например родителем, имеющим счет в банке.

Юрий Пустовит адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «ЮГ»

Управляющий партнер юридической компании «ЮКО» Юлия Иванова считает, что комментируемое определение Верховного суда вызывает интерес для дальнейшей правоприменительной практики двумя аспектами.

В первую очередь, это вопрос касательно допустимости в принципе перечисления взысканных денежных средств не на банковский счет взыскателя, а на банковский счет представителя взыскателя, при наличии у последнего полномочий на получение денежных средств в пользу взыскателя. Верховному суду РФ предстоит дать толкование нормам пункта 2.2 статьи 30, пункта 1 статьи 110 закона об исполнительном производстве в части понятия «банковский счет взыскателя» - следует ли трактовать строго буквально как банковский счет, клиентом по которому является взыскатель (лицо, в пользу которого выдан исполнительный документ), или же можно понимать как любой банковский счет, на который по указанию взыскателя могут перечисляться денежные средства.

Юлия Иванова управляющий партнер Юридическая компания «ЮКО»

По словам Юлии Ивановой, применительно к исполнению исполнительных документов о взыскании денежных средств кредитными организациями Верховный суд РФ в решении от 16.09.2014 года № АКПИ14-784 пришел к выводу, что буквальное толкование аналогичного положения статьи 70 закона об исполнительном производстве не предполагает, что взыскатель вправе указать реквизиты банковского счета не свои, а представителя.

«Поэтому в судебной практике сформировалась позиция, что взыскатель не вправе требовать, чтобы при исполнении исполнительного документа кредитная организация перечисляла денежные средства на счет представителя, а не непосредственно взыскателя (Определение Верховного Суда РФ от 15.05.2017 № 305-КГ17-5508, Постановление АС Дальневосточного округа от 24.10.2023 по делу № А51-252/2023, Постановление Двенадцатого ААС от 18.02.2015 по делу № А12-29370/2014)», — пояснила она.

Другой важный аспект данного дела, подчеркнула Юлия Иванова, состоит в том, что по существу Верховному суду РФ придется дать расширительное толкование нормы пункта 1 части 1 статьи 31 закона об исполнительном производстве.

«В пункте 2.2 статьи 30 закона об исполнительном производстве в качестве обязательного требования к заявлению о возбуждении исполнительного производства является указание реквизитов банковского счета взыскателя. Однако, определяя основания для отказа в возбуждении исполнительного производства, пункт 1 части 1 статьи 31 закона об исполнительном производстве указывает только на отсутствие заявление или неподписание заявления, не уточняя при этом отсутствие или неправильное указание банковских реквизитов», — подытожила она.

Советник практики разрешения споров юридической фирмы Томашевская и партнеры» Денис Крауялис отметил, что с практической точки зрения аргументы каждой из сторон спора понятны.

Взыскатель не указывает реквизиты своего банковского счета, поскольку является иностранной компанией, открытие счета в российском банке для которой, во-первых, может повлечь неблагоприятные экономические последствия, а во-вторых, достаточно затратно и обременительно, поэтому компания и действует через своего представителя. При этом служба судебных приставов также не может осуществить перевод взысканных денежных средств на счет иностранного банка, поскольку это противоречит ч. 22 ст. 30 закона об исполнительном производстве. Такие изменения, согласно пояснительной записке к законопроекту, были направлены на противодействие незаконному выводу за рубеж денежных средств, легализации доходов, полученных преступным путем, которые осуществляются, в том числе, посредством вовлечения судебных приставов-исполнителей. Позиция ВС РФ основана на том, что именно взыскатель является стороной правоотношений и только ему должно быть осуществлено перечисление денежных средств. Получение денежных средств представителем в системе действующего законодательства не предусмотрено.

Денис Крауялис советник практики разрешения споров Юридическая фирма Tomashevskaya & Partners


× Закрыть

16.04.24

ВС указал на недопустимость рассмотрения кассационной жалобы единолично и без вызова сторон

Он подчеркнул, что допущенные окружным судом нарушения лишили общество права на участие в судебном заседании по рассмотрению кассационной жалобы, а также права на рассмотрение этой жалобы коллегиальным составом суда

Подробнее

По мнению одного из экспертов «АГ», Верховный Суд дал важное разъяснение: возможность лично участвовать в заседании при рассмотрении жалобы перед тремя судьями в общем порядке кассационного производства – это составная часть права на судебную защиту, нарушение которого является основанием для отмены судебных актов по процессуальным основаниям. Другой заметил, что неясно, как суд округа допустил столь грубое нарушение, учитывая, что подход ВС совпадает с ранее выработанным им правоприменительным для такого рода случаев и включался в обзоры практики.

Верховный Суд опубликовал Определение № 305-ЭС23-23387 по делу № А40-286114/2022, в котором выявил нарушение прав кассатора, жалобу которого судья окружного суда рассмотрел единолично без вызова сторон.

В феврале 2022 г. инспекция ФНС № 29 по г. Москве вынесла постановление о привлечении ООО «СИБТЕК» к ответственности по ч. 1 ст. 15.25 КоАП РФ за нарушение валютного законодательства и актов органов валютного регулирования. Общество было оштрафовано на 19,5 тыс. руб., этот штраф был определен из расчета 75% суммы незаконной валютной операции, т.е. в минимальном размере санкции, установленной вышеуказанной нормой (в редакции, действовавшей на тот момент).

Далее суд изменил постановление налогового органа и снизил административный штраф до 8,8 тыс. руб. – ниже низшего предела с учетом применения ч. 3.2 ст. 4.1 КоАП РФ. Поскольку вступившими в силу 24 июля 2022 г. поправками в ст. 15.25 КоАП РФ санкция по ч. 1 этой статьи была изменена в меньшую сторону и сумма административного штрафа установлена в размере от 20 до 40% от суммы незаконной валютной операции, 25 июля «СИБТЕК» обратился с заявлением о прекращении исполнения постановления инспекции полностью либо в части с учетом ч. 2 ст. 1.7 КоАП РФ. При этом само постановление ИФНС было исполнено обществом в сентябре того же года.

Налоговый орган оставил без удовлетворения заявление ООО «СИБТЕК» со ссылкой на то, что постановление о прекращении исполнения по постановлению от 4 февраля 2022 г. не было вынесено в связи со снижением штрафа решением АСГМ от 20 мая 2022 г. по делу № А40-25431/22-21-198. Тогда общество оспорило решение инспекции в суд, попросив признать постановление о назначении административного наказания от 4 февраля 2022 г. не подлежащим исполнению.

Суд отказал в удовлетворении заявления, ссылаясь на дату принятия ИФНС. Он указал, что постановление налогового органа о назначении административного наказания от 4 февраля 2022 г. (с учетом его изменения решением АСГМ от 20 мая 2022 г. по делу № А40-25431/22-21-198) уже было исполнено ООО «СИБТЕК», поэтому возможность именно прекращения исполнения указанного постановления инспекции была утрачена. Первая инстанция добавила, что общество может обратиться в инспекцию с заявлением о возврате излишне уплаченного штрафа. При наличии такого заявления административный орган рассматривает его и возвращает из бюджета спорную сумму административного штрафа в рамках полномочий, предоставленных ему бюджетным законодательством.

Суд также добавил, что после вступления в силу закона, улучшающего положение лица, привлеченного к административной ответственности, ИФНС обязана была принять меры к тому, чтобы исключить возможность несения лицом ответственности за совершение правонарушения в части, однако не сделала этого, в то время как ссылка налогового органа на наличие решения суда по делу № А40-28109/2022, которым уже был снижен штраф, является неправомерной, поскольку штраф снижен судом по иному основанию – ч. 3.2 ст. 4.1 КоАП РФ и наличие этого решения суда в данном случае не препятствовало прекращению исполнения постановления полностью или в части в связи с вступлением поправок в ст. 15.25 КоАП в законную силу. Далее апелляция поддержала решение нижестоящего суда.

В свою очередь суд округа, рассмотрев в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 288.2 АПК РФ, кассационную жалобу общества «СИБТЕК», признал правомерными выводы нижестоящих судов, оставив их без изменения, а кассационную жалобу общества – без удовлетворения.

Общество «СИБТЕК» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд. Изучив доводы кассатора, Верховный Суд отметил, что заявленные ООО «СИБТЕК» требования были рассмотрены судами первой и апелляционной инстанций по общим правилам производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений. Однако окружной суд, ссылаясь на ч. 2 ст. 288.2 АПК РФ, рассмотрел кассационную жалобу судьей единолично без вызова сторон, ссылаясь при этом на то, что судом первой инстанции дело было рассмотрено в порядке упрощенного производства. Допущенные окружным судом нарушения норм АПК РФ лишили кассатора права на участие в судебном заседании по рассмотрению кассационной жалобы на судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, а также лишили его права на рассмотрение указанной кассационной жалобы коллегиальным составом суда.

ВС напомнил, что право каждого на судебную защиту посредством независимого и беспристрастного суда, компетенция которого установлена законом, означает, в частности, что рассмотрение дел должно осуществляться законно установленным, а не произвольно выбранным составом суда. Соответственно, ч. 1 ст. 47 Конституции гарантирует, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. В связи с этим Суд отменил постановление окружного суда и направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко назвал постановление окружного суда странным правовым курьезом, немыслимым для любого судьи, знающего нормы АПК РФ. «Рассмотрение дела в нижестоящих судах по правилам административного судопроизводства – это не упрощенное производство, и, как следствие, у окружного суда даже близко не было оснований в порядке ст. 288.2 АПК рассматривать дело в порядке упрощенного производства. Вместе с тем, исправив грубую ошибку кассационного суда, ВС дал важное разъяснение: возможность лично участвовать в заседании при рассмотрении жалобы перед тремя судьями в общем порядке кассационного производства – составная часть права на судебную защиту, нарушение которого является основанием для отмены судебных актов по процессуальным основаниям», – подчеркнул он.

Партнер юридической фирмы Law & Commerce Offer Антон Алексеев заметил, что Верховный Суд исправил грубое процессуальное нарушение окружного суда. «Неясно, по какой причине кассационным судом было допущено такое нарушение. Решение ВС по этому делу полностью совпадает с ранее выработанным им правоприменительным подходом для такого рода случаев. Например, в п. 39 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 за 2021 г. указано: “Поскольку размер назначенного предпринимателю административного штрафа превышает 5000 руб., то у суда округа отсутствовали основания для рассмотрения кассационной жалобы предпринимателя на решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции единолично без вызова сторон по правилам, предусмотренным гл. 35 АПК РФ, с учетом особенностей, установленных ст. 288.2 АПК РФ”», – напомнил он.

Зинаида Павлова


× Закрыть

10.04.24

ВС указал, что граждане и уполномоченные ими лица имеют право на рассрочку при замене теплосчетчиков

Суд пояснил, что положения Закона об энергосбережении допускают включение условий о рассрочке как в договор установки приборов учета используемых энергетических ресурсов, так и в договор, регулирующий условия их замены

Подробнее

Один из экспертов «АГ» полагает, что определение ВС – хороший пример толкования нормы права, когда подлинная воля законодателя уясняется судом не из буквального смысла нормы, а из цели ее принятия. Другой посчитал, что позиция Верховного Суда поспособствует созданию условий и стимулов для поддержки эффективной работы системы приборного учета потребляемых энергоресурсов в течение срока эксплуатации МКД, а не только на стадии «первичной» установки прибора учета до момента истечения срока его эксплуатации.

26 марта Верховный Суд вынес Определение № 301-ЭС23-23115 по делу № А17-6788/2022, в котором разъяснил положения Закона об энергосбережении, которые регулируют условия о порядке оплаты работ по установке (замене) приборов учета энергетических ресурсов гражданами – собственниками жилых домов, помещений в многоквартирных домах.

8 июня 2022 г. ООО «Управляющая компания “Союз”», осуществляющая управление многоквартирным домом, направила АО «Ивгортеплоэнерго» заявку на заключение договора об установке (замене) коллективных приборов учета используемых энергетических ресурсов тепловой энергии и горячей воды. 30 июня «Ивгортеплоэнерго» направило компании подписанный договор о замене приборов учета коммерческого узла учета тепловой энергии, теплоносителя.

По условиям договора общество обязалось заменить приборы учета коммерческого узла учета тепловой энергии, теплоносителя на объекте УК «Союз», а компания – принять и оплатить работы на условиях и в сроки, определенные договором. Согласно п. 2.3 договора предварительная оплата работ по замене ПУ должна была производиться путем перечисления денежных средств в размере 100% стоимости работ, указанной в п. 2.1, на расчетный счет исполнителя, в течение трех рабочих дней с даты выставления счета на оплату. Окончательный расчет по выполненным работам производится в течение трех рабочих дней после подписания сторонами акта о приемке выполненных работ (форма КС-2) (п. 2.4). Пункт 6.1 предполагал, что выполнение работ начнется с момента заключения договора, передачи исполнительной документации, указанной в п. 3.3.2 договора, и полной предварительной оплаты в соответствии с п. 2.3.

Не согласившись с редакцией п. 2.3, 2.4, 6.1 договора, УК «Союз» направила обществу протокол разногласий от 4 июля 2022 г. В ответ «Ивгортеплоэнерго» направило компании протокол согласования разногласий от 15 июля 2022 г., в котором отклонило предложенную редакцию пунктов компанией, согласовав изначальную редакцию договора. Компания направила обществу протокол разногласий от 18 июля 2022 г., несогласование которого послужило основанием для обращения компании в арбитражный суд для урегулирования разногласий.

Руководствуясь ст. 8, 420, 421, 422, 426, 446 и 711 ГК, ст. 44, 161 и 162 ЖК, ч. 9 ст. 11, ч. 5, 9 и 12 ст. 13 Закона об энергосбережении, Правилами содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 13 августа 2006 г. № 491, Правилами и нормами технической эксплуатации жилищного фонда, утвержденными Постановлением Госстроя России от 27 сентября 2003 г. № 170, Порядком заключения и существенными условиями договора, регулирующего условия установки, замены и (или) эксплуатации приборов учета используемых энергетических ресурсов, утвержденными Приказом Минэнерго России от 7 апреля 2010 г. № 149, суды пришли к единому выводу о том, что работы по замене ПУ подлежат выполнению при текущем ремонте, а предусмотренное предложением шестым ч. 9 ст. 13 Закона об энергосбережении правило об уплате цены договора равными долями в течение пяти лет с даты его заключения распространяется только на договор, регулирующий условия установки коллективного или индивидуального ПУ используемого энергетического ресурса, ввиду чего расходы на замену ПУ управляющая организация обязана оплатить единовременно.

Не согласившись с решениями судов, УК «Союз» обратилась в Верховный Суд, указав в кассационной жалобе, что предусмотренная ч. 9 ст. 13 Закона об энергосбережении пятилетняя рассрочка обусловлена мерами социальной поддержки населения со стороны государства, а утвержденный Приказом Минэнерго России от 7 апреля 2010 г. № 149 Порядок заключения предусмотренных названной нормой договоров устанавливает единый правовой режим и единые существенные условия договора об установке (замене) прибора учета.

Рассмотрев доводы компании, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда разъяснила, что ч. 9 ст. 13 Закона об энергосбережении содержит несколько норм, регулирующих отношения между собственниками зданий, строений, сооружений и иных объектов, при эксплуатации которых используются вода, природный газ, тепловая энергия, электрическая энергия, и организациями, которые осуществляют снабжение энергетическими ресурсами или их передачу и сети инженерно-технического обеспечения которых имеют непосредственное присоединение к сетям, входящим в состав инженерно-технического оборудования указанных объектов.

Как заметил ВС, ресурсоснабжающие организации обязаны с 1 июля 2010 г. осуществлять деятельность по установке, замене, эксплуатации приборов учета используемых энергетических ресурсов, при этом указанные организации не вправе отказать обратившимся к ним лицам в заключении договора, регулирующего условия установки, замены и (или) эксплуатации приборов учета используемых энергетических ресурсов, снабжение которыми или передачу которых они осуществляют. Остальные нормы ч. 9 ст. 13 Закона об энергосбережении определяют содержание условий названного договора, а также порядок возмещения понесенных ресурсоснабжающими организациями расходов в связи с выполнением этих условий. При этом определение порядка заключения и существенных условий договора отнесено к компетенции уполномоченного федерального органа исполнительной власти.

В ч. 9 ст. 13 Закона об энергосбережении условия договора об определении цены по соглашению сторон, о неустойке за просрочку исполнения обязательства по установке, замене и (или) эксплуатации приборов учета сформулированы в отношении собственников всех объектов. В то же время, отметил Верховный Суд, условия об уплате цены договора равными долями в течение пяти лет с даты его заключения (если потребитель энергетических ресурсов не выразил намерение уплатить эту цену единовременно или с меньшим периодом рассрочки) и о включении в этом случае в цену договора суммы процентов, начисляемых в связи с предоставлением рассрочки, установлены в шестом и седьмом предложениях ч. 9 ст. 13 Закона об энергосбережении только для граждан – собственников жилого дома, садового дома либо помещения в многоквартирном доме и уполномоченных ими лиц, в том числе ответственных за содержание многоквартирного дома.

Судебная коллегия указала, что толкование судами указанной нормы как относящейся только к договорам, регулирующим условия установки коллективного или индивидуального прибора учета используемого энергетического ресурса, противоречит цели установления рассрочки, призванной смягчить негативные имущественные последствия единовременного возложения на граждан расходов по оснащению принадлежащих им жилых домов, помещений в многоквартирных домах, приборами учета энергетических ресурсов. Исходя из этой цели, указал Верховный Суд, нет оснований полагать, что, предоставляя гражданам и уполномоченным ими лицам право на рассрочку при оплате первичной установки прибора учета, законодатель исключил такую рассрочку при оплате установки этих приборов в последующем, в том числе в связи с истечением срока эксплуатации, выходом из строя и по другим основаниям. Принимая во внимание, что цена договора не может существенно отличаться в зависимости от того, производит ресурососнабжающая организация замену ранее установленного прибора учета или устанавливает такой прибор впервые, указанные граждане, которым предоставлена рассрочка оплаты установки прибора учета, вправе воспользоваться ею при замене прибора учета.

Следовательно, подчеркнул ВС, шестое и седьмое предложения ч. 9 ст. 13 Закона об энергосбережении подлежат истолкованию как допускающие включение условия о пятилетней рассрочке как в договор, регулирующий условия установки приборов учета используемых энергетических ресурсов, так и в договор, регулирующий условия их замены.

При этом Судебная коллегия посчитала ошибочной ссылку судов в обоснование отказа во включении в договор условия о рассрочке на Правила и нормы технической эксплуатации жилищного фонда, поскольку они были приняты до введения в действие Закона об энергосбережении и отсутствие в них условий о порядке оплаты работ по установке (замене) приборов учета энергетических ресурсов гражданами – собственниками жилых домов, помещений в многоквартирных домах не может толковаться в пользу недопустимости предложенного компанией условия договора. Таким образом, Верховный Суд отменил судебные решения нижестоящих инстанций, а дело направил на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ивановской области.

В комментарии «АГ» управляющий партнер АБ «ЮГ» Юрий Пустовит указал, что определение ВС – хороший пример так называемого телеологического толкования нормы права, когда подлинная воля законодателя уясняется судом не из буквального смысла нормы, а из цели ее принятия. Он пояснил, что цель пятилетней рассрочки – снизить финансовую нагрузку для граждан и сделать им в массе своей доступной услугу по первичной установке счетчика. Последующая установка в связи с заменой счетчика также создает для граждан расходы. Из этого следует, что такой расход тоже подлежит пятилетней рассрочке. «Поскольку все три нижестоящих суда указанное толкование привести не смогли, то ВС обоснованно отменил все вынесенные по делу судебные акты и направил дело на новое рассмотрение», – указал эксперт.

Как заметил руководитель практики по проектам в энергетике юридической фирмы VEGAS LEX Юрий Татаринов, Верховный Суд пояснил, что имеющие право на пятилетнюю рассрочку оплаты установки прибора учета тепловой энергии граждане и ответственные за содержание МКД лица вправе воспользоваться ей не только при первичной установке, но и при замене ранее установленного прибора. Позиция Верховного Суда учитывает отсутствие в ч. 9 ст. 13 Закона об энергосбережении прямого запрета на включение в договор условия о рассрочке оплаты в течение пяти лет с даты заключения договора в случае замены прибора учета. По мнению эксперта, это способствует созданию условий и стимулов для поддержки эффективной работы системы приборного учета потребляемых энергоресурсов в течение срока эксплуатации МКД, а не только на стадии «первичной» установки прибора учета до момента истечения срока его эксплуатации.

Между тем, добавил Юрий Татаринов, для исключения «перекосов», обусловленных возложением на ресурсоснабжающие организации финансовых издержек вследствие предоставления рассрочки «на замену приборов учета», ФАС России стоит обратить внимание на необходимость подготовки и направления разъяснений в адрес региональных ценовых регуляторов и регулируемых организаций в целях надлежащего урегулирования рассматриваемого вопроса в контексте методологии учета данных затрат при расчете и утверждении тарифных решений. «Кроме того, во избежание возникновения спорных ситуаций в будущем разумно внести соответствующие изменения в ст. 13 Закона об энергосбережении в части прямого указания на допустимость распространения условия “о рассрочке” на случаи замены приборов учета», – добавил эксперт.

Марина Нагорная


× Закрыть

29.03.24

ВС пояснил основания и порядок привлечения КДЛ к субсидиарке вне рамок банкротства

ВС: для привлечения к субсидиарке не требуется вынесения определения об истребовании документации у экс-гендиректора или разрешение указанного спора по существу.

Подробнее

ООО «АгроСервис», единственным учредителем, а затем и гендиректором которого была Наталия Кузеванова, получив аванс от ООО «Акра» аванс, так и не поставило товар. «Акра» взыскала в суде с нерадивого поставщика 1,9 млн рублей, однако физически деньги так и не получила. Впоследствии «Акра» уступила права требования к должнику «РостАгро». А единственный участник «АгроСервиса» Наталия Кузеванова приняла в состав участников этого общества созданную за неделю до этого британскую компанию «Сервисарго ЛТД». После того как «Сервисарго ЛТД» была принята, Кузеванова вышла из состава участников «АгроСервиса» и направила заявление о расторжении трудового договора. По заявлению «РостАгро» суд ввел в «АгроСервиса» наблюдение. При этом временный управляющий должника получил от Кузевановой лишь часть копий документов из истребованного перечня. После того как суд прекратил производство по делу о банкротстве «АгроСервиса» из-за отсутствия источника финансирования процедуры, «РостАгро» потребовало привлечь Кузеванову к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Суд первой инстанции удовлетворил иск и привлек Кузеванову к субсидиарной ответственности. Но апелляционный суд, с которым согласился суд округа, отменил решение суда первой инстанции и отказал в иске. «РостАгро» пожаловалось в Верховный суд, который отменил постановления апелляционного и окружного судов, и оставил в силе решение суда первой инстанции (дело А16-1834/2022).

Фабула

ООО «АгроСервис» было зарегистрировано в марте 2017 года и в дальнейшем занималось сельскохозяйственной деятельностью. С 30.03.2017 по 14.08.2020 года единственным участником общества «АгроСервис» была Наталия Кузеванова, а с 30.01.2020 года она же являлась гендиректором этого общества.

В октябре 2018 года ООО «Акра» перечислило обществу «АгроСервис» (поставщику) 1,4 млн рублей в счет предоплаты за поставку товара в рамках заключенного между компаниями договора. Однако товар поставлен не был, а аванс не возвращен.

По решению суда с «АгроСервис» в пользу общества «Акра» были взысканы 1,4 млн рублей невозвращенного аванса, а также неустойка за просрочку поставки товара и проценты на сумму предварительной оплаты.

При этом в 2020 году общество «Акра» уступило право требование данного долга обществу «РостАгро».

И тогда же Наталия Кузеванова как единственный участник общества «АгроСервис» решила принять в состав участников этого общества британскую компанию «Сервисарго ЛТД». После того как компания «Сервисарго ЛТД» была принята с долей участия 9,09%, Кузеванова вышла из состава участников общества «АгроСервис» и направила заявление о расторжении трудового договора.

Кроме того, затем Кузеванова направила в налоговую службу заявление о недостоверности сведений в ЕГРЮЛ о ней как о руководителе общества «АгроСервис».

В 2021 году суд по требованию общества «РостАгро» возбудил дело о банкротстве общества «АгроСервис». Было введено наблюдение, а в реестр включено требование «РостАгро» на сумму 1,9 млн рублей.

В деле о банкротстве общества «АгроСервис» его временный управляющий неоднократно направлял Кузевановой запросы о предоставлении документов, касающихся деятельности должника. Часть копий документов из истребованного управляющим перечня (учредительные документы, бухгалтерские балансы за три года) управляющий получил от Кузевановой и из ФНС.

Кроме того, временный управляющий заявлял в суде требование об обязании Кузевановой предоставить информацию, касающуюся деятельности должника, в том числе документов первичного бухгалтерского учета, расшифровки статей баланса, кассовых документов, расшифровки кредиторской и дебиторской задолженностей, договоров, соглашений, контрактов не менее чем за три последних года, и т.п.

При этом компания «Сервисарго ЛТД» уведомила о своей предстоящей ликвидации и 07.12.2021 года была ликвидирована.

Наконец, в мае 2022 года суд прекратил производство по делу о банкротстве общества «АгроСервис» ввиду отсутствия источника финансирования процедур банкротства, а затем в связи с прекращением производства по делу о банкротстве оставил без рассмотрения заявление об истребовании у Кузевановой информации о должнике.

Ссылаясь на перечисленные обстоятельства, непогашенную реестровую задолженность должника перед обществом «РостАгро», неисполнение Наталией Кузевановой обязанности по передаче документации подконтрольного ей общества временному управляющему, приведшее к невозможности пополнить конкурсную массу должника и удовлетворить требования его кредиторов, общество «РостАгро» обратилось арбитражный суд с иском о привлечении Кузевановой к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «АгроСервис» на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 и пунктов 1, 2 статьи 61.19 закона о банкротстве.

В свою очередь, Кузеванова в возражениях указывала, что она передала новому владельцу — компании «Сервисарго ЛТД»— все документы общества «АгроСервис», в том числе договоры с контрагентами, входящую и исходящую корреспонденцию, учетную и бухгалтерскую документацию и т.п., а сама с октября 2020 года расторгла с обществом «АгроСервис» трудовой договор.

Суд первой инстанции иск удовлетворил, привлек Кузеванову к субсидиарной ответственности и взыскал с нее в пользу истца 1,9 млн рублей (непогашенные требования по задолженности по договору поставки) и 375 тыс. рублей (расходы на процедуру банкротства общества «АгроСервис»).

Однако апелляционный суд, с которым согласился суд, отменил решение суда первой инстанции и отказал в иске.

Общество «РостАгро» пожаловалось в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.

Что решили нижестоящие суды

Суд первой инстанции признал доказанной заявленную истцом совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Суд установил, что Кузеванова контролировала должника и не передавала документы общества новому участнику. Ввиду сокрытия Кузевановой документации о деятельности должника, суд исходил из презумпции ее вины в совершении действий (бездействия), приведших к банкротству общества «АгроСервис» и воспрепятствовавших формированию конкурсной массы.

Суд также принял во внимание и иные обстоятельства, свидетельствовавшие о недобросовестном поведении Кузевановой.

Так, суд отметил, что Кузеванова своими действиями создавала фигуру номинального владельца обществом «АгроСервис», формально передавая общество и управление им (в том числе и документацию) иностранному юрлицу — компании «Сервисарго ЛТД". Последнее учреждено за 10 дней до приобретения доли в обществе «АгроСервис», обладало минимальным размером капитала, имело одного сотрудника, являвшегося директором и владельцем 75% акций, а в скором времени компания ликвидирована (распущена) и т.п.

Апелляционный и окружной суды исходили из того, что в деле о банкротстве общества «АгроСервис»:

не вынесен судебный акт, обязывающий Кузеванову передать документы управляющему;

обстоятельства сокрытия документации, ее удержания либо утраты не устанавливались;

намерений о финансировании банкротства должника кредиторы, в том числе истец, не выразили;

истец не исчерпал возможности по удовлетворению своих требований в деле о банкротстве должника, не возражал против прекращения производства по этому делу.

Суды также отметили, что истец:

не указал на активы должника, для поиска которых и включения их в конкурсную массу необходима документация;

не указал документы, отсутствие которых (кроме переданных ответчиком управляющему) препятствовало проведению наблюдения;

не привел доводов по конкретным противоправным деяниям Кузевановой, в том числе, указывающих на вывод активов общества, совершение вредоносных сделок, причинение убытков.

При этом апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции о номинальном характере участия компании Сервисагро ЛТД в обществе «АгроСервис» и наличии у Кузевановой статуса контролирующего должника лица, а суд округа, не опровергая данный вывод, указал на отсутствие правового значения этих обстоятельств для разрешения вопроса о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности.

При этом в январе 2024 года общество «АгроСервис» было ликвидировано.

Что думает заявитель

По мнению заявителя, апелляционный и окружной суды в нарушение пункта 2 статьи 61.11 закона о банкротстве и пункта 56 постановления Пленума № 53 неправильно распределили бремя доказывания, обязав истца доказывать обстоятельства сверх тех, что предусмотрены законом в презумпции доведения юридического лица до банкротства контролировавшими его лицами.

Освободив Кузеванову от обязанности опровергнуть свою причастность к доведению общества до банкротства, суды безосновательно возложили это бремя на кредитора, лишенного доступа к информации о финансово-хозяйственной деятельности должника.

Общество «РостАгро» полагает, что ему достаточно было доказать лишь признаки, входящие в презумпцию, что оно и сделало и доказало следующие факты:

наличие непогашенной основным должником задолженности;

отсутствие у основного должника возможности погасить задолженность (процедура банкротства должника прекращена в связи с невозможностью установить наличие у него имущества);

наличие у Кузевановой статуса контролирующего должника лица (передача корпоративного контроля иностранной компании носила номинальный характер и реализовывала общеизвестную схему ликвидации юридического лица путем включения в состав его участников номинала, что косвенным образом указывало на намерение реального контролирующего должника лица избавить общество от долгов, а самому уйти от ответственности);

доведение Кузевановой общества до банкротства (через презумпцию сокрытия документов, подразумевающую за таким сокрытием намерение скрыть следы своих противоправных действий);

объективную невозможность установить причину банкротства и сформировать конкурсную массу без документации должника.

Суды апелляционной инстанции и округа сочли совокупность вышеприведенных признаков недостаточной и указали на необходимость предоставления истцом сведений о заключении должником вредоносных сделок, о выводе активов, о вине ответчика и связи отсутствия документации с невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника.

Однако, по мнению заявителя, при разрешении спора суды должны были оценивать именно поведение Кузевановой на предмет ее причастности к банкротству должника; установить причины банкротства (вызваны ли они случайными факторами либо преднамеренными или безразличными действиями ответчика). Только Кузеванова как контролирующее должника лицо могла и должна была раскрыть сведения о деятельности должника, но не сделала этого.

Ни в деле о банкротстве, ни в настоящем деле ответчик не опроверг отсутствие вины: не предоставил пояснения по существу хозяйственной деятельности должника, не представил в суд доводы и доказательства об объективном и случайном банкротстве должника, не представил документы о финансово-хозяйственной деятельности должника.

Общество «РостАгро» указало, что на стадии наблюдения анализ финансового состояния должника позволил прийти к выводу о недостаточности у него имущества для финансирования банкротства и бесперспективности дальнейшего ведения банкротных процедур. Поэтому «РостАгро» не стало наращивать расходы на ведение процедуры банкротства должника и согласилось с прекращением дела о банкротстве. В то же время контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности независимо от того, на какой стадии было прекращено дело о банкротстве контролируемого им общества.

Кроме того, отсутствие вины должно доказывать контролирующее должника лицо как причинитель вреда.

Помимо прочего заявитель сослался на правовые подходы, изложенные в определении Верховного суда РФ от 06.03.2023 года №304- ЭС21-18637 и в постановлении Конституционного суда РФ от 07.02.2023 года № 6-П.

Что решил Верховный суд

Судья ВС С.В. Самуйлов счел доводы жалобы заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию.

Что в теории

ВС отметил, что на стадии кассационного обжалования в Верховном суде данный судебный спор по существу свелся к разрешению вопроса о распределении бремени доказывания оснований для привлечения к субсидиарной ответственности КДЛ (хозяйственное общество), которое не рассчиталось с кредиторами и не имеет средств для финансирования процедур своего банкротства.

В соответствии со статьей 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Если должник (юрлицо) не исполнил обязательства перед кредиторами, а средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур его банкротства не имеется (производство по делу о банкротстве прекращено), то по обязательствам этого должника может быть привлечено к субсидиарной ответственности контролирующее должника лицо при доказанности того, что требования кредиторов должника невозможно удовлетворить вследствие противоправных деяний (действий или бездействия) этого лица (статья 61.11 закона о банкротстве).

Наличие или отсутствие таких деяний устанавливается судом на основании представленных сторонами судебного спора доказательств, к числу которых помимо прочего допускаются письменные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей и прочие (статья 64 АПК РФ).

По общему правилу лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В то же время судопроизводство в арбитражных судах осуществляется на основе принципов равноправия и состязательности сторон и суд должен обеспечить им равные условия для реализации прав на судебную защиту. Суд определяет предмет доказывания и распределяет между сторонами бремя доказывания обстоятельств спора таким образом, чтобы оно было потенциально реализуемым исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств.

Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей.

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо обычно лежит на кредиторах, в интересах которых заявлено это требование.

Вместе с тем отсутствие у контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права (пункт 56 постановления № 53).

В ряде случаев эта проблема решается законодательно введением презумпций - предположений, основанных на наибольшей вероятности наступления того или иного события (явления) при установлении прочих фактов. Презумпции считаются верными, пока не доказано иное, пояснила Экономколлегия.

Финансово-хозяйственная деятельность хозяйственных обществ отражается в документах, обязательность ведения и хранения которых устанавливается специальным законодательством.

Так, в частности, закон «О бухгалтерском учете» обязывает руководителя хозяйственного общества вести бухгалтерский учет и хранить документы бухгалтерского учета, в которых должно непрерывно отражаться содержание фактов хозяйственной жизни этого общества.

В связи с этим важнейшим источником сведений о деятельности общества и причинах его банкротства является его документация.

При этом закон о банкротстве обязывает органы управления должника (юридического лица) предоставлять временному управляющему по его требованию любую информацию, касающуюся деятельности должника.

Документы о финансово-хозяйственной деятельности должника, отвечающие требованиям относимости и допустимости, могут быть приняты судом в качестве письменных доказательств.

Предполагается, что отсутствие к моменту вынесения судебного определения о введении наблюдения документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника-банкрота лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника, пояснил ВС.

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, сокрывшего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности:

наличие и размер непогашенных требований к должнику;

статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества;

отсутствие (искажение) этих документов на момент введения в отношении должника наблюдения.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Это лицо должно доказать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п.

Правовые позиции о распределении бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности в аналогичной ситуации, о стандарте поведения добросовестного контролирующего лица и его ответственности изложены в постановлении Конституционного суда РФ от 07.02.2023 года № 6-П.

Создание препятствий кредитору в защите его прав косвенным образом указывает на интерес КДЛ в сокрытии своих противоправных действий и намерении уйти от ответственности.

По существу

При рассмотрении данного судебного спора общество «РостАгро» доказало наличие всех признаков, необходимых для привлечения Кузевановой к субсидиарной ответственности, в том числе те, которые входили в соответствующую презумпцию:

наличие непогашенной основным должником задолженности;

отсутствие у основного должника возможности погасить задолженность (процедура банкротства общества «АгроСервис» прекращена в связи с отсутствием у него имущества и невозможностью его отыскания);

наличие у Кузевановой статуса контролирующего должника лица (по существу была реализована общеизвестная схема ликвидации фактически несостоятельного юридического лица путем включения в его состав номинального участника и последующего выхода из состава реального лица, что косвенным образом указывало на намерение Кузевановой как реального контролирующего должника лица не платить по долгам общества и уйти от ответственности; передача документов должника иностранной компании носила мнимый характер);

доведение Кузевановой общества до банкротства (через презумпцию сокрытия документов, подразумевающую за таким сокрытием намерение скрыть следы своих противоправных действий);

объективную невозможность установить причину банкротства и сформировать конкурсную массу без документации должника, прежде всего без хозяйственных договоров и прочих документов первичного учета.

Вопреки выводам апелляционного суда и суда округа, совокупность вышеприведенных признаков достаточна для удовлетворения иска, подчеркнула Экономколлегия.

Истцу не требовалось доказывать наличие и противоправность прочих деяний Кузевановой. Отсутствие судебного акта, обязывающего Кузеванову передать документы управляющему, никоим образом не освобождало ее от такой обязанности и не препятствовало в деле о ее привлечении к субсидиарной ответственности представить эти документы.

Только Кузеванова как КДЛ могла и должна была владеть сведениями о деятельности должника, раскрыть их суду, дать объяснения о причине банкротства и предоставить суду документацию должника (или уважительные причины её отсутствия).

Доказанность того, что банкротство подконтрольного общества вызвано случайными факторами, объективными обстоятельствами, обычным предпринимательским риском и т.п., дало бы основания для освобождения контролирующего лица от субсидиарной ответственности.

В то же время ни в деле о банкротстве общества «АгроСервис», ни в настоящем деле Кузеванова не предоставила ни пояснений по существу хозяйственной деятельности должника, ни документов о его финансово-хозяйственной деятельности, а также не изложила в суде доводов по поводу причин банкротства контролируемого ей общества.

Причины непредставления документов, названные Кузевановой, оценены судами как неуважительные, надуманные и спровоцированные умышленными и противоправными действиями самой Кузевановой.

Отсутствие документов первичного учета (а именно на них в первую очередь настаивал истец) объективно препятствует установлению достоверных сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника и о его активах.

В связи с этим несостоятельно утверждение апелляционного и окружного судов о том, что истец не обозначил активы должника, для поиска которых и включения их в конкурсную массу необходима документация, и документы, отсутствие которых препятствовало проведению наблюдения.

Общество «РостАгро» убедительно указало и на то, что на стадии наблюдения анализ финансового состояния должника позволил прийти к выводу о недостаточности у него имущества для финансирования банкротства и бесперспективности дальнейшего ведения банкротных процедур.

В связи с этим общество «РостАгро» не стало наращивать расходы на ведение процедуры банкротства должника и согласилось с прекращением дела, имея в виду, что контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности независимо от того, на какой стадии было прекращено дело о банкротстве контролируемого им общества. Судебная коллегия не усмотрела в этих действиях общества «РостАгро» какой-либо недобросовестности.

Таким образом, апелляционный и окружной суды неправильно распределили бремя доказывания, обязав истца доказывать обстоятельства сверх тех, что предусмотрены законом в презумпции доведения юридического лица до банкротства контролировавшим его лицом. Освободив Кузеванову от обязанности опровергнуть свою причастность к доведению общества до банкротства, суды безосновательно возложили это бремя на кредитора, объективно лишенного доступа к информации о финансово-хозяйственной деятельности должника.

Напротив, суд первой инстанции, установив все признаки юридического состава, необходимые и достаточные для привлечения Кузевановой к субсидиарной ответственности, правомерно удовлетворил иск.

Экономколлегия заметила, что суд первой инстанции принял во внимание и иные обстоятельства, свидетельствовавшие о систематическом недобросовестном поведении Кузевановой.

Так, суд отметил, что Кузеванова своими действиями создала номинального владельца обществом «АгроСервис», формально передав общество и управление им (в том числе и документацию) иностранному юрлицу — компании «Сервисарго ЛТД». Последнее учреждено за 10 дней до приобретения доли в обществе «АгроСервис», обладало минимальным размером капитала, имело одного сотрудника, являвшегося директором, а в скором времени и вовсе ликвидировалось.

Итог

ВС отменил постановления апелляционного и окружного судов, и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Почему это важно

Юрист юридической фирмы «Yalilov & Partners» Камила Хасанова отметила, что в рассматриваемом определении Верховный суд в очередной раз разъяснил особенности распределения бремени доказывания при привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности на основании установленных законом о банкротстве презумпций.

Ошибка нижестоящих инстанций свелась к тому, что бремя доказывания ими было распределено на основании общих правил, установленных статьей 65 АПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается. Однако судами не был учтен тот факт, что в определенных случаях, с учетом характера и особенностей того или иного спора, суды могут отталкиваться от общепринятых правил распределения бремени доказывания. Как верно было отмечено Верховным судом, одной из целей введения законодательных презумпций является облегчение доказывания потерпевшей стороной обстоятельств в случае существенного затруднения собирания доказательств в обоснование своей позиции. Такие презумпции направлены на уравновешивание прав и интересов каждой из сторон и в полной мере отвечают принципам равноправия и состязательности судопроизводства. При этом указанные презумпции являются опровержимыми, что не лишает контролирующего лица представить позицию в противовес предъявленному требованию.

Камила Хасанова юрист Юридическая фирма Yalilov & Partners

По словам Камилы Хасановой, в рассматриваемом споре пострадавший кредитор доказал все необходимые обстоятельства для применения презумпции, закрепленной в ст. 61.11 закона о банкротстве, вследствие чего наложение на него сверх требуемого обязательств по представлению дополнительных доказательств было недопустимо.

«Данное определение ВС трудно назвать практикообразующим, ибо аналогичную позицию суды неоднократно излагали и разъясняли ранее. Однако оно, в любом случае, будет иметь существенную роль для облегчения доказывания своей позиции пострадавшим от недобросовестных действий контролирующего лица кредиторам», — отметила она.

Михаил Тимофеев, партнер, руководитель консалтингового направления StoneState, отметил, что комментируемый судебный акт представляет собой замечательное явление, в первую очередь скорее даже не для практикующих юристов, а для нынешних студентов юридических факультетов.

Верховный суд, по сути своей, в форме определения по итогам рассмотрения конкретного дела, опубликовал конспект, посвященный теории доказывания в делах о привлечении к субсидиарной ответственности. Помимо того, высшая судебная инстанция дала доктринальное определение понятию презумпции, условия опровержения презумпции и формальный состав, необходимый, для того чтобы суду считать презюмируемые обстоятельства установленными. Что же касается практического значения выводов Верховного суда, следует отменить, что по существу, нового ничего не сказано, недаром в тексте судебного акта упоминаются позиции, сформированные не только самим Верховным судом, но и Конституционным судом. Правовые позиции о распределении бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности в аналогичной ситуации, о стандарте поведения добросовестного контролирующего лица и его ответственности изложены в постановлении Конституционного суда от 07.02.2023 № 6-П.

Михаил Тимофеев Партнер, руководитель консалтингового направления Юридическая компания StoneState

По словам Михаила Тимофеева, важно, что как добросовестное поведение отмечено аккумулирование и сохранение контролирующим лицом информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

«Отказ же или уклонение контролирующего лица от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту», — указал он.

Полина Пестерева, адвокат коллегии адвокатов «Регионсервис», заметила, что позиция Верховного суда вновь касается распределения бремени доказывания и применения презумпций в спорах о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Исправляя допущенные судами апелляционной и кассационной инстанций ошибки, Верховный Суд подтвердил, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц, как при рассмотрении дела о банкротстве, так и в случае его прекращения, базируется на единых стандартах поведения. Стоит отметить, что споры о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве должника не первый раз попадают в поле зрения СКЭС. Ранее в определении № 307-ЭС21-29 по делу № А56-69618/2019 от 05.05.2021 излагалась правовая позиция о том, что непредъявление заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до прекращения производства по делу о банкротстве никак не умаляет наличие материального права кредитора требовать возмещения, причиненного ему вреда вне рамок дела о банкротстве.

Полина Пестерева адвокат Коллегия адвокатов «Регионсервис»

По словам Полины Пестеревой, непосредственно в этом случае пассивное поведение контролирующего должника лица, никак не опровергающего доводы кредитора о намеренном сокрытии документации, непредставление их временному управляющему, прекращение полномочий гендиректора и смена участника вскоре после прекращения производства по делу при нераскрытии экономического смысла таких действий — только подтверждают позицию кредитора о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

«В очередной раз судебная практика подтверждает, что по данной категории споров крайне важны активные действия со стороны контролирующего должника лиц, особенно в ситуации применимости какой-либо из презумпций. На мой взгляд, можно прогнозировать увеличение количества дел о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве с опорой на изложенную правовую позицию о стандарте доказывания», — указала она.

Игорь Куницын, юрист практики разрешения споров и банкротства BGP Litigation, пояснил, что в данном случае на рассмотрение судебной коллегии был передан вопрос о распределении бремени доказывания при привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов ввиду непередачи управляющему бухгалтерской документации.

Дело о банкротстве было прекращено ввиду отсутствия источника финансирования, при наличии факта задолженности перед кредитором. При этом, до прекращения производства по делу о банкротстве подавалось заявление об истребовании бухгалтерской документации от КДЛ. Данные обстоятельства, в свою очередь, свидетельствует как о возможности подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве (в силу п. 3 ст. 61.14 закона о банкротстве), так и о факте уклонения КДЛ от передачи документов управляющему.В данном случае позиция ВС РФ полностью соотносится как с Постановлением Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, позицией Конституционного суда РФ, сформулированной им в Постановлении № 6-П от 07.02.2023, а также п. 24 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2020). В условиях доказанности заявителем достаточных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности КДЛ, сокрывшего необходимые документы для формирования и пополнения конкурсной массы, а именно: наличие и размер непогашенных требований к должнику, статус контролирующего должника лица, его обязанность по хранению документов хозяйственного общества, отсутствие этих документов на момент введения в отношении должника процедуры наблюдения – бремя их опровержения переходит к субсидиарному ответчику.

Игорь Куницын юрист практики разрешения споров Юридическая фирма BGP Litigation

По словам Игоря Куницына, судебной практикой выработан однозначный подход, при котором ввиду наличия косвенных доказательств, убедительно обосновывающих наличие у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего, а также невозможности погашения требований кредиторов вследствие его действий (бездействия), бремя их опровержения возлагается на субсидиарного ответчика.

«Стоит констатировать, что перекладывание бремени доказывания с лица, не имеющего достаточной возможности в полной мере доказать и обосновать определенные обстоятельства, на лицо, которое данной возможностью обладает, характерно в целом для института банкротства в целях недопущения ущемления прав кредиторов должника как лиц, обладающих ограниченным объемом информации, рассчитывающих на восстановление своих прав и, хоть и частично, погашение задолженности перед ними», — отметил он.

Это определение превосходно написано и хорошо аргументированно. Верховный суд РФ много раз высказывался о распределении бремени доказывания в делах о привлечении к субсидиарной ответственности, но в первый раз сделал это максимально подробно, тщательно разложив всё по полочкам на примере конкретного дела. Методологическая ценность определения в том, что Верховный суд РФ сначала сформулировал теоретическую модель распределения бремени доказывания, а затем на конкретном примере данного дела показал как она должна работать на практике. Особая ценность определения в том., что Верховный суд распределил предмет доказывания не только «изнутри», но и «снаружи», то есть указал не только на факты, которые должны быть доказаны, но и факты, которые заявитель доказывать не должен — речь идет о фразе «Истцу не требовалось доказывать наличие и противоправность прочих деяний Кузевановой Н.А.»Это определение полезно обоим сторонам подобных дел - и привлекающим, и привлекаемым. Я надеюсь, что пойдет в широкую практику и уменьшит количество судебных ошибок.

Юрий Пустовит адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «ЮГ»

ВС РФ напомнил о презумпции привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов и раскрыл ее ключевые составляющие (абз. 2, стр.7 Определения). По итогам рассмотрения было оставлено в силе решение суда первой инстанции. В свою очередь, суды апелляционной и кассационной инстанции, напротив, хотели увидеть причинно-следственную связь между непередачей документов и последующим банкротством. Возможно, результат рассмотрения спора в ВС РФ является верным для конкретного кейса, где ответчик проявлял пассивную позицию, не раскрывая истинных причин банкротства. Однако, данная позиция будет усиливать позицию заявителей в аналогичных спорах. Это может привести к несправедливой ситуации, когда судам будет проще сослаться на презумпцию, нежели исследовать объективные причины банкротства должника. В особенности, если они не вызваны действиями бывших руководителей банкрота.

Денис Данилов Магистр частного права (РШЧП), старший юрист BFL | Арбитраж.ру

Николай Полуситов, старший юрист МГКА «Бюро адвокатов «Де-Юре», отметил, что, разрешая данный спор, ВС РФ в очередной раз затронул тему внебанкротной субсидиарной ответственности, вызывающей массу вопросов в практике.

В мотивировочной части определения ВС РФ раскрывает нюансы применения опровержимых презумпций оснований субсидиарной ответственности за сокрытие руководителем документов о хозяйственной деятельности должника.

Николай Полуситов старший юрист практики разрешения споров о банкротстве тюменского филиала Бюро адвокатов «Де-Юре»

По словам Николая Полуситова, в судебном акте четко сформулирована необходимая для подтверждения презумпции совокупность обстоятельств:

наличие и размер непогашенных требований к должнику;

статус контролирующего должника лица;

обязанность данного лица

× Закрыть

21.03.24

ВС пояснит порядок исчисления срока давности при взыскании процентов по оспоренной сделке

Экономколлегия снова рассмотрит вопрос о порядке исчисления срока исковой давности при отдельной подаче заявления о взыскании с контрагента процентов при признании в банкротстве должника его сделки недействительной.

Подробнее

В рамках банкротства компании «ДомСтрой» суд по требованию конкурсного управляющего признал недействительной сделку с участием «ДомСтроя», Гульбаны Пазылхаировой и ООО «Астраханская жилищно-строительная компания». В качестве последствий недействительности сделки суд обязал Пазылхаирову вернуть 133,3 тыс. долларов по курсу ЦБ в конкурсную массу должника. Впоследствии, сославшись на неисполнение Пазылхаировой реституционного обязательства, конкурсный управляющий «ДомСтроя» попросил суд взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на взысканную сумму за период с момента перечисления денежных средств (с 16.03.2018 года) по 10.10.2022 года. Суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, отказался удовлетворять заявление КУ. Конкурсный управляющий пожаловался в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор 25 апреля 2024 года (дело А06-4443/2019).

Фабула

В рамках банкротства ООО «ДомСтрой» суд на основании п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве признал недействительными заключенный в марте 2018 года договор уступки требования, который подписали Гульбана Пазылхаирова (первоначальный кредитор), «ДомСтрой» (новый кредитор) и ООО «Астраханская жилищно-строительная компания» (должник).

Также суд признал недействительными платежи в общей сумме 133,3 тыс. долларов, совершенные «ДомСтроем» в марте-августе 2018 года в пользу Пазылхаировой в счет оплаты уступленного ею требования.

Были применены последствия недействительности сделки и платежей в виде взыскания с Пазылхаировой в конкурсную массу «ДомСтроя» полученной по договору цессии суммы в рублях по курсу Банка России на день исполнения судебного акта.

Признавая сделку недействительной, суд исходил из того, что Пазылхаирова, располагая информацией о неудовлетворительном финансовом состоянии «ДомСтроя», уступила ему неликвидное требование, получив взамен деньги.

Впоследствии, сославшись на неисполнение Пазылхаировой реституционного обязательства, конкурсный управляющий «ДомСтроя» попросил суд взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на взысканную сумму за период с момента перечисления денежных средств (с 16.03.2018 года) по 10.10.2022 года.

Суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, отказался удовлетворять заявление КУ. Конкурсный управляющий пожаловался в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор 25 апреля 2024 года.

Что решили нижестоящие суды

Отказывая в удовлетворении заявления, суды исходили из пропуска конкурсным управляющим годичного срока исковой давности, который, как сочли суды, начал течь со дня обращения управляющего в суд с заявлением о признании недействительными договора уступки требования и расчетных операций по нему.

Такое заявление было принято судом к производству 25.05.2020 года, тогда как с заявлением о взыскании процентов управляющий обратился в суд 03.11.2022 года.

Что думает заявитель

Конкурсный управляющий полагает, что срок исковой давности не был пропущен за годичный период, предшествующий подаче им в суд заявления о взыскании процентов.

Управляющий ссылается на правовые выводы, изложенные в определении Экономколлеггии Верховного суда от 06.09.2023 года № 305-ЭС22-2855(8).

Что решил Верховный суд

Судья ВС И.В. Разумов счел доводы жалобы заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию.

Почему это важно

Наталья Васильева, партнер АБ «Бартолиус», отметила, что Экономколлегия ВС уже в пятый раз рассмотрит вопрос о порядке исчисления срока исковой давности при отдельной (не вместе с заявлением по сделке) подаче заявления о взыскании с контрагента процентов за пользование чужими денежными средствами по правилам ст. 395 ГК РФ при признании в банкротстве должника его сделки недействительной по основаниям ст. 61.2 закона о банкротстве.

Отметим, что ранее коллегия уже неоднократно рассматривала вопрос о продолжительности указанного срока и пришла к выводу, что он составляет 1 год, а не 3 года, поскольку речь идет о предъявлении дополнительного требования об устранении последствий исполнения недействительной оспоримой сделки (Определение ВС РФ от 27.10.2022 года № 307-ЭС20-6417(4)). Соответствующее заявление не является самостоятельным (иначе оно подлежало бы подаче в общеисковом порядке в соответствии с компетенцией судов), а является частью основного заявления о признании сделки недействительной, хоть и подано отдельно при наличии возможности одновременной подачи, в связи с чем срок исковой давности, предусмотренный для подачи заявления о признании сделки недействительной, распространяется и на заявление по процентам по ст. 395 ГК РФ (Определение ВС РФ от 06.09.2023 года № 305-ЭС22-2855(8); Определение ВС РФ от 12.03.2018 года № 307-ЭС17-21349; Определение ВС РФ от 17.08.2017 года № 305-ЭС17-3817.

Наталья Васильева Партнер Адвокатское бюро «Бартолиус»

Таким образом, пояснила Наталья Васильева, Верховный суд РФ отменит обжалуемые судебные акты и либо вынесет новый судебный акт о присуждении процентов за период с 03.11.2021 по 09.10.2022 года (с учетом подачи заявления по процентам в суд 03.11.2022 года и исполнения определения по сделке в части реституционного обязательства 10.10.2022 года), либо направит спор на новое рассмотрение (в зависимости от объема исследованных нижестоящими судами обстоятельств).

«Подобное частое обращение Верховного суда РФ к рассматриваемой проблеме с очевидностью свидетельствует о том ,что назрела необходимость четкого пояснения на уровне Обзора судебной практики правил исчисления срока исковой давности при взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ применительно к реституции по сделкам, признанным недействительными по банкротным основаниям. Указанное позволит нижестоящим судам избегать подобного рода ошибок, вызванных исключительно незнанием судебной практики Верховного суда РФ. Заявителям же я рекомендую обжаловать сделки в банкротстве с одновременным заявлением требования о начислении и уплате процентов по ст. 395 ГК РФ, что позволит защитить нарушенное право кредиторов в максимальном объеме», — отметила она.

По словам Юрия Пустовита , управляющего партнера адвокатского бюро «Юг», ошибка нижестоящих судов в том, что они неправильно определили последствия пропуска срока исковой давности по основному требованию для дополнительных требований.

Их ошибка в том, что они посчитали, что в случае истечения давности по основному требованию давности по дополнительным требованиям погашает эти требования полностью. Нет, это не так. Суды не учли особенность исчисления давности по повременным платежам и процентам, которая изложена в п. 25 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности»: срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (ст. 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам ст. 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки. Суд первой инстанции отклонил ссылку ответчика на это разъяснение, так как «данный пункт, исходя из его буквального толкования, применяется исключительно в отношении повременных платежей и процентов и не имеет отношения к рассматриваемому спору». Почему не имеет, суд не объяснил.

Юрий Пустовит адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «ЮГ»

Юрий Пустовит отметил, что суд взыскал проценты на основании ч. 2 ст. 1107 ГК РФ, содержащей отсылку на ст. 395 ГК РФ, которая, в свою очередь, прямо указана в п. 25 постановления Пленума № 43.

«Более подробно ВС РФ разъяснил свою позицию в том определении (от 06.09.2023 года № 305-ЭС22-2855(8) по делу № А40-261084/2019), на которое есть ссылка в комментируемом определении: кредитор, с которого в связи с применением последствий недействительности сделки взысканы в пользу должника-банкрота денежные средства, неправомерно пользуется ими вплоть до возврата должнику-банкроту полученной им денежной суммы. При этом за каждый день просрочки возврата денег у такого кредитора возникает обязательство по уплате процентов за этот день. По этим причинам я думаю, что вынесенные по делу судебные акты должны быть отменены, а заявление о взыскании процентов удовлетворено», — пояснил он.

Сергей Домнин, арбитражный управляющий, отметил, что в данном случае, как ему кажется, нижестоящие суды запутались в применении правовых позиций ВС РФ, которые были высказаны им ранее по другим делам, поскольку в данном деле имеется два срока, к которым может быть применена исковая давность.

Срок № 1 — срок давности, касающийся периода начисления и взыскания процентов. Он составляет 1 год до даты обращения конкурсного управляющего в суд с заявлением об оспаривании сделок. Требования о взыскании процентов за более ранний срок не подлежат удовлетворению при заявлении ответчиком о пропуске срока исковой давности. ВС РФ уже разбирал ранее правила исчисления указанного срока в деле ЗАО «Винком» (307-ЭС17-21349). В данном случае, поскольку заявление управляющего было подано в суд 25.05.2020 года, проценты начисляются не ранее, чем с 25.05.2019 года. Срок № 2 — срок давности, касающийся предъявления самого требования о взыскании процентов. Нижестоящие суды применили к нему годичный срок исковой давности, посчитав, что такой иск должен был быть подан не позднее 1 года с даты вступления в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной. Однако в определении по делу ООО «Стройэконландшафт» (305-ЭС22-2855 (8)) ВС РФ ранее указывал, что если ответчик по оспоренной сделке не возвращает денежные средства в конкурсную массу, значит он продолжает неправомерно пользоваться денежными средствами должника, поэтому проценты продолжают начисляться и после вынесения определения о признании сделки недействительной и подлежат взысканию вплоть до погашения основного долга.

Сергей Домнин арбитражный управляющий Союз арбитражных управляющих «Созидание»

В данном случае, отметил Сергей Домнин, судебный акт вступил в силу 21.03.2021 года, а требование по процентам подано 03.11.2022 года, то есть по истечению более 1,5 лет.

«Следовательно, раз ответчик заявил о пропуске срока исковой давности, требования управляющего подлежали удовлетворению за период 1 год до подачи требования по процентам (то есть с 03.11.2021 года и далее), так как по ним исковая давность не истекла», — пояснил он.

Юрист юридической фирмы «Ялилов и Партнеры» Диана Халитова отметила, что позиции судов относительно твердому следованию положениям пункта 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ при исчислении сроков исковой давности по требованию о признании сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности в банкротных делах в настоящий момент достаточно жестко определены в судебной практике.

Лишний раз на важность соблюдения годичного срока исковой давности при оспаривании недействительной сделки сослались суды первой, апелляционной и кассационной инстанций в настоящем деле, в том числе ссылаясь в судебных актах на позиции окружных и вышестоящих судов (в частности, есть ссылка в Определении Арбитражного суда Астраханской области от 12.05.2023 года по делу № А06-4443/2019 на определения Верховного суда от 17.08.2017 года № 305-ЭС17-3817, от 12.03.2018 года № 307-ЭС17-21349, от 27.10.2022 года № 307-ЭС20-6417(4), постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.12.2022 года по делу № А56-144902/2018/сд.14(ход.4), а также есть ссылка на правовую позицию Верховного суда в Определении от 12.03.2018 года № 307-ЭС17-21349 в Постановлении Арбитражного суда Поволжского Округа от 26.10.2023 года по делу № А06-4443/2019).

Диана Халитова юрист Юридическая фирма Yalilov & Partners

Вместе с тем, повышение интереса Верховного суда к настоящему делу и, как следствие, передача кассационной жалобы конкурсного управляющего СКЭС является переломным на пути изменения судебной практики в данной категории дел, считает Диана Халитова.

«Так, судья Верховного суда Разумов И. В., посчитав доводы конкурсного управляющего в кассационной жалобе заслуживающими внимания, также обратил внимание на ссылку управляющего на определение СКЭС Верховного суда от 06.09.2023 года № 305-ЭС22-2855(8). В данном определении Верховный суд обращает внимание на следующее: «В силу того, что ко дню обращения конкурсного управляющего в суд с требованием о взыскании процентов (27.10.2021) общество «Цветочная компания «Харченко» не исполнило судебное определение о взыскании с него денежных средств в пользу должника-банкрота и продолжало пользоваться его денежными средствами, конкурсный управляющий не пропустил срок исковой давности за весь год, предшествовавший дате его обращения в суд, и далее. Как следствие, заявленное требование подлежало удовлетворению с 27.10.2020 по 27.10.2021 года с продолжением начисления и взыскания процентов на сумму основного долга вплоть до его погашения. Вывод судов об ином порядке исчисления срока исковой давности сделан без учета характера правонарушения, выражающегося в ежедневном продолжающемся неправомерном пользовании чужими денежными средствами вплоть до их возврата»», — пояснила она.

В настоящем деле, подчеркнула Диана Халитова, ситуация аналогична.

«Определением Арбитражного суда Астраханской области от 11 марта 2021 года был признан недействительным договор уступки прав и потому все сделки в рамках данного договора по перечислению денежных средств также признаны недействительными. При этом на момент подачи конкурсным управляющим заявления о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами определение суда не исполнено, денежные средства в конкурсную массу не возвращены. Здесь, также как и в деле № А40-261084/2019, суды не придали значению данному факту, который является основополагающим при разрешении вопроса относительно удовлетворения заявления конкурсного управляющего. Иначе говоря, суды исходили из того, что срок исковой давности по требованию о взыскании процентов идентичен сроку исковой давности по основному требованию и составляет один год. Обращение в суд за защитой основного требования не меняет срок давности по дополнительному. Для Управляющего сроки давности как по основному, так и по дополнительному требованиям начали течь с даты признания должника банкротом, к дате обращения с настоящим требованием исковая давность истекла», — уточнила она.

Диана Халитова считает, что в данном деле у конкурсного управляющего есть шанс на удовлетворение его кассационной жалобы, поскольку в данном случае кредитор, с которого в связи с применением последствий недействительности сделки взысканы в пользу должника-банкрота денежные средства, неправомерно пользуется ими вплоть до возврата должнику-банкроту полученной им денежной суммы.

«При этом за каждый день просрочки возврата денег у такого кредитора возникает обязательство по уплате процентов за этот день. Вынесение постановления в пользу конкурсного управляющего в дальнейшем существенно увеличит шансы арбитражных управляющих по аналогичным категориям дел на «ускоренное пополнение» конкурсной массы за счет денежных средств по недействительным сделкам, и ускорению, в связи с этим, сроков рассмотрения банкротных споров», — подытожила она.

Ольга Шапошникова, старший юрист IM Legal, рассказала, что в данном деле суды не учли ранее сформированную позицию Верховного суда РФ об исчислении сроков исковой давности по требованиям о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, предъявляемыми арбитражными управляющими по реституционным требованиям оспоренных сделок.

Суды посчитали, что иск о взыскании процентов, заявленный со ссылкой на пункт 29.1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», является частью требования, направленного на устранение последствий исполнения недействительной оспоримой сделки (расчетной операции). Вместе с тем, необходимо было учитывать длящийся характер пользования денежными средствами со стороны контрагента по оспоренной арбитражным управляющим сделки и тот факт, что на момент подачи управляющим требования о взыскании процентов денежные средства в конкурсную массу возвращены не были. Следовательно, как минимум за год, предшествующий обращению с требованием о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, срок исковой давности истечь не мог. Правовая позиция, изложенная Верховным судом РФ в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 06.09.2023 № 305-ЭС22-2855(8) применяется судами достаточно широко (например, в Постановлении 9ААС от 13.12.2023 N 09АП-77013/2023 по делу N А40-197568/2021), в связи с чем полагаем, что в рассматриваемом споре Верховный суд устранит ошибку, допущенную судами нижестоящих инстанций.

Ольга Шапошникова старший юрист Юридическая фирма IM Legal


× Закрыть

16.03.24

ВС пояснил нюансы рассмотрения спора о неучтенном потреблении электроэнергии

Суд указал, что важно установить, обоснованно ли определено, что счетчик вышел из строя по вине потребителя, и соответствует ли акт о неучтенном потреблении требованиям, предъявляемым законом к его форме и содержанию

Подробнее

В комментарии «АГ» адвокат заявителя жалобы в ВС поделился, что в рассматриваемом случае изначально возникли сомнения в том, что целостность пломб нарушил его доверитель, поскольку сам вид пломб вызывал вопросы. Один из экспертов уверен, что ответ сторонней организации о соответствии антимагнитных пломб требованиям ГОСТ не может являться основанием для отказа в назначении судебной экспертизы для исследования технического состояния пломбы. Другой считает, что данное определение законно и обоснованно, в нем решается одна из распространенных судебных ошибок – недостаточное выяснение всех юридических значимых обстоятельств дела.

Верховный Суд опубликовал Определение по делу № 77-КГ23-15-К1, в котором разъяснил, какие обстоятельства следует выяснять в деле об оспаривании акта о неучтенном потреблении электроэнергии.

Суды отказали в оспаривании акта о неучтенном потреблении

Алексею Коробову был передан в аренду земельный участок, на котором находится гараж. В ноябре 2019 г. он заключил договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям. 13 декабря того же года между Алексеем Коробовым и ОАО «ЛЭСК» был заключен договор об энергоснабжении, тогда же прибор учета электроэнергии был введен в эксплуатацию с установленными ПАО «МРСК Центра» – «Липецкэнерго» антимагнитными пломбами. Акт ввода счетчика в эксплуатацию был подписан представителем сетевой организации и потребителем без замечаний.

30 октября 2021 г. сотрудники Грязинского РЭС филиала ПАО «Россети Центр» – «Липецкэнерго» при проведении проверки правильности снятия показаний прибора учета выявили срабатывание индикатора антимагнитной пломбы по причине воздействия постоянного антимагнитного поля. Был составлен акт о неучтенном потреблении электроэнергии гражданином, использующим электроэнергию на коммунально-бытовые нужды. При проведении проверки присутствовал Алексей Коробов, который в своих объяснениях указал, что не нарушал пломбу, так как не живет на участке.

Также был составлен акт проверки состояния прибора учета, согласно которому он к коммерческим расчетам за потребленную электроэнергию в качестве расчетного не пригоден; потребителю было указано на необходимость согласования замены прибора учета, однако заявка на замену счетчика не была исполнена. Затем ОАО «ЛЭСК» на основании акта о неучтенном потреблении электроэнергии был произведен расчет объема безучетного потребления исходя из норматива с повышенным коэффициентом, и потребителю был выставлен счет на сумму 16 тыс. руб.

Алексей Коробов обратился в суд с иском к ПАО «Россети Центр», ОАО «Липецкая энергосбытовая компания», указав, что представители «Россети Центр» при проверке прибора учета составили акт о неучтенном потреблении электрэнергии в связи с нарушением целостности пломбы путем воздействия на нее электромагнитным полем. Истец полагал акт о неучтенном потреблении электроэнергии незаконным, так как срабатывание индикатора антимагнитной пломбы возникло по независящим от него причинам. Также он полагал незаконным возложение на него обязанности по оплате электроэнергии по нормативу с применением повышающего коэффициента, поскольку прибор учета находится не в помещении, а в выносном пункте учета на трубостойке за границей земельного участка, поэтому ответчик должен производить начисление за потребленную электроэнергию исходя из норматива потребления. Алексей Коробов просил признать акт незаконным и взыскать в его пользу излишне уплаченные суммы, начисленные в период вывода прибора учета из эксплуатации.

Решением Октябрьского районного суда г. Липецка от 18 октября 2022 г. исковые требования были удовлетворены частично: с «Липецкой энергосбытовой компании» в пользу истца взысканы 28 тыс. руб., в удовлетворении требований о признании незаконным акта о неучтенном потреблении электроэнергии было отказано. Суд исходил из того, что факт несанкционированного вмешательства в работу прибора учета установлен, выявлено срабатывание антимагнитной пломбы. Истец как потребитель был обязан поддерживать в надлежащем техническом состоянии принадлежащий ему счетчик, обеспечивать его функционирование, в связи с чем оснований для признания акта о неучтенном потреблении электроэнергии незаконным не имеется. Вместе с тем, поскольку вышедший из строя прибор учета не был заменен ответчиком в предписанные законом полгода, суд счел, что начисление платы за электроэнергию с повышающим коэффициентом по истечении указанного периода незаконно, и взыскал переплату. С данными выводами согласились суды апелляционной и кассационной инстанций.

ВС защитил права потребителя

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Алексей Коробов направил кассационную жалобу в Верховный Суд. Рассмотрев дело, Судебная коллегия по гражданским делам ВС отметила, что согласно п. 1, 3 ст. 543 ГК РФ абонент обязан обеспечивать надлежащее техническое состояние и безопасность эксплуатируемых энергосетей, приборов и оборудования, соблюдать установленный режим потребления энергии, а также немедленно сообщать энергоснабжающей организации об авариях, о пожарах, неисправностях приборов учета энергии и об иных нарушениях, возникающих при пользовании энергией. К отношениям по договору энергоснабжения, не урегулированным данным Кодексом, применяются законы и иные правовые акты об энергоснабжении, а также обязательные правила, принятые в соответствии с ними, в том числе Постановление Правительства РФ от 4 мая 2012 г. № 442, которым утверждены Основные положения функционирования розничных рынков электроэнергии; Постановление Правительства РФ от 6 мая 2011 г. № 354, которым утверждены Правила предоставления коммунальных услуг.

В соответствии с п. 2 Основных положений № 442 под «безучетным потреблением» понимается потребление электроэнергии с нарушением установленного порядка учета электроэнергии со стороны потребителя, выразившимся во вмешательстве в работу прибора учета (системы учета), обязанность по обеспечению целостности и сохранности которого возложена на потребителя, в том числе в нарушении пломб или знаков визуального контроля, нанесенных на прибор учета, в несоблюдении установленных договором сроков извещения об утрате (неисправности) прибора учета, а также в совершении потребителем иных действий (бездействия), которые привели к искажению данных об объеме потребления электроэнергии. А в силу п. 81 Правил № 354 прибор учета должен быть защищен от несанкционированного вмешательства в его работу. В целях установления факта такого вмешательства в работу прибора учета исполнитель, гарантирующий поставщик или сетевая организация при установке прибора, проведении очередной проверки состояния прибора потребителя вправе установить контрольные пломбы и индикаторы антимагнитных пломб, пломбы и устройства, позволяющие фиксировать факт несанкционированного вмешательства в работу прибора, с обязательным уведомлением потребителя о последствиях обнаружения факта нарушения таких пломб или устройств.

ВС пояснил, что при обнаружении в ходе проверки нарушений исполнитель составляет акт о несанкционированном вмешательстве в работу прибора учета. При этом, если прибор учета установлен в жилом помещении и иных помещениях, доступ к которым не может быть осуществлен без присутствия потребителя, исполнитель производит перерасчет платы за коммунальную услугу и направляет потребителю требование о внесении доначисленной платы. Такой перерасчет производится с применением повышающего коэффициента.

Судебная коллегия указала: оспаривая акт о неучтенном потреблении электроэнергии, истец руководствовался тем, что на основании данного акта был произведен расчет с применением повышающего коэффициента, с чем он не согласен. С учетом предмета и основания иска суду необходимо было установить, обоснованно ли определено, что прибор учета электроэнергии вышел из строя по вине потребителя и задолженность за потребленный ресурс исчислена исходя из объема, рассчитанного на основании нормативов потребления с применением повышающего коэффициента, соответствует ли оспариваемый акт требованиям, предъявляемым законом к его форме и содержанию.

Алексей Коробов также указывал на то обстоятельство, что вышедший из строя, по мнению проверяющей стороны, прибор учета электроэнергии не был заменен ни в установленные законом сроки, ни впоследствии. В нарушение порядка, установленного действующим законодательством, при наличии обязанности гарантирующего поставщика произвести замену прибора учета заявка потребителя не исполнялась длительное время, в настоящее время прибор учета так и не заменен. Впоследствии при рассмотрении дела во исполнение поручения суда филиал ПАО «Россети Центр» – «Липецкэнерго» провело проверку прибора учета, по результатам которой счетчик признан пригодным для эксплуатации и допущен в качестве расчетного с установкой пломб сетевой организации, о чем составлен соответствующий акт, достоверная причина срабатывания антимагнитной пломбы установлена не была. Таким образом, как подчеркнул ВС, ответчиками подтверждено, что прибор учета пригоден для эксплуатации, по нему можно достоверно установить объем потребленного ресурса.

ВС принял во внимание, что в процессе рассмотрения дела Алексеем Коробовым было заявлено ходатайство о проведении экспертизы с целью установления, соответствуют ли пломбы, установленные ответчиком на приборе учета истца, нормативной документации, устанавливающей обязательные требования к антимагнитным пломбам. В удовлетворении данного ходатайства судом было отказано протокольным определением со ссылкой на то, что отсутствуют правовые основания для назначения экспертизы, поскольку для разрешения поставленных в ходатайстве вопросов не требуется специальных познаний. В постановленном решении суд отметил, что доводы о несоответствии установленных на приборе учета истца пломб требованиям ГОСТ, неизвестности их производителя и года выпуска опровергаются представленным ответчиком ответом ООО ПК «Спецконтроль», согласно которому на указанные пломбы имеется сертификат соответствия требованиям нормативных документов ГОСТ.

Вместе с тем в возражениях ответчика против заявленного ходатайства о назначении экспертизы имеется ссылка на то, что пломбы-индикаторы «Антимагнит», установленные на приборе учета истца, были закуплены по договору поставки от 21 января 2019 г. К материалам дела приобщена копия решения Арбитражного суда Липецкой области от 5 апреля 2021 г. по делу, где ответчиками выступали «Россети Центр» и «Липецкая энергосбытовая компания», которым установлено, что пломбы-индикаторы «Антимагнит», закупленные по названному договору поставки, не соответствуют требованиям ГОСТ.

Судебная коллегия отметила: суд не учел, что согласно ч. 3 ст. 61 ГПК РФ при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом. Вышеуказанное обстоятельство в нарушение требований ст. 198 ГПК не было учтено судом при разрешении спора, хотя истец ссылался на то, что факт безучетного потребления электроэнергии был установлен ответчиком из-за дефектов установленных им же пломб, возникших при их изготовлении с нарушением требований ГОСТ, поясняется в определении.

ВС подчеркнул, что вопрос о соответствии технического изделия национальному стандарту требует специальных технических познаний, которыми суд не обладает. Кроме того, в нарушение требований процессуального закона суд также не проверил и не оценил доводы истца о том, что принадлежащий ему прибор учета был вскрыт представителем ответчика в отсутствие потребителя либо его представителя, Алексея Коробова пригласили позже, срабатывание антимагнитной пломбы могло произойти в результате действий самих сотрудников ответчика, при этом сработала только одна пломба из трех.

Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что в данном случае судом первой инстанции при постановлении решения не были соблюдены требования о законности и обоснованности судебного акта, а потому допущенные нарушения, не исправленные судами апелляционной и кассационной инстанций, являются существенными и непреодолимыми. В связи с этим ВС отменил обжалуемые судебные акты, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Комментарий представителя потребителя

В комментарии «АГ» представитель Алексея Коробова, адвокат АП Липецкой области Сергей Сурский указал, что в рассматриваемом случае изначально возникли сомнения в том, что его доверитель нарушил целостность пломб. «В день проверки доверитель с супругой занимались своими делами на участке. Проверяющие подъехали на служебном автомобиле, подошли к ящику и самостоятельно его открыли, пару минут они там что-то делали, а лишь потом подозвали хозяина участка и сообщили, что сработала антимагнитная пломба. Возражения доверителя, что он только что приехал, открыл ящик, включил подачу электричества в гараж и все было нормально, в расчет не принимались. Счетчик находится в свободном доступе на улице. Запирается на ключ типа “треугольник”, который имеется в свободной продаже. Возникает вполне оправданный вопрос: как потребитель может реально отвечать за состояние прибора учета и, в частности, пломб на нем, если прибор находится на улице, а потребитель живет в областном центре?» – задался вопросом адвокат.

Он отметил: сам вид антимагнитной пломбы натолкнул его на мысль, что она не совсем правильная. Он пояснил, что антимагнитная пломба должна иметь определенные надписи об изготовителе, содержать буквенный цифровой код, в который заключена, и дату изготовления этой пломбы. А в данном случае была обыкновенная пломба-наклейка с аббревиатурой сетевой организации. В связи с этим они с доверителем стали доказывать в суде то, что пломба не соответствует требованиям ГОСТ, имеет непонятное происхождение, и просили назначить экспертизу. «К сожалению, наши доводы не услышали суды первой, апелляционной и кассационной инстанций. Однако с нами согласилась гражданская коллегия Верховного Суда, отменив все состоявшиеся по делу судебные акты и направив дело на новое рассмотрение. Окончательная точка еще не поставлена, но мы надеемся на правду, которая была в действительности», – прокомментировал Сергей Сурский.

Эксперты «АГ» поддержали вынесенное определение

Адвокат Московской городской коллегии адвокатов Александр Данилов считает, что затронутая тема является актуальной, причем как для граждан, так и для организаций. Споры о безучетном потреблении распространены, в том числе и споры, где потребитель электроэнергии пытается доказать, что не виноват в нарушении целостности пломб или самого прибора учета, указал эксперт.

«В рассматриваемом деле ВС РФ исправил процессуальную ошибку нижестоящих судов, которые не видели необходимости проведения судебной экспертизы по делу, несмотря на заявления об этом со стороны истца, в части исследования технического состояния пломб на приборе учета электроэнергии. Сам отказ судов был мотивирован тем, что для этого не требуется специальных познаний, с чем я не согласен и поддерживаю доводы Судебной коллегии, поскольку ответ сторонней организации о соответствии пломб требованиям ГОСТ не может являться основанием для отказа в назначении судебной экспертизы для исследования технического состояния пломбы. Вывод судебной экспертизы о существенном недостатке пломбы либо ее несоответствии требованиям ГОСТ может привести к совсем иному решению суда. Настоящее определение будет полезно потребителям электроэнергии в аналогичных спорах», – заключил Александр Данилов.

Управляющий партнер АБ «ЮГ» Юрий Пустовит уверен, что данное определение законно и обоснованно, в нем решается одна из распространенных судебных ошибок – недостаточное выяснение всех юридических значимых обстоятельств дела. Он указал, что нижестоящие суды не установили вины истца в нарушение работы счетчика, не выявили, соответствует ли акт о неучтенном потреблении требованиям, предъявляемым законом к его форме и содержанию, а также не дали оценки противоречивому поведению сетевой компании, которая сначала составила акт о неучтенном потреблении по причине неисправности счетчика, а затем признала счетчик исправным, но санкции за неучтенное потребление начислила. «Суды также неправомерно посчитали, что факт неисправности счетчика может быть установлен без специальных познаний и потому для своего установления не требует экспертизы. Таким образом, поскольку нижестоящие инстанции допустили существенное нарушение норм процессуального права, то ВС РФ обоснованно вынесенные по делу судебные акты отменил и направил дело на новое рассмотрение», – заключил эксперт.

Анжела Арстанова


× Закрыть

14.03.24

«Россия» пошла по рукам

Генпрокуратура вернула в собственность РФ земли совхоза в Сириусе

Подробнее

Генпрокуратура РФ добилась в первой инстанции аннулирования прав ряда физических и юридических лиц на земли на территории Сириуса, ранее относившиеся к совхозу «Россия». Сельхозпредприятие в советские годы являлось государственной собственностью и, по мнению надзорного органа, в 90-х годах незаконно было переведено в собственность края, затем — муниципалитета, а после — частных лиц. Ответчики обжаловали решение в апелляционном суде. Юристы считают, что не все аргументы Генпрокуратуры в суде были аргументированы.

Адлерский районный суд Сочи удовлетворил иск первого заместителя генерального прокурора РФ к администрации курорта, сочинскому МУСХП «Россия» (совхоз), НАО «Центр передачи технологий строительного комплекса Краснодарского края "Омега"», ООО «Агданая» и еще ряду физических лиц об истребовании у них 46 земельных участков общей площадью 84,5 га. Кроме земель, у ответчиков в федеральную собственность были изъяты 17 объектов недвижимости преимущественно хозяйственного характера, также движимое имущество. Несколько жилых домов, возведенных на совхозных землях, были признаны самостроями, которые суд постановил снести. Об этом сообщается на сайте райсуда.

Как следует из судебного решения, созданный в советский период совхоз «Россия» являлся крупнейшим госпредприятием, обеспечивающим круглогодичное снабжение Сочи сельхозпродукцией. Подведомственный Минсельхозу РФ, он даже был отнесен к категориям опытно-показательных и специализированных семеноводческих хозяйств по овоще-бахчевым культурам. Однако в 90-х годах распоряжением губернатора Кубани совхоз был передан из федеральной в региональную собственность, а в 2022 году власти края передали его в собственность администрации Сочи.

По итогам проведенной проверки сотрудники прокуратуры обратили внимание на то, что совхоз данного типа мог быть передан в региональную собственность только по решению федерального правительства. Однако, со слов представителей надзорного ведомства, ни правительство РФ, ни Минсельхоз России, ни Госкомимущество решения о реорганизации совхоза «Россия» и его передаче в собственность Краснодарского края не принимали.

Как показала проверка, из переданных в 1999 году совхозу 130 единиц сельскохозяйственной техники не осталось ни одной, а число работников предприятия сократилось со 1075 человек до 24. На сегодняшний день, согласно выводам Генпрокуратуры, предприятие сельскохозяйственную деятельность фактически не ведет.

Также прокуратура выявила на совхозных землях незаконные постройки, возведенные третьими лицами, в числе которых оказались бывшие руководители предприятия. Исходя из этого, надзорное ведомство сделало вывод, что совхоз не имеет реальных намерений и объективной возможности использования земли в соответствии с видом ее разрешенного использования.

По мнению Генпрокуратуры, совхоз «Россия», заключая ряд договоров хранения, аренды и иных, в действительности преследовал цели передачи земельных участков во временное владение и пользование посторонним лицам в обход конкурентных процедур, хотя в силу прямого законодательного запрета не имел полномочий распоряжаться земельным фондом, предоставленным ему на праве постоянного (бессрочного) пользования. Поставив вопрос о ничтожности всех сделок, начиная с передачи совхоза региону, замгенпрокурора потребовал вернуть земли и имущество предприятия в федеральную собственность (частично — в ведение Росимущества, частично — в управление ФТ Сириус). Возведенные же на участках дома и постройки истец потребовал признать самостроями и снести.

Ответчики возражали против удовлетворения иска. Одним из основных доводов представителей совхоза являлась подача Генпрокуратурой иска за пределами 10-летнего срока исковой давности. Однако суд этот довод отверг, решив, что в соответствии со ст. 208 ГК РФ на заявленные надзорным органом требования правило исковой давности не распространяется.

«К числу таковых Конституция РФ относит право каждого на достойную жизнь, благоприятную окружающую среду, охрану здоровья и безопасность, реализация которых возможна только при условии защиты и сохранения земли как компонента природной среды и национального достояния. Иной подход означал бы фактическую легализацию действий ответчиков по незаконному приобретению прав на федеральное имущество»,— говорится в судебном акте.

Ответчики не согласились с решением и уже подали на него апелляционные жалобы.

Управляющий партнер адвокатского бюро «Юг» Юрий Пустовит отмечает, что по существу вывод суда о том, что данное имущество должно относиться к федеральной собственности, верен. Однако ряд заключений, к которым пришел суд, эксперт считает спорными.

«В частности, доводы суда о том, что состояние совхоза ухудшилось по причине его передачи в муниципальную собственность, на законность сделок с имуществом предприятия не влияют. Вывод суда о том, что имущество совхоза выбыло из владения РФ помимо воли федеральных властей, не обоснован. А оспариваемые прокурором сделки, вопреки позиции суда, не являются ни мнимыми, ни притворными. Посыл о том, что на предъявленные в этом деле исковые требования не распространяется срок исковой давности, также видится ошибочным, потому что говорить в данном случае о защите нематериальных благ по ст. 208 ГК РФ — большая натяжка»,— считает юрист.

Михаил Волкодав


× Закрыть

12.03.23

Нельзя отказать в выплате по ОСАГО под предлогом, что страхователь не является собственником ТС

Верховный Суд напомнил, что при отчуждении автомобиля действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя – с момента передачи транспортного средства покупателю

Подробнее

По мнению одного из экспертов «АГ», определение ВС РФ соответствует сложившейся практике, согласно которой страховщик, фактически заключивший договор страхования, впоследствии не вправе ссылаться на отсутствие имущественного интереса страхователя. Другой отметил, что в этом деле нижестоящие суды должны были выяснить, кто является собственником автомобиля на момент обращения за страховым возмещением, чего сделано не было.

Верховный Суд вынес Определение по делу № 67-КГ23-15-К8, в котором он пояснил, что страховая компания, заключившая договор ОСАГО с владельцем автомобиля, не вправе впоследствии утверждать, что страхователь, который обратился за выплатой страхового возмещения, не является собственником авто.

В июле 2020 г. в результате ДТП по вине водителя К. был поврежден автомобиль Mercedes-Benz Сергея Леонова, купившего его у гражданки Б. месяцем ранее. В материалах дела об административном правонарушении собственником автомобиля был указан Сергей Леонов, его гражданская ответственность на момент ДТП была застрахована в АО «Объединенная страховая компания».

В сентябре Сергей Леонов обратился к страховщику с заявлением о выплате страхового возмещения, представив пакет документов, включая заключенный с Б. договор купли-продажи автомобиля от 6 июня 2020 г., свидетельство о регистрации транспортного средства от 9 июля 2019 г. на имя Б. и паспорт транспортного средства. Однако заявителю было отказано в выплате страхового возмещения со ссылкой на то, что согласно ПТС собственником автомобиля является не Б., а гражданин В., купивший его в ноябре 2019 г.

Сергей Леонов обратился с претензией в страховую компанию, в удовлетворении которой было отказано. Далее он обратился к финансовому уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг с заявлением о взыскании страхового возмещения, однако тот прекратил его рассмотрение со ссылкой на то, что представленный заявителем ДКП автомобиля не подтверждает его право собственности на автомобиль, поскольку на дату заключения этого договора Б. не была собственником этого транспортного средства, которое принадлежало В.

Тогда Сергей Леонов обратился в суд с иском к страховой компании, требуя взыскать страховое возмещение в размере 157 тыс. руб., неустойку с 1 октября 2020 г. по день вынесения решения – 400 тыс. руб., компенсацию морального вреда – 20 тыс. руб., расходы на оплату услуг эксперта – 18 тыс. руб., на оплату услуг представителя – 15 тыс. руб., почтовые расходы и штраф. Суд отказал в удовлетворении иска со ссылкой на то, что истец указан в ПТС собственником авто на основе договора купли-продажи от 6 июня 2020 г., однако в ГИБДД отсутствуют сведения о регистрации этих данных. Также он пришел к выводу, что на момент ДТП, произошедшего в июле 2020 г., истец не был собственником ТС, поскольку в ноябре 2019 г. этот автомобиль был отчужден Б. гражданину В., который в марте 2020 г. стал участником другого ДТП. Суд также отметил, что в деле нет доказательств перехода истцу права собственности на автомобиль.

Апелляция поддержала это решение, добавив, что право на получение страхового возмещения в связи с повреждением имущества принадлежит потерпевшему – лицу, владеющему имуществом на праве собственности или ином вещном праве (п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»). Лица, владеющие имуществом на ином праве, в частности, на основании договора аренды, либо использующие имущество в силу полномочия, основанного на доверенности, не обладают самостоятельным правом на страховое возмещение, если иное не предусмотрено договором или доверенностью. В свою очередь, кассация оставила решения нижестоящих судов без изменений.

Изучив кассационную жалобу Сергея Леонова, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда напомнила, что транспортные средства не являются объектами недвижимости, соответственно, при отчуждении ТС действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя – с момента передачи транспортного средства покупателю. Согласно п. 1 ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В рассматриваемом случае, заметил Суд, истец утверждал, что приобрел спорное авто в июне 2020 г. у Б. на основании ДКП. Получив от продавца автомобиль вместе со свидетельством о его регистрации, Сергей Леонов обратился к ответчику с заявлением о заключении договора ОСАГО. В июле «Объединенная страховая компания» заключила с истцом такой договор, согласно которому Сергей Леонов был указан собственником ТС и единственным лицом, допущенным к управлению автомобилем. Истец уплатил страховую премию в размере 6,8 тыс. руб. Обратившись за страховым возмещением к ответчику, истец получил отказ именно на том основании, что не является собственником этого авто. Однако при заключении договора ОСАГО страховщик не заявлял о наличии каких-либо ДКП с третьими лицами. Ответчик также не отрицал факты заключения договора ОСАГО с истцом и выдачи ему полиса, равно как и их действие на дату ДТП, кроме того, страховщик не расторг договор страхования с Сергеем Леоновым.

«Кроме того, заключенный между Сергеем Леоновым и Б. договор купли-продажи оспорен не был и недействительным не признан. Сведений о том, что автомобиль был продан иным лицам, истец не имел, с правопритязанием на данный автомобиль к истцу никто не обращался, согласно общедоступным данным на дату заключения договора под запретом автомобиль не состоял, в розыске и угоне не числился. Передача транспортного средства, ключей и документов подтверждает переход права собственности на автомобиль как на движимую вещь. Нахождение автомобиля в период с 7 июля 2019 г. по 17 марта 2020 г. у В., на что сослался суд первой инстанции в обоснование отказа в иске, не исключает совершения впоследствии иных сделок с автомобилем, в том числе и расторжение предыдущих договоров, что не исключает и возможность приобретения его истцом в июне 2020 г. Однако данным обстоятельствам судами первой и апелляционной инстанций надлежащей оценки не дано», – заметил ВС, который отменил судебные акты нижестоящих судов и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Эксперт в области страхового права, партнер АБ «Бельский и партнеры» Дмитрий Шнайдман отметил, что определение ВС РФ соответствует сложившейся практике, согласно которой страховщик, фактически заключивший договор страхования, впоследствии не вправе ссылаться на отсутствие имущественного интереса страхователя, поскольку его наличие должно быть установлено страховщиком на стадии заключения договора страхования. «Применительно к рассматриваемому случаю факт заключения договора страхования, а также факты получения страховой премии и выдачи полиса ОСАГО свидетельствуют о том, что страховщик на дату заключения договора страхования не имел сомнений в принадлежности транспортного средства страхователю, равно как и в достаточности либо действительности представленных им документов, подтверждающих его право собственности на ТС. Если у страховщика были основания сомневаться в этом, то им, как профессиональным участником страхового рынка, могли быть сделаны соответствующие запросы для подтверждения наличия либо отсутствия имущественного интереса страхователя. Этот подход соответствует общепринятой практике, установленной п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 28 ноября 2003 г. № 75, согласно которому обязанность проверять наличие и характер страхуемого интереса при заключении договора лежит на страховщике», – пояснил он.

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко выделил два интересных момента в этом деле. Первый заключается в том, что для вынесения законного и обоснованного решения суды должны были выяснить, кто является собственником автомобиля на момент обращения за страховым возмещением. Суды этот вопрос решили неверно, приравняв учетную регистрацию автомобиля в органах ГИБДД к регистрации права собственности, указал эксперт.

«Второй – поведение страховщика, который вначале признал в истце собственника автомобиля, а когда дело дошло до выплаты, стал отрицать за ним этот статус. Руководствуясь общеправовым принципом запрета противоречивого поведения (эстоппель), суды должны были доводы страховщика отклонить, однако этого не сделали. По этим причинам ВС РФ правомерно отменил вынесенные по делу судебные акты и направил дело на новое рассмотрение, причем в первую инстанцию, в отличие от распространенной в ВС практики направления дел на новое рассмотрение в апелляцию», – отметил Сергей Радченко .


× Закрыть

01.03.24

Спуститься на землю

Эксперты фиксируют рост интереса к коттеджной недвижимости на юге России

Подробнее

Стоимость жилья в коттеджных поселках на юге России практически сравнялась с ценами на квартиры комфорт-класса. Выбор в пользу коттеджей все чаще делают семьи с детьми. При этом особенно популярны коттеджи на черноморском побережье. Эксперты считают, что этот сегмент, интерес к которому всколыхнула пандемия, продолжит рост в ближайшие годы. Того же ожидают и риелторы. Но юристы предупреждают о непредсказуемых рисках приобретения коттеджей на курортных территориях.

Цены на коттеджи в Краснодарском крае сопоставимы со стоимостью квартир в престижных районах кубанской столицы, отмечают эксперты

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ

Коттедж по цене квартиры

Последние лет 15 число проектов по созданию коттеджной недвижимости росло достаточно активно. Последние пять лет спрос увеличился. Если говорить о курортной зоне, Краснодаре, то количество реализуемых здесь проектов измеряется, наверное, несколькими сотнями, и это достаточно большое количество, рассказывает гендиректор краснодарской консалтинговой компании Macon Илья Володько.

По его словам, спрос на коттеджную недвижимость на юге России был всегда, потому что здесь люди больше склонны к приобретению индивидуального жилья, особенно в курортных зонах. Но долгое время развитие таких рынков немного тормозилось из-за неправильных действий девелоперов, которые работали в этом сегменте. Как правило, это были маленькие компании одного проекта и индивидуальные предприниматели.

«Поначалу они что-то строили, не имея особых финансовых ресурсов, опыта, понимания потребительских предпочтений. И очень многие проекты в период 2005–2015 годов были неуспешны, потому что коттеджное строительство, в частности в курортных зонах, было достаточно дорогим. Девелоперы думали, что, поскольку недвижимость дорогая, ее должны покупать богатые, поэтому обязательно нужно строить очень большие дома. И они очень долго строили коттеджи по 360–400 кв. м. Бюджеты покупки получались огромными, это существенно ограничивало спрос»,— рассказал «G» эксперт.

Подробн

Реклама

Он отмечает, что в последние восемь-девять лет на юге появилось больше проектов с интересными концепциями, при этом площади коттеджей снизились. И сейчас даже в курортной зоне есть объекты от 48 кв. м — небольшие одноэтажные домовладения, средняя площадь — в районе 120 кв. м. Соответственно, сократились и бюджеты, и продукт стал больше соответствовать интересам покупателя.

«Если говорить о факторах роста интереса к этому формату, то пик произошел во время пандемии, а когда локдауны закончились, этот тренд остался. Второй важный фактор — последние три года наблюдался колоссальный рост цен на объекты первичного рынка в многоэтажном жилищном строительстве, который подстегнул спрос на объекты ИЖС, в том числе и коттеджного типа. И сегодня бюджет частного домовладения, пусть и не самого высокого класса, во многом бывает похож на бюджет покупки обычной квартиры в хорошем месте в городе. И третий фактор — в последние годы развивается ипотечное кредитование на индивидуальное жилищное строительство, в том числе на приобретение коттеджей, покупка которых подпадает под льготные программы»,— добавляет господин Володько.

По данным компании Macon, цены на коттеджи в загородных организованных поселках в Краснодарском крае сопоставимы со стоимостью квартир в престижных районах кубанской столицы (130 тыс. — 140 тыс. руб. за кв. м) при равной площади, а часто приобрести коттедж можно и существенно дешевле (100 тыс. — 110 тыс. руб. за кв. м).

Илья Володько отмечает, что средняя стоимость коттеджа в пригороде Краснодара сегодня составляет 15 млн руб., в то время как трехкомнатная квартира 90 кв. м в городе обходится в 13 млн руб.

В администрации Краснодара «G» пояснили, чем коттеджные поселки с юридической точки зрения отличаются от объектов индивидуального жилищного строительства (ИЖС). По информации властей, такого понятия, как «коттеджные поселки», городские градостроительные нормативы не знают, и пока в судебной практике для обозначения данной категории недвижимости применяются термины «комплекс индивидуальных жилых домов и земельных участков с общей инфраструктурой», «жилищно-земельный комплекс». Таким образом, разница заключает в наличии в коттеджных поселках общего имущества, как правило, в виде инфраструктурных объектов.

Собственно, наличие общего имущества, вопросы его правового режима, его содержания и использования на сегодняшний день являются предметом основного регулирования. В частности, во исполнение постановления Конституционного суда РФ, обязавшего законодателя обеспечить справедливый баланс интересов, прав и обязанностей собственников общего имущества, входящего в подобные комплексы, Госдума в октябре минувшего года в первом чтении приняла закон, регулирующий вопросы управления таким имуществом.

Тянет к морю

По данным экспертов, коттеджи на черноморском побережье всегда представляли особый интерес. Они часто приобретаются как летние резиденции либо дома для постоянного проживания переселенцами из других регионов России, какая-то часть — местными жителями.

Руководитель отдела продаж сочинского агентства недвижимости AS Realty Вартан Зейтунян также говорит о росте количества первичных объектов коттеджного строительства в Сочи в последние годы. По его примерным расчетам (точной статистики нет), сегодня их доля на рынке недвижимости курорта достигла 3%. Он отмечает, что сейчас на сочинской части черноморского побережья можно найти коттедж площадью до 200 кв. м, подключенный к коммуникациям и с «чистыми» документами, за 15–17 млн руб. Но говорить о какой-то усредненной цене по Сочи очень сложно.

«Для примера возьмем поселок Черешня, который относится к Сириусу. Хороший поселок, с закрытой территорий, панорамными видами. Не сказать, что элитного типа, но достаточно качественный. Коттеджи в 160–220 кв. м в черновой отделке на 4–6 сотках земли продаются по ценам 36 млн — 45 млн руб. И есть одно из престижнейших мест — район ул. Ручей Видный. Это своего рода наш мини-Голливуд. Там только земельный участок стоит от 4 до 7 млн руб. за сотку, и только за землю придется выложить от 30 до 40 млн руб. А так как местность гористая, затраты на заливку фундамента будут выше. Поэтому говорить о справедливой цене нужно относительно каждой локации отдельно»,— добавляет он.

Генеральный директор ООО «Сильвер Стрим», занимающегося строительством коттеджей в Сочи, Юрий Коровкин отмечает, что ему известны и коттеджные объекты стоимостью до 600 млн руб. И такая цена складывается из себестоимости: стоимости земельных участков, затрат на подведение коммуникаций, которые, если речь идет о центральных сетях, бывают очень высокими, себестоимости самого строительства, которая за последние годы очень выросла.

Гендиректор агентства недвижимости «Городской риэлторский центр» Юлия Усачева попыталась составить общую картину по ценам на коттеджи. Так, по результатам ее анализа, средняя стоимость квадратного метра загородной недвижимости в Красной Поляне сегодня составляет 443 тыс. руб., в Адлерском районе (Черешня) — 180 тыс. руб., в Сириусе — 330 тыс. руб., в Хосте — 262 тыс. руб., в Мацесте — 220 тыс. руб., в Центральном районе Сочи — 237 тыс. руб. «Переходя к Лазаревскому району, можно заметить снижение цен: в Дагомысе — до 193 тыс. руб., в Лоо — 120 тыс. руб., в Буу — 96 тыс. руб. В Туапсинском районе (Туапсе) средняя стоимость квадратного метра составляет уже 105 тыс. руб. Также сочинским ценникам уступают анапские.

Генеральный директор международной компании Golden Brown Group Татьяна Бурлаковская полагает, что в Краснодарском крае, особенно в Сочи, остро не хватает масштабных коттеджных поселков с развитой инфраструктурой, бассейнами, охраной и удобными подъездами к ним. Хаотичное же рассредоточение поселков снижает их привлекательность для покупателей, особенно иногородних.

Управляющий партнер девелоперской компании «Перспектива», занимающейся строительством коттеджей в Крыму, Артем Резников рассказал «G», что в курортных районах полуострова сегодня реализуется порядка 20 проектов коттеджных поселков, и еще около десятка в пригороде Симферополя.

При этом стоимость очень сильно зависит от того, на какой части побережья продается объект.

На западном купить коттедж можно по цене от 5,3 млн руб., на восточном — от 6,8 млн руб., а южная часть наиболее дорогая — там уже идут объекты в районе 20 млн руб. За минувший год средняя цена квадратного метра в коттеджных поселках на южном берегу Крыма достигла 235 тыс. руб., а в пригороде Симферополя — 110 тыс. руб. Цена зависит от расположения, размеров участка и самого коттеджа, а также класса коттеджного поселка, отмечает он.

«Для примера, коттедж в премиальном поселке в городе Алушта площадью 86 кв. м сейчас обойдется примерно в 21 млн руб. Но есть и вилла на 500 кв. м стоимостью в 120 млн руб.»,— рассказывает господин Резников.

Есть варианты

Артем Резников отмечает, что некоторой альтернативой коттеджам для приобретателей недвижимости для летнего отдыха могут быть дома блокированной застройки (дуплексы, таунхаусы). «Формат таунхаусов в Крыму востребован не меньше, чем коттеджей. Для застройщика — меньше стройматериалов, соответственно, меньше затрат на реализацию, быстрый подъем в этажности; для клиента — меньше цена. Из минусов я бы отметил только наличие соседей за стенкой»,— говорит он.

В крайнем случае потребители выбирают районы комбинированной малоэтажной застройки, включающей и малоэтажные многоквартирники. Подобные проекты в Крыму реализует группа компаний «ИнтерСтрой». В минувшем году она вывела в столице Крыма в реализацию первый мультиформатный малоэтажный микрорайон площадью порядка 80 га, где вся застройка запланирована на уровне четырех надземных этажей. В конце прошлого года компания презентовала на ВДНХ целый экополис комбинированной жилой малоэтажной недвижимости в Бахчисарайском районе: в массиве разместятся многоквартирные кварталы переменной этажности, коттеджные поселки и улицы с таунхаусами.

Также эксперты в целях экономии советуют выбирать готовое жилье.

«Раньше мы рекомендовали клиентам строить самим коттеджные поселки, потому что в Сочи была очень высокая маржинальность на загородные дома. Сейчас обстановка изменилась в связи с тем, что был большой рост цен на земельные участки, также увеличились цены на стройматериалы первой необходимости (бетон, песок, арматура), и маржинальность стала другой. И в большинстве случаев гораздо выгоднее купить готовый коттедж, потому что застройщик мог приобрести эту землю несколько лет назад по более низкой цене. А сейчас земель в хороших локациях все меньше и меньше»,— рассказывает Вартан Зейтунян.

Юрий Коровкин отмечает, что самостоятельно организовывать стройку возможно, но это потребует полного погружения в большое количество процессов: от подключения коммуникаций до нюансов залива монолита и закупки арматуры. «Платежеспособный клиент, который приезжает в Краснодарский край, в Сочи, выбирает уже готовое»,— говорит он.

Артем Резников поясняет, что перспектива сэкономить на самостоятельной стройке коттеджа вне организованного коттеджного поселка призрачна. Не имея профильного образования и практики, можно получить брак в работах или не те материалы, которые заказываются. Кроме того, закупка материалов на заводе мелкой партией по той цене, по которой их оптом берет застройщик, вряд ли удастся. А помимо того, девелоперу, как правило, более успешно удается решать вопросы с подключением поселка к центральным коммуникациям.

Особой популярностью у покупателей пользуются коттеджи на Черноморском побережье

Учесть риски

Правовые риски при строительстве коттеджа, если это не прямая купля-продажа, связаны со статусом земельного участка и добросовестностью застройщика, отмечает Юрий Коровкин. В частности, по его мнению, нельзя покупать коттеджи на арендной земле, потому что существуют прецеденты, где потом покупателям не удавалось перевести эту землю в собственность. «Второе. При строительстве коттеджа по договору подряда нужно детально проверять все формулировки контракта: сроки, ответственность, характеристики используемых материалов. Крайне важно не платить большую сумму вперед. Очередность должна быть следующая. Клиент оплатил этап работ, застройщик построил, отчитался и получил следующий транш»,— рекомендует он.

Вартан Зейтунян предупреждает о необходимости глубокого исследования истории приобретаемого земельного участка в связи с исками в отношении земель, которые ранее были переведены из национального парка в частные руки, по ИЖС. Многие участки были арестованы, даже те, которые приобретались при помощи ипотечных средств и были тысячу раз проверены, в том числе по прошествии 30–40 лет после сделок, и с домами, которые уже были введены в эксплуатацию.

Управляющий партнер адвокатского бюро «Юг» Юрий Пустовит отмечает, что уже наработана существенная судебная практика признания недействительными сделок с землей в курортных территориях. Истцом по таким делам обычно выступает Генпрокуратура, которая возвращает земли в федеральную собственность.

Первый риск, отмечает он, возникает, если коттеджный поселок построен в муниципалитетах, попавших в границы рекреационных зон, которые были учреждены много лет назад, даже при СССР. При этом, по его словам, в большинстве территорий фактически границы курортов не установлены, но прокуратура и суды исходят из того, что в них попадает вся территория муниципалитета, хотя, если следовать этой логике, на территории муниципалитета-курорта вообще нельзя строить жилые дома, включая многоквартирные, заправки, дороги, размещать кладбища.

«Чтобы застраховаться, нужно делать глубокое исследование истории приобретаемого участка, а кроме того, обложиться ответами ведомств на запросы. Но даже и в этом случае никаких гарантий, что иск Генпрокуратуры не удовлетворят. Второй риск — может быть поставлено под сомнение, уполномоченный ли орган распорядился земельным участком. Так как у нас 30 лет назад вся земля была государственной, нужно смотреть первоначальную сделку, как этот участок выбывал из ведения государства. Третий момент — нужно смотреть, к какой категории эти земли ранее относились. Если к землям особо охраняемых территорий (заповедников, нацпарков), то нередко ими распоряжались муниципалитеты. Это тоже оспаривается»,— рассказывает юрист.

При этом, отмечает он, ссылки на сроки исковой давности в данных спорах суды не принимают. «Генпрокуратура обосновывает свою позицию о неприменимости сроков исковой давности защитой нематериальных благ, говорит о том, что граждане России имеют право на благоприятную окружающую среду, а нахождение этих земель в частной собственности нарушает это право. С таким подходом мне сложно согласиться, ведь ст. 150 ГК четко указывает на то, что следует относить к нематериальным благам, и там нет того, о чем говорит Генпрокуратура, но практика такова. И риск заключается в том, что завтра на такой практике сможет "ехать" кто угодно, и жертвой тоже может стать любой»,— добавляет он.

В ожидании роста

Несмотря на риски, практически все опрошенные эксперты в сфере недвижимости в ближайшие годы ожидают роста рынка коттеджной недвижимости. «Рынок очень живой, активный. Тенденция за последние пять лет только на увеличение. Снижения мы не ожидаем. Если оно и будет, то может быть связано только с удорожанием строительства и уменьшением маржинальности»,— считает Вартан Зейтунян.

Илья Володько не исключает, что рост числа проектов коттеджных поселков может произойти за счет входа в этот сегмент игроков из сферы многоэтажного строительства. «Да, это не так рентабельно, как строительство многоэтажного жилья. Строительство многоэтажного жилья — это тоже рынок, и он тоже очень изменчивый. Он может перенасыщаться, падать рентабельность, цены могут перестать расти. И для некоторых девелоперов проекты коттеджной застройки могут неплохо диверсифицировать бизнес»,— резюмирует эксперт.

Михаил Волкодав


× Закрыть

13.02.24

После оплаты юруслуг можно повторно обратиться в суд за распределением недовзысканных судебных расходов

Как отметил ВС, можно обратиться в суд с заявлением о возмещении судебных расходов, фактически понесенных при рассмотрении дела в различных инстанциях, после принятия итогового судебного акта по делу

Подробнее

По мнению одного из адвокатов, определение является обоснованным и справедливым, поскольку требование о взыскании судебных расходов имеет сугубо процессуальную природу. Другой заметил, что ВС обратил внимание именно на период, который охватывал судебный процесс в рассматриваемом деле: важным моментом является то, что расходы были понесены фактически после принятия решения судом первой инстанции.

Верховный Суд опубликовал Определение № 302-ЭС23-19827 от 6 февраля по делу № А69-1850/2021, в котором указал на возможность подачи заявления о возмещении судебных расходов, фактически понесенных в судах различных инстанций, после принятия итогового судебного акта по делу.

Ранее ООО «СТ-ТБО» обратилось в суд с иском к предпринимателю Екатерине Куцеваловой о взыскании задолженности в 10 тыс. руб. за оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами, пеней по соответствующему договору, начисленных на сумму задолженности за каждый день просрочки исполнения обязательств по день фактического погашения долга, а также 15 тыс. руб. расходов на оплату услуг представителя. В октябре 2022 г. суд удовлетворил иск частично, взыскав с ответчика всю сумму задолженности, пеней и неустойки, а также 7000 руб. расходов на оплату услуг представителя.

Далее Екатерина Куцевалова обратилась в суд с заявлением о взыскании с общества 123 тыс. руб. судебных расходов на оплату услуг представителя. Общество, в свою очередь, подало заявление о взыскании с предпринимателя судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 46 тыс. руб.

Суд удовлетворил заявление Екатерины Куцеваловой частично, взыскав с «СТ-ТБО» 6200 руб. судебных расходов. Заявление общества также было удовлетворено частично: с ИП в пользу «СТ-ТБО» взыскано 37,9 тыс. руб. судебных расходов. В результате произведенного судом зачета с предпринимателя в пользу общества было взыскано свыше 31 тыс. руб. судебных расходов на оплату услуг представителя.

Впоследствии апелляция отменила определение первой инстанции в части удовлетворения заявления общества о взыскании судебных расходов, прекратив производство по этому заявлению. Тем самым апелляционный суд указал на реализацию обществом предусмотренного законом права на их возмещение, поскольку вопрос о распределении судебных расходов, понесенных в связи с рассмотрением дела в суде, разрешен при вынесении решения от 11 октября 2022 г. и повторно не может быть рассмотрен в отдельном производстве. Окружной суд поддержал выводы апелляции.

Изучив кассационную жалобу «СТ-ТБО», Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда со ссылкой на ст. 101 АПК РФ напомнила, что принципом распределения судебных расходов выступает возмещение таких издержек лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принято итоговое решение по делу. Суд разрешает вопрос о судебных расходах согласно ст. 112 АПК, ч. 2 которой предусматривает, что заявление по вопросу о судебных расходах, понесенных в связи с рассмотрением дела в судах первой, апелляционной, кассационной инстанций, рассмотрением дела в порядке надзора, не разрешенному при рассмотрении дела в соответствующем суде, может быть подано в арбитражный суд, рассматривавший дело по первой инстанции, в течение трех месяцев со дня вступления в законную силу последнего судебного акта, принятием которого закончилось рассмотрение дела по существу.

Как пояснил ВС, после принятия итогового судебного акта по делу лицо, участвующее в споре, вправе обратиться в суд с заявлением по вопросу о судебных издержках, понесенных в связи с рассмотрением дела, о возмещении которых не было заявлено при его рассмотрении, а лицо, подавшее апелляционную, кассационную или надзорную жалобу, а также иные лица, фактически участвовавшие в рассмотрении дела на соответствующей стадии процесса, но не подававшие жалобу, имеют право на возмещение судебных издержек, понесенных в связи с рассмотрением жалобы, если итоговое судебное решение принято в их пользу. «Таким образом, законодатель установил возможность обращения с заявлением о возмещении судебных расходов, фактически понесенных при рассмотрении дела в арбитражном суде первой, апелляционной, кассационной инстанций после принятия итогового судебного акта по делу», – отметил Суд.

В этом деле, как счел ВС, выводы судов об отсутствии правовых оснований для обращения общества со спорным заявлением после разрешения вопроса о взыскании судебных расходов судом первой инстанции противоречат положениям закона, а также правовой позиции, изложенной в абз. 6 п. 4 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах, утвержденного Президиумом ВАС РФ от 5 декабря 2007 г. № 121, согласно которой после фактической оплаты оказанных услуг заявитель вправе повторно обратиться в суд первой инстанции за распределением недовзысканной части расходов по правилам ст. 112 АПК.

В рассматриваемом случае общество фактически оплатило расходы на представителя 16 ноября 2022 г., что подтверждается расходно-кассовым ордером, – то есть после принятия судебного решения от 11 октября 2022 г. Соответственно, вопрос возмещения судебных расходов на оплату услуг представителя, понесенных ответчиком при рассмотрении дела, правомерно разрешен судом первой инстанции. При таких обстоятельствах у апелляции не было оснований для отмены законного и обоснованного решения первой инстанции, а кассация эти нарушения не устранила. В итоге ВС отменил судебные акты апелляции и кассации, оставив в силе определение первой инстанции.

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко считает определение ВС законным и обоснованным. «Ошибка апелляционного и кассационного судов состояла в неправильном определении правовой природы заявления о взыскании судебных расходов. Так, суды посчитали, что данное требование носит материально-правовой характер. Как следствие, если оно один раз заявлено и разрешено судом в решении, то заявлять его повторно нельзя. Но это ошибка – требование о взыскании судебных расходов имеет сугубо процессуальную природу. Это означает, что его можно заявлять неограниченное количество раз, однако оно будет удовлетворено судом только если, во-первых, будет доказано, а во-вторых, заявлено в пределах трехмесячного срока. В таком случае уже неважно, взыскал ли суд в решении судебные расходы. Даже если это произошло, заинтересованное лицо может их довзыскать и после вынесения указанного судебного решения», – пояснил он.

Адвокат АП Саратовской области Денис Вениционов заметил, что в определении Верховный Суд обратил внимание именно на период, который охватывал судебный процесс в рассматриваемом деле. «Важным моментом является то, что судебные расходы были фактически понесены после принятия решения судом первой инстанции. Лишение права на их возмещение, ограничивающееся лишь тем основанием, что вопрос возмещения судебных расходов был разрешен при вынесении решения, существенно ущемляло бы право заявителя на возмещение понесенных судебных расходов», – резюмировал он.

Зинаида Павлова


× Закрыть

08.02.24

ВС рассмотрит спор о квалификации вкладов миноритария как компенсационного финансирования

АСВ указывает на то, что миноритарный акционер знал о наличии кризиса в банке, поскольку какие-либо иные разумные мотивы безвозмездной передачи им имущества кредитной организации отсутствовали.

Подробнее

В апреле 2017 года до акционер «Роскомснаббанка» Ирик Абдуллин на основании заключенного договора безвозмездно передал банку в целях увеличения чистых активов два помещения, которые были оценены в 151 млн рублей. Кроме того, в декабре 2017 года на основании еще одного договора Абдуллин также безвозмездно передал «Роскомснаббанку» вытекающее из договора участия в долевом строительстве требование к компании «Карат» (застройщику) о получении в собственность 69 квартир, цена которого составила 126,5 млн рублей. При этом в июне 2018 года банк и Абдуллин подписали соглашение о расторжении первого договора по соглашению сторон, в результате которого «Роскомснаббанк» вернул два помещения своему миноритарному акционеру. После признания «Роскомснаббанка» банкротом Агентство по страхованию вкладов потребовало признать соглашение о расторжении первого договора недействительной сделкой и вернуть в конкурсную массу спорные помещения. Суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, отклонил заявление АСВ. Агентство пожаловалось в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор 4 марта 2024 года (дело А07-9566/2019).

Фабула

Ирик Абдуллин был акционером «Роскомснаббанка» (далее — банк), владеющим 9,8% акций.

Сославшись на пункт 1 статьи 32.2 закона об акционерных обществах, банк и Абдуллин в апреле 2017 года заключили договор о безвозмездной передаче имущества (далее — первый договор), по условиям которого Абдуллин как акционер банка для финансирования и поддержания его деятельности, а также в целях увеличения чистых активов банка обязался безвозмездно передать последнему нежилое помещение общей площадью 526,6 кв. м (далее — помещение № 713) и нежилое помещение общей площадью 1,3 тыс. кв. м (далее — помещение № 715).

Имущество было оценено в 151 млн рублей. При этом в договор были включены положения о том, что данный вклад не увеличивает уставный капитал банка и не изменяет номинальную стоимость его акций.

Обязательства по первому договору его стороны исполнили: Абдуллин передал, а банк принял имущество по акту в апреле 2017 года. Переход права собственности был зарегистрирован в апреле 2017 года.

Кроме того, со ссылкой на пункт 1 статьи 32.2 закона об акционерных обществах банк и Абдуллин в декабре 2017 года заключили еще один договор — договор об уступке требований (далее — второй договор), по условиям которого Абдуллин как акционер банка в тех же целях (финансирование и поддержание деятельности банка, увеличение его чистых активов) обязался безвозмездно передать банку требование к ООО «Карат» (застройщику) о получении в собственность 69 квартир общей площадью 2,9 тыс. кв. м, вытекающее из договора участия в долевом строительстве, цена которого составила 126,5 млн рублей. Условие о том, что данный вклад не увеличивает уставный капитал банка и не изменяет номинальную стоимость его акций, было включено и во второй договор.

Второй договор был зарегистрирован в декабре 2017 года.

В июне 2018 года банк и Абдуллин подписали соглашение (далее — соглашение), в текст которого включили положения о расторжении первого договора по соглашению сторон на основании статей 450 и 452 Гражданского кодекса и о возникновении в связи с этим на стороне банка обязательства по возврату Абдуллину помещений № 713 и № 715.

Обратный переход права собственности на упомянутые помещения был зарегистрирован в июне 2018 года.

По заключенному также в июне 2018 года соглашению об отступном Абдуллин произвел дальнейшее отчуждение помещений № 713 и № 715 в пользу Агвана Титояна. В том же месяце был зарегистрирован переход права собственности к Титояну.

При этом в августе 2019 года помещение № 713 было снято с кадастрового учета и из него были образованы два новых объекта — тоже нежилые помещения.

А в марте 2019 года ЦБ отозвал у «Роскомснаббанка» лицензию. В апреле 2019 года в отношении «Роскомснаббанка» было возбуждено дело о банкротстве, а в июле 2021 года открыто конкурсное производство.

В рамках процедуры банкротства «Роскомснаббанка» Агентство по страхованию вкладов (АСВ) оспорило соглашение, заключенное в июне 2018 года между банком и Абдуллиным, и попросило суд истребовать указанное в нем имущество из незаконного владения Титояна.

Суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, отклонил заявление АСВ. Агентство пожаловалось в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор 4 марта 2024 года.

Что решили нижестоящие суды

Суды отклонили доводы АСВ о том, что первый договор является сделкой, направленной на предоставление компенсационного финансирования, а соглашение о его расторжении — недействительной сделкой, нацеленной на возврат указанного финансирования.

Суды исходили из того, что Абдуллин, будучи миноритарным акционером, не относится к числу контролирующих банк лиц. Внося вклад в имущество банка, он действовал открыто. Первый договор заключен как обычная корпоративная сделка в строгом соответствии с требованиями пункта 1 статьи 32.2 закона об акционерных обществах. Действия по расторжению первого договора не противоречат принципу свободы договора и положениям пункта 1 статьи 450 ГК РФ.

Суды не нашли оснований и для признания соглашения недействительным на основании статьи 61.2 закона о банкротстве.

Как установили суды, по состоянию на апрель 2019 года согласно заключению временной администрации по управлению банком совокупный размер обязательств банка превышал общую стоимость его активов на 18,7 млрд рублей. В связи с наличием разногласий по этому вопросу в рамках настоящего дела была назначена судебная экспертиза. В соответствии с заключением экспертов по состоянию на март 2019 года указанное превышение составляло 8,7 млрд рублей.

Принимая решение о признании банка банкротом, суд указал на то, что в марте 2019 года имущества банка не хватало для исполнения обязательств перед кредиторами, независимо от того, какой подход к исчислению конкретной величины превышения размера всех обязательств банка над совокупной стоимостью его активов является правильным (Банка России, временной администрации либо экспертов).

При разрешении обособленного спора суды пришли к выводу о том, что Абдуллин, не являющийся профессионалом в сфере финансового анализа кредитных организаций и не имеющий как миноритарный акционер доступа к текущим внутренним документам банка, не мог знать о его проблемах на момент заключения соглашения, даже если таковые имелись.

Одновременно с этим суды сочли, что признаки банкротства у банка возникли не ранее дня отзыва лицензии.

Кроме того, по мнению судов, взамен имущества, причитающегося банку по первому договору, Абдуллин предоставил равноценное требование о передаче квартир по второму договору. Строительство дома завершено и в процедуре конкурсного производства банка проводятся торги по реализации этих квартир.

В связи с отказом в признании недействительным соглашения суды отказали в истребовании недвижимости из владения Титояна.

Что думает заявитель

АСВ указывает на то, что Абдуллин знал о наличии кризиса в банке, поскольку какие-либо иные разумные мотивы безвозмездной передачи им имущества кредитной организации отсутствовали.

Последующее безвозмездное изъятие акционером ранее внесенного вклада в имущество банка уменьшает активы и причиняет тем самым вред кредиторам.

Вопреки выводам судов, по мнению агентства, второй договор не является замещающей сделкой по отношению к первому, так как второй договор заключен за 6,5 месяцев до расторжения первого.

Что решил Верховный суд

Судья ВС И.В. Разумов счел доводы жалобы заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию.

Почему это важно

Партнер Saveliev, Batanov & Partners Радик Лотфуллин отметил, что исходя из фабулы дела и оспариваемых судебных актов, высший суд вновь исправляет банальную ошибку судов.

Отказ в признании сделки недействительной обусловлен отсутствием признака неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки, а, соответственно, и недоказанностью цели причинения вреда кредиторам. Между тем высший суд неоднократно говорил о том, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (например, см. Определения Верховного суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861(4), от 11.05.2021 № 307-ЭС20-6073(6), от 21.04.2022 № 305-ЭС21-13228(2)).

Радик Лотфуллин к. ю. н., магистр права, партнер Юридическая фирма Saveliev, Batanov & Partners

Арбитражный управляющий, управляющий партнер INSIGHT ADVOCATES Елизавета Порамонова отметила, что работа кредитных организаций и совершение ими сделок всегда отличались более усложненным процессом, чем в других компаниях.

Требования Банка России по величине собственных активов направлено на защиту клиентов банка, в первую очередь. В данном деле состоятелен довод АСВ о том, что ситуация, при которой акционер добровольно и безвозмездно отдал бы имущество банку, маловероятна. Более того, если при передаче акционер указал на то, что это осуществляется для поддержания деятельности банка, то вероятнее всего его осведомленность о наличии кризиса. Непонятно, почему суды также оценили и то, что вторая передача имущества этим же акционером являлось предоставлением взамен переданного по первому договору, ведь по датам данные сделки не стыкуются, то есть очевидно, что они были обособлены друг от друга. Скорее всего, Верховный суд будет исправлять ошибки судов к оценке сделок и оценивать необходимость безвозмездной передачи имущества банка для его поддержания, если, согласно оценкам администрации и экспертов, у него имелось достаточное превышение обязательств активов перед обязательствами. Если возврат акционером имущества действительно причинил вред кредиторам, то сделки будут оспорены, тем более, что они совершены незадолго до отзыва лицензии у банка.

Елизавета Порамонова арбитражный управляющий, управляющий партнер Адвокатское бюро INSIGHT ADVOCATES

Управляющий партнер Адвокатского бюро «Юг» Юрий Пустовит считает, что судебная коллегия по экономическим спорам должна отменить вынесенные по делу судебные акты и вернуть дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Анализ этих судебных актов показывает, что суды не дали надлежащей оценки тем доводам кассационной жалобы, которые указаны в комментируемом определении. Так, обосновывая разумность безвозмездного внесения Абдуллиным вклада в имущество банка на 151 млн рублей, суды не исследовали вопрос о разумности и обычности такого поведения, его подлинных целях, указав лишь на то, что так ранее поступали другие акционера банка. Тот же вопрос может быть адресован второй сделке, по которой банк непонятно зачем просто так вернул Абдуллину все от него полученное, причем сделал это еще до расторжения первой сделки. Всем этим обстоятельствам должен дать оценку суд первой инстанции при новом рассмотрении дела.

Юрий Пустовит адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «ЮГ»

Юрист юридической фирмы Yalilov & Partners Алия Гимадиева рассказала, что в судебной практике является сформированным подход о возможности квалификации сделок по отзыву компенсационного финансирования в качестве совершенных со злоупотреблением правом.

С учетом ранее высказанной ВС РФ позиции о том, что неустраненные заинтересованным лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов, высока вероятность отмены ВС РФ актов нижестоящих судов с направлением вопроса на новое рассмотрение в целях дополнительного исследования вопроса направленности сделки на предоставление компенсационного финансирования. Обращает на себя внимание также тот факт, что суды, отмечая, что расторжение спорного договора безвозмездной передачи имущества не изменило (в сторону ухудшения) величину собственных средств банка, вместе с тем уклонились от исследования вопроса о том, за счет каких средств был осуществлен возврат капиталозамещающего (компенсационного) финансирования, не установили финансовое положение банка на дату расторжения договора.

Алия Гимадиева юрист Юридическая фирма Yalilov & Partners

По словам Алии Гимадиевой, особняком в рамках данного дела стоит вопрос о том, каким образом надлежит квалифицировать вторую сделку по безвозмездной передаче имущества ответчиком в пользу банка — в качестве замещающей или же в качестве самостоятельной, также направленной на предоставление банку очередного компенсационного финансирования.

«В этой связи, ВС РФ в рамках рассматриваемого спора может обратить внимание судов нижестоящих инстанций на необходимость дополнительного исследования вопроса квалификации действий акционера по внесению вклада в имущество банка в качестве компенсационного финансирования, а именно в части оценки направленности воли акционера именно на оказание финансовой помощи банку, а также оценки степени вреда, причиненного банку и его кредиторам отзывом данного финансирования», — отметила она.


× Закрыть

02.02.24

Является ли условие об использовании местного времени существенным для договора купли-продажи электроэнергии?

Верховный Суд отметил, что присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать его расторжения или изменения, если он содержит явно обременительные для нее условия, например учет гарантирующим поставщиком электроэнергии по времени иного региона

Подробнее

Одна из экспертов «АГ» считает очевидным, что суды до конца не разобрались в обстоятельствах дела, в связи с чем при новом рассмотрении им следует детально изучить, каким образом использование московского времени при расчетах влияет на каждую из сторон договора. Другой не согласился с подходом ВС, тем не менее отметив, что тот правильно указал на ошибку судов, не применивших нормы ГК РФ о договоре присоединения. Третий указал, что стабильность и надежность функционирования энергосистемы во многом зависят от максимальной синхронизации производства, передачи и потребления электроэнергии, что достигается, в том числе, посредством унификации подходов к определению «учетно-отчетного» времени.

24 января Верховный Суд вынес Определение № 306-ЭС23-21603 по делу № А57-12089/2022, в котором указал, что покупатель электроэнергии вправе требовать изменения условий договора купли-продажи для учета гарантирующим поставщиком электроэнергии по местному времени.

Суды разошлись в вопросе включения в ДКП электроэнергии условия об использования местного времени

21 февраля 2022 г. между ООО «ТЭГСАР» и Виктором Федченко был заключен договор об энергоснабжении, по условиям которого поставщик обязался осуществлять продажу электроэнергии и мощности для производственных нужд потребителя в точке поставки – нежилом здании, расположенном на территории Саратовской области.

С целью урегулирования отношений по приобретению электроэнергии для продажи потребителю общество «ТЭГСАР» обратилось к гарантирующему поставщику ПАО «Саратовэнерго» с заявлением о заключении договора купли-продажи электроэнергии. Гарантирующий поставщик направил покупателю 30 марта 2022 г. проект ДКП, но покупатель, не согласившись с его условиями, направил в ответ протокол разногласий к договору.

В апреле 2022 г. «Саратовэнерго» направило ООО «ТЭГСАР» протокол урегулирования разногласий к ДКП, в котором согласилось с редакцией только части пунктов, предложенной покупателем. Ссылаясь на неполучение от гарантирующего поставщика извещения о результатах рассмотрения протокола разногласий по части условий договора, общество «ТЭГСАР» обратилось в арбитражный суд с иском к «Саратовэнерго» о признании договора купли-продажи электроэнергии от 30 марта 2022 г. заключенным в предложенной им редакции, который был удовлетворен.

В решении суда изложены спорные пункты договора, в том числе отсутствовавший в первоначальном тексте договора п. 5.16: «При исполнении настоящего договора стороны пришли к соглашению использовать результаты измерений (учета) объемов электрической энергии (мощности) по единому местному времени, соответствующему цели учета (МСК +1 час). Поставщик обязуется публиковать свободные цены на электрическую энергию мощность по “сетке” местного времени (МСК +1 час)». Суд руководствовался, в том числе, ст. 2 и 5 Закона об исчислении времени и исходил из того, что ответчик при заключении настоящего договора действует как гарантирующий поставщик на розничном рынке электроэнергии в границах Саратовской области, на территории которой введено местное время, соответствующее третьей часовой зоне (московское время плюс 1 час).

Постановлением апелляционного суда указанное решение было изменено: в удовлетворении требования истца о дополнении ДКП пунктом, первоначально отсутствовавшим в тексте договора, было отказано, кассация согласилась с этим. Суды пришли к выводу о том, что нормативными актами в сфере электроэнергетики к числу существенных условий договора купли-продажи электроэнергии не отнесены условия об использовании результатов измерений (учета) объемов электроэнергии по единому местному времени, соответствующему цели учета, а также публикация свободных цен на электроэнергию и мощность по «сетке» местного времени, а следовательно, соответствующие условия не подлежат обязательному включению в договор.

Кроме того, суды указали, что несмотря на переход 27 ноября 2016 г. Саратовской области на местное время (МСК+1) «Саратовэнерго» продолжает осуществление оперативно-диспетчерского взаимодействия по московскому времени. Это необходимо в целях синхронизации деловых процессов при выполнении функций оперативно-диспетчерского управления, в целях передачи оперативной информации об авариях на объектах электроэнергетики и нештатных ситуациях, оформлении и рассмотрении диспетчерских заявок в целях правильной эксплуатации программного обеспечения, обеспечивающего безопасность единой энергосистемы.

ВС указал на ошибки нижестоящих инстанций

Впоследствии общество «ТЭГСАР» обратилось в Верховный Суд с кассационной жалобой, в которой просило отменить судебные постановления апелляционной и кассационной инстанций. Общество, ссылаясь на ст. 426 и 539 ГК, указывало, что местом исполнения всех договоров энергоснабжения и купли-продажи электроэнергии для физических и юридических лиц, заключаемых гарантирующим поставщиком, является территория Саратовской области. Также заявитель сослался на условие о применении саратовского времени для целей учета электроэнергии в договоре, заключенном им с ПАО «Россети Волга», осуществляющим передачу электроэнергии до точек поставки потребителей Саратовской области.

Рассмотрев дело, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС отметила, что истец, предлагая включить в разработанную гарантирующим поставщиком форму договора купли-продажи электроэнергии отсутствующий в этой форме п. 5.16, ссылался на предусмотренное абз. 7 п. 33 Основных положений функционирования розничных рынков электроэнергии, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 4 мая 2012 г. № 442, право покупателя направить гарантирующему поставщику предложение о заключении договора на иных условиях. Право покупателя направить гарантирующему поставщику предложение о заключении договора на иных условиях ограничено, во-первых, случаем несоответствия названным Основным положениям формулировки условия, включенного в разработанную гарантирующим поставщиком форму договора, и, во-вторых, случаем несогласия покупателя с каким-либо условием договора, содержание которого в соответствии с названными Основными положениями может быть определено по усмотрению сторон.

Между тем, указал ВС, условие о том, по какому – московскому или местному – времени должен осуществляться учет электроэнергии, непосредственно в Основных положениях № 442 не урегулировано. Следовательно, возражения покупателя о том, что при определении стоимости электроэнергии, проданной потребителям на территории Саратовской области, гарантирующий поставщик по умолчанию осуществляет учет этой энергии по московскому времени, не могут служить основанием для требования заключения договора на иных условиях в порядке п. 33 Основных положений.

В то же время Суд обратил внимание, что наличие специальных оснований для урегулирования сторонами разногласий, возникших при заключении договора, условия которого определены одной из сторон путем разработки формы договора, не исключает применение к спорным отношениям общих условий гражданского законодательства о договоре присоединения. Так, в соответствии с п. 2 ст. 428 ГК присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Экономколлегия посчитала, что предложение покупателя об изменении условий разработанной гарантирующим поставщиком формы договора купли-продажи обусловлено несогласием истца с осуществлением ответчиком учета электроэнергии, поставляемой потребителям на территории Саратовской области, по московскому времени. Однако при обращении с иском «ТЭГСАР» не сослалось ни на п. 2 ст. 428 ГК, ни на конкретные негативные для него имущественные (экономические) последствия осуществления гарантирующим поставщиком учета электроэнергии по московскому времени, на которые «Саратовэнерго» могло представить свои мотивированные возражения. ВС заключил, что поскольку судом первой инстанции к спорным отношениям не был применен п. 2 ст. 428 ГК, а при удовлетворении иска обременительность для истца осуществления ответчиком учета в ином порядке не была отнесена к предмету доказывания, решение, которым иск удовлетворен, не может быть признано законным.

В то же время Суд обратил внимание, что судом апелляционной инстанции обременительность отказа гарантирующего поставщика от учета электроэнергии по местному времени также не оценивалась, а ответчиком не были представлены доказательства того, что учет электроэнергии по московскому времени независимо от места нахождения конечных потребителей является обычным условием для договоров купли-продажи электроэнергии, заключаемых гарантирующими поставщиками с энергоснабжающими организациями.

Как подчеркнуто в определении, судами апелляционной и кассационной инстанций сделан ошибочный вывод о том, что спорное условие не относится к существенным условиям договора купли-продажи электроэнергии, предусмотренным Основными положениями. ВС принял во внимание, что истец ссылался на то, что использование московского времени при учете электроэнергии ведет к смещению пиковых нагрузок при определении объема потребления покупателями, осуществляющими свою деятельность по местному времени, и, следовательно, к изменению стоимости электроэнергии при применении цены, публикуемой гарантирующим поставщиком для каждого часа каждых суток расчетного периода. При этом абз. 7 п. 40 Основных положений к существенным условиям названного договора отнесен «порядок определения объема покупки электрической энергии (мощности) по договору за расчетный период», а абз. 8 того же пункта – «порядок определения стоимости поставленной по договору за расчетный период электрической энергии (мощности)».

Кроме того, по мнению Судебной коллегии, ошибочным является вывод судов о неприменимости Закона об исчислении времени к отношениям в сфере энергоснабжения, поскольку производственная и бытовая деятельность потребителей, предопределяющая периоды максимальных нагрузок на энергосистему, осуществляется, как правило, по местному времени, а следовательно, это должно учитываться при применении установленных законодательством об электроэнергетике мер по снижению потребления электроэнергии в часы пиковых нагрузок, для которых стоимость энергии максимальна.

Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что судами первой и апелляционной инстанций было допущено существенное нарушение законодательства, а кассационным судом эти нарушения не были исправлены, а потому отменил судебные акты трех инстанций, направив дело на новое рассмотрение. ВС подчеркнул, что при новом рассмотрении судам следует проверить довод истца об обременительности для него учета ответчиком электроэнергии по московскому времени, рассмотреть вопрос о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ПАО «Россети Волга», на применение которым учета электроэнергии по местному времени истец ссылался в обоснование иска.

Эксперты «АГ» проанализировали определение ВС

Руководитель коммерческой практики АБ «Плешаков, Ушкалов и партнеры» Жанна Колесникова полагает, что затронутая проблема актуальна в первую очередь для субъектов розничного рынка электроэнергии Саратовской области, которая с 2011 г. трижды меняла часовой пояс, и для остальных регионов с подобной ситуацией. «Ответчик, являющийся гарантирующим поставщиком, вряд ли использует при расчетах московское время исключительно по собственной прихоти. Помимо того что он является субъектом розничного рынка, ограниченного Саратовской областью, он также является субъектом оптового рынка электроэнергии, территорией которого является вся Российская Федерация. И, как указывают суды, несмотря на переход Саратовской области с 2016 г. на местное время, ответчик продолжает осуществлять оперативно-диспетчерское взаимодействие с иными субъектами оптового рынка электроэнергии по московскому времени. По всей видимости, именно здесь находится источник проблемы, которая привела стороны в суд», – указала эксперт.

По мнению Жанны Колесниковой, суды апелляционной и кассационной инстанций подошли к рассмотрению дела несколько формально и поверхностно. Они установили, что поскольку Основные положения функционирования розничных рынков электроэнергии прямо не регулируют вопросы использовании результатов измерений (учета) объемов энергии в привязке ко времени, то у истца отсутствует правовое обоснование для включения спорного пункта в договор.

Эксперт отметила, что из судебных актов по делу до конца непонятно, какие конкретно негативные последствия для истца влечет отсутствие в договоре спорного условия п. 5.16 договора в редакции истца. «Возможно, на него накладывается дополнительная обязанность по конвертации почасовых графиков потребления из саратовского времени в московское, или же это приводит к тому, что реальное потребление электроэнергии потребителями истца не соответствует расчетному из-за смещения почасовых графиков потребления на час? Последнее действительно приводит к смещению пиковых часов потребления электроэнергии и, как следствие, напрямую влияет на итоговую стоимость. Особенно чувствительно это может быть в ситуации, когда часть электроэнергии покупается истцом у производителей на розничном рынке по графику, построенному с учетом плановых часов пиковой нагрузки», – рассуждает Жанна Колесникова.

Таким образом, эксперт считает очевидным, что нижестоящие суды до конца не разобрались в обстоятельствах дела, в связи с чем при новом рассмотрении им следует детально изучить, каким образом использование московского времени при расчетах влияет на каждую из сторон договора, какие негативные последствия это влечет или может повлечь для истца.

Управляющий партнер АБ «ЮГ» Юрий Пустовит отметил, что в рассматриваемом случае Верховным Судом не соблюдена ч. 2 ст. 291.14 АПК РФ, согласно которой Судебная коллегия ВС не вправе проверять законность судебных актов, которые не обжалуются. Он пояснил, что исходя из текста определения заявитель обжаловал только апелляционное и кассационное постановления. «Тем не менее ВС отменил все вынесенные по делу судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию, мотивировав это тем, что суд первой инстанции допустил существенные нарушения норм права. Однако для исправления ошибок первой инстанции существует апелляция, поэтому, действуя в точном соответствии с АПК РФ, Верховный Суд должен был отменить апелляционное и кассационное постановления и направить дело на рассмотрение в апелляционный суд, который должен будет исправить ошибки первой инстанции», – указал он.

Эксперт не согласен с выводом о том, что выбор времени между московским и местным – это существенное условие договора купли-продажи электроэнергии в соответствии с абз. 7 п. 40 Основных положений № 442. «Именно о времени там ни слова. Данное условие действительно является существенным, но только потому, что по заявлению заявителя о нем должна быть достигнута договоренность между сторонами спора, о чем сказано в ч. 1 ст. 432 ГК РФ: “Существенными являются … условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение”», – пояснил Юрий Пустовит . Вместе с тем он считает, что по существу ВС дело решил верно, правильно указав на ошибку всех судов, состоящую в том, что они не применили нормы ГК РФ о договоре присоединения и, как следствие, неверно определили круг юридически значимых фактов.

Советник практики по проектам в энергетике юридической фирмы VEGAS LEX Юрий Татаринов подчеркнул, что стабильность и надежность функционирования энергосистемы России во многом зависят от максимальной синхронизации производства, передачи и потребления электроэнергии. Это достигается, в том числе, посредством унификации подходов к определению «учетно-отчетного» времени, пояснил он.

Юрий Татаринов указал, что унификация «московского» времени также предусмотрена на уровне федерального законодательства в области железнодорожного транспорта, связи, газоснабжения. Оговорка касательно применения «московского» времени также содержится в п. 3 Правил оптового рынка электрической энергии и мощности (утв. Постановлением Правительства РФ от 27 декабря 2010 г. № 1172). Он рассказал, что в силу указанного в настоящее время применяют «московское» время системный оператор АО «СО ЕЭС» – при опубликовании плановых пиковых часов нагрузки, ФАС России – при определении интервалов тарифных зон суток для потребителей, за исключением населения и приравненных к нему потребителей, Администратор торговой системы оптового рынка – при публикации сведений о часах пиковой нагрузки (за исключением сведений для неценовой зоны Дальнего Востока). Для населения и приравненных к нему категорий потребителей интервалы тарифных зон суток (без привязки к московскому времени, единый подход на территории России) определены Приказом Федеральной службой по тарифам России от 26 ноября 2013 г.

«С учетом особенностей деятельности гарантирующих поставщиков одновременно на оптовом и розничных рынке (трансляция цены “опт – розница”) надлежащее и справедливое рассмотрение спора о заключении договора об энергоснабжении для производственных нужд потребителя (нежилое здание, принадлежащее физическому лицу) с учетом поставленного ВС РФ вопроса о “справедливом” подходе к применению расчетов по местному или московскому времени возможно в том числе с применением разъяснений ФАС России как федерального ценового регулятора», – резюмировал Юрий Татаринов.

Анжела Арстанова


× Закрыть

02.02.24

ВС освободил от субсидиарки руководившего должником последние 4 месяца директора

Тот факт, что ухудшение положения должника наступило в период руководства компанией ответчиком, не является презумпцией для привлечения к субсидиарной ответственности.

Подробнее

В рамках банкротства строительного холдинга «Мосты и тоннели» конкурсный управляющий и конкурсный кредитор потребовали привлечь к субсидиарной ответственности семерых контролирующих должника лиц. Но в итоге суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, привлек к субсидиарной ответственности только Алексея Семенихина — экс-директора должника, пробывшего в своей должности лишь 4 месяца до возбуждения дела о банкротстве холдинга. Семенихин пожаловался в Верховный суд, который отменил акты нижестоящих судов в обжалуемой части и отказался привлекать к субсидиарке экс-директора должника Алексея Семенихина (дело А40-191321/2019).

Фабула

В июле 2019 года суд возбудил дело о банкротстве ООО «Строительный холдинг «Мосты и тоннели». В октябре 2019 года было введено наблюдение, а в декабре 2020 года суд ввел конкурсное производство.

В рамках дела о банкротстве СХ «Мосты и тоннели» его конкурсный управляющий и АО «Торговый дом «Партнер» (конкурсный кредитор) потребовали привлечь к субсидиарной ответственности Михаила Калиновского, Наталью Лазареву, Александра Макеева, Алексея Прилипухова, Алексея Семенихина, Андрея Холодова и ООО «Главная дорога».

Определяя круг контролировавших холдинг лиц (КДЛ), заявители сослались на то, что участниками холдинга являлись:

с 23.12.2016 по 15.03.2018 года — Лазарева (доля участия – 100%);

с 15.03.2018 по 07.12.2018 года — Холодова (доля – 100%);

с 07.12.2018 по 31.05.2019 года — Семенихин (доля – 51%), Калиновский (доля 24,5%) и Прилипухов (доля – 24,5%);

с 31.05.2019 года — Семенихин (доля – 63,5%) и Прилипухов (доля – 36,5%).

Полномочия единоличного исполнительного органа холдинга исполняли:

23.12.2016 до 06.04.2018 года — Лазарева;

с 06.04.2018 до 04.04.2019 года — Калиновский;

с 04.04.2019 до момента открытия конкурсного производства — Семенихин.

Кроме того, по мнению заявителей, к числу КДЛ относятся ООО «Главная дорога», которое безосновательно получило свыше 342 млн рублей от холдинга и извлекло тем самым выгоду из недобросовестного поведения его руководителей Калиновского и Семенихина, а также участник ООО «Главная дорога» Макеев (доля участия — 20% (с 19.06.2018 по 11.07.2019 года) и 100% (после 11.07.2019).

Суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, привлек к субсидиарной ответственности только Алексея Семенихина.

Семенихин пожаловался в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.

Что решили нижестоящие суды

Суды установили, что с 13.07.2018 по 23.05.2019 года СХ «Мосты и тоннели» перечислил ООО «Главная дорога» 342 млн рублей (в том числе, 299 млн рублей за время руководства Калиновского и 43 млн рублей за время руководства Семенихина).

Суд в 2021 году признал эти операции недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 закона о банкротстве. Судебный акт был мотивирован тем, что данные операции совершены в период подозрительности, доказательства встречного исполнения не представлены, ООО «Главная дорога» является заинтересованным лицом по отношению к холдингу, так как с 31.01.2019 по 11.07.2019 года СХ «Мосты и тоннели» являлся мажоритарным участником ООО «Главная дорога» (доля — 80%).

Однако суды пришли к выводу о том, что определение суда о недействительности указанных операций не имеет преюдициального значения, поскольку к участию в ранее разрешенном споре о недействительности платежных операций контролировавшие холдинг физические лица, в том числе Калиновский и Семенихин, не привлекались, какие-либо первичные документы в первый спор не представлялись и поэтому они не были предметом исследования суда.

Суды пришли к выводу о том, что в настоящее время ООО «Главная дорога» подтвердило реальность субподрядных отношений с холдингом: ООО «Главная дорога» фактически исполнило обязательства по договорам субподряда, а СХ «Мосты и тоннели» принял результаты работ, то есть получил встречное предоставление.

Кроме того, суды сочли, что перечисления в пользу ООО «Главная дорога» не являлись существенными по отношению к масштабам деятельности холдинга, так как их общая сумма составила 27% от стоимости активов последнего.

В связи с этим суды не усмотрели оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Главная дорога» и его участника Макеева.

Отказ в удовлетворении требований, предъявленных к Лазаревой, Прилипухову и Холодову, суды мотивировали тем, что они не совершали действия, ставшие необходимой причиной банкротства холдинга.

Признавая необоснованным требование, предъявленное к Калиновскому, суды исходили из того, что в период его руководства холдинг заключил ряд контрактов на выполнение работ с крупными компаниями, работающими на строительном рынке. В это время холдинг исполнял свои обязательства, работы выполнялись привлеченными холдингом субподрядчиками и затем их результаты передавались заказчикам строительства. По итогам 2018 года чистая прибыль холдинга составила 18 тыс. рублей, чистые активы — 16 тыс. рублей. В 2018 году холдинг располагал значительной производственной базой (стоимость основных средств — 50,8 млн рублей), арендовал большой офис, среднесписочная численность его сотрудников составляла 609 человек. После увольнения Калиновского холдинг продолжал активно работать, действующий контрактный портфель позволял и дальше получать прибыль от основного вида деятельности.

Установив, что прекращение деятельности СХ «Мосты и тоннели» и отрицательные финансовые показатели имели место в период работы Семенихина (сокращение числа сотрудников к ноябрю 2019 года до 175 человек, снижение стоимости основных средств по итогам 2019 года до 21,4 млн рублей, падение стоимости чистых активов по результатам 2019 года до отрицательной величины (- 363,5 млн рублей), отражение в балансе за 2019 год убытков в сумме 379,9 млн рублей), суды привлекли его к субсидиарной ответственности, обратив внимание на то, что им не представлены доказательства, подтверждающие причины неисполнения холдингом договоров, заключенных с заказчиками.

Суды также указали на то, что Семенихиным не исполнена обязанность по подаче заявления о банкротстве СХ «Мосты и тоннели».

Что думает заявитель

По мнению Семенихина, суды не установили факт совершения им каких-то конкретных действий, создавших условия для наступления объективного банкротства холдинга. Приняв во внимание лишь данные бухгалтерской отчетности за 2018 год, суды оставили без оценки иной документ — аудиторское заключение от 15.07.2019 года, в котором выражено другое мнение о финансовом состоянии холдинга в 2018 году.

С момента назначения Семенихина руководителем и до возбуждения дела о банкротстве холдинга прошло менее 4-х месяцев, что свидетельствует о том, что на предприятии имелся отложенный кризис, возникший ранее — в период руководства Калиновского.

Суды не учли, что основными средствами холдинг владел на основании договоров лизинга, которые были прекращены лизингодателями сразу после возбуждения дела о банкротстве, что и стало причиной снижения стоимости основных средств. Ряд обязательств по контрактам, заключенным Калиновским, к моменту ухода его с должности, уже являлись просроченными.

Семенихин считает, что у судов не было оснований для отказа в удовлетворении его ходатайства о назначении судебной экономической экспертизы в целях установления момента возникновения объективного банкротства.

Наконец, поскольку полномочия единоличного исполнительного органа Семенихин исполнял непродолжительное время до момента возбуждения дела о банкротстве холдинга, он не мог быть привлечен к ответственности за неподачу заявления должника о собственном банкротстве.

Что решил Верховный суд

Судья ВС И.В. Разумов счел доводы жалобы заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию.

Экономколлегия не нашла оснований для отмены судебных актов в части, касающейся отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Лазаревой, Калиновского, Макеева, Прилипухова, Холодова и ООО «Главная дорога».

В кассационной жалобе не приведены какие-либо доводы о несогласии с судебными актами об отказе в удовлетворении требований, предъявленных к Лазаревой, Прилипухову и Холодову.

А в части требований, обращенных против Макеева и ООО «Главная дорога», суды правильно применили положения части 2 статьи 69 АПК.

Преюдициальное значение имеют ранее установленные арбитражным судом факты. Однако заявление о недействительности платежных операций, совершенных холдингом «Мосты и тоннели» в пользу общества «Главная дорога», было удовлетворено ввиду непредставления последним первичных документов о выполнении работ, и как следствие, ввиду недоказанности им равноценности предоставления, что не образует преюдицию и не лишает общество «Главная дорога» возможности доказать такую равноценность по другому заявлению — заявлению о привлечении самого общества «Главная дорога» и его участника к субсидиарной ответственности.

Оценив по правилам статьи 71 АПК новые документы, прежде не представлявшиеся обществом «Главная дорога», суды пришли к выводу о том, что в данный момент оно подтвердило реальность субподрядных отношений с холдингом: общество «Главная дорога» фактически исполнило обязательства по договорам субподряда, а холдинг «Мосты и тоннели» принял результаты работ, то есть получил встречное предоставление.

Возражения об обратном, приведенные в кассационной жалобе и отзыве АО «Торговый дом «Партнер» (конкурсный кредитор) на кассационную жалобу, не могут быть приняты во внимание, поскольку направлены на переоценку доказательств, пояснила Экономколлегия.

Также, по мнению ВС, на переоценку доказательств направлены и доводы о том, что банкротство холдинга «Мосты и тоннели» наступило из-за действий (бездействия) Калиновского.

При установленном судами факте равноценности полученного от общества «Главная дорога» предоставления в виде выполненных им и принятых холдингом «Мосты и тоннели» работ ошибочный вывод судов о несущественности (по отношению к масштабам деятельности холдинга) общей суммы платежей, совершенных в пользу общества «Главная дорога», не привел к принятию неправильного решения, подчеркнул Верховный суд.

При этом ВС отнесся критически к выводам нижестоящих судов в части привлечения к субсидиарке Семенихина.

Привлечение КДЛ к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении необходимо иметь в виду как сущность конструкции юрлица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (пункт 1 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее — постановление № 53).

ВС напомнил, что статьей 61.11 закона о банкротстве установлена субсидиарная ответственность контролирующего лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.

При доказанности обстоятельств, составляющих закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 закона о банкротстве основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Поскольку в рассматриваемом случае соответствующие обстоятельства не были установлены судами, бремя доказывания должно было быть распределено по общим правилам: истцы по обособленному спору должны были подтвердить наличие в поведении Семенихина признаков недобросовестности, неразумности, повлекших за собой банкротство подконтрольного холдинга.

Однако суды не установили какие-либо факты совершения Семенихиным тех или иных неправомерных действий (бездействия), которые бы способствовали возникновению кризисной ситуации, ее развитию, переходу в стадию объективного банкротства и выражались в принятии им конкретных ключевых деловых решений с нарушением обязанности действовать в интересах юрлица добросовестно и разумно.

По сути, вывод судов о доведении Семенихиным контролируемого им холдинга до банкротства основан лишь на том, что именно в период его руководства ухудшились показатели, характеризующие деятельность холдинга «Мосты и тоннели» (произошло сокращение числа сотрудников, упала величина чистых активов, в балансе стал отражаться убыток и т.д.).

Верховный суд подчеркнул, что подобного рода негативные последствия сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности, неразумности поведения контролирующего лица, так как возможность их возникновения сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Данные последствия могли быть вменены привлекаемому к ответственности лицу только в том случае, если оно неправомерно создало условия для их наступления. При занятом судами подходе последний руководитель неизбежно будет нести субсидиарную ответственность, поскольку в преддверии банкротства упомянутые показатели всегда изменяются в худшую сторону, пояснила СКЭС.

В ходе рассмотрения спора Семенихин дал пояснения о причине банкротства холдинга «Мосты и тоннели», указав в качестве таковой конфликт с заказчиком строительства. Он обращал внимание на то, что основными средствами холдинг владел на основании договоров лизинга, которые были прекращены лизингодателями сразу после возбуждения дела о банкротстве, что и стало причиной снижения стоимости основных средств в учетных данных.

Эти возражения не были признаны судами недостоверными или неполными.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении требования о привлечении Семенихина к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 закона о банкротстве, по мнению Экономколлегии, следовало отказать за недоказанностью.

Кроме того, как разъяснено в пункте 9 постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 закона о банкротстве.

Руководитель может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 закона о банкротстве, если он не исполнил данную обязанность в месячный срок со дня ее возникновения.

Но, по мнению СКЭС, суды сделали ошибочные выводы о том, что трехмесячный срок для оценки и анализа ситуации, сложившейся на крупном строительном предприятии, является чрезмерным для обычного добросовестного и разумного вновь назначенного руководителя.

Поскольку в рассматриваемом случае с момента назначения Семенихина руководителем и до возбуждения дела о банкротстве холдинга прошло менее 4-х месяцев, он не подлежал привлечению к ответственности и на основании статьи 61.12 закона о банкротстве, подытожил Верховный суд.

Итог

ВС отменил акты нижестоящих судов в обжалуемой части и отказался привлекать к субсидиарке экс-директора должника Алексея Семенихина.

Почему это важно

Адвокат, партнер юридической фирмы «СТРИМ» Михаил Герголенко отметил, что позиция ВС в настоящем споре подтверждает существующие критерии доказывания: факта наличия ответственности КДЛ и его достаточности для привлечения к субсидиарной ответственности.

Действительно, привлечение КДЛ к субсидиарной ответственности не может базироваться только на основании факта ухудшения показателей должника в период руководства, так как данная позиция полностью исключает экономические реалии и повышенный экономический риск при занятии предпринимательской деятельностью. Хотя нередко именно эти обстоятельства влияют на причины банкротства, что исключает вину КДЛ. Кроме этого, ВС РФ четко установил, что в подобных случаях необходимо отказывать заявителям в связи с недоказанностью обстоятельств, что поможет исключить привлечение КДЛ к субсидиарной ответственности исключительно по формальным основаниям, какими являются ухудшение экономических показателей в данном споре.

Михаил Герголенко управляющий партнер Юридическая фирма СТРИМ

Адвокат, партнер ProLegals Марина Морозова отметила, что в определении указано на ошибочность выводов нижестоящих судов применительно к обстоятельствам дела.

Тот факт, что ухудшение положения должника наступило в период руководства компанией ответчиком, не является презумпцией для привлечения к субсидиарной ответственности. По сути, банкротство было обусловлено внешними факторами, что освобождает от ответственности. Данный подход не новый и применяется судами в соответствии с разъяснениями в пунктах 18 и 19 Постановления Пленума РФ № 53 от 21.12.2017 года «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц при банкротстве».

Марина Морозова адвокат, медиатор, партнер Коллегия адвокатов ProLegals

Управляющий партнер адвокатского бюро «Юг» Юрий Пустовит считает комментируемое определение ВС законным.

Во-первых, Верховный суд указал на неправильное распределение бремени доказывания вины Семенихина в банкротстве холдинга: если заявители не доказали презумпций, указанных в п. 2 ст. 61.11 закона о банкротстве, то они обязаны доказывать на общем основании. Во-вторых, Верховный суд верно признал невозможным доказывать вину руководителя должника-банкрота по правилу «одновременно — значит по причине»: того, что финансовые показатели должника ухудшились в период директорства Семенихина, еще недостаточно для вывода о том, что именно действия Семенихина явились причиной ухудшения. В-третьих, Верховный суд попутно дал ценное разъяснение относительно преюдиции: если суд вынес то или иное решение по причине недоказанности стороной тех или иных фактов, то эти факты не считаются преюдицией.

Юрий Пустовит адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «ЮГ»

Старший юрист судебно-арбитражной практики АБ ЕПАМ Александра Медникова отметила, что позиция Верховного суда по вопросу возможности привлечения к ответственности руководителя, который формально занимал позицию на протяжении 4-х месяцев, демонстрирует нам следование практики ранее обозначенному пути по достижению баланса между интересами кредиторов и интересами контролирующих должника лиц.

Верховный суд еще раз подчеркнул, что для привлечения к субсидиарной ответственности, являющейся экстраординарной мерой пополнения конкурсной массы (несмотря на повсеместные попытки ее использования кредиторами), необходимо не просто доказать, что лицо обладало контролем над действиями должника, но и действительно совершило действия, ставшие причиной банкротства должника. Суд не только обращает внимание на правовую составляющую спора, но и призывает нижестоящие суды применять логический стандарт добросовестности и разумности руководителя крупного предприятия: возможно ли за 3 месяца не просто вникнуть в операционные процессы компании, но и определить ее истинное финансовое положение, а также, в случае обнаружения признаков неплатежеспособности, разработать и начать следовать антикризисному плану? Позиция Верховного суда не только формирует практику в части привлечения к субсидиарной ответственности, но и дополнительно вносит вклад в позицию по добросовестности и разумности руководителя, на которую в дальнейшем может ориентироваться судебная практика.

Александра Медникова старший юрист судебно-арбитражной практики Адвокатское бюро ЕПАМ

Старший юрист юридической фирмы Yalilov & Partners Диана Малышева отметила, что для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности существенное значение имеет установление момента подачи заявления о банкротстве должника, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 закона о банкротстве. Таким образом, при рассмотрении подобных дел необходимо дать оценку доказательствам, свидетельствующих о возникновении безусловной необходимости совершения руководителем действий по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, либо отсутствие таковых.

Диана Малышева старший юрист Юридическая фирма Yalilov & Partners

Вместе с тем, в данном случае, подчеркнула Диана Малышева, не был установлен момент возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (дата объективного банкротства не установлена), не учтены масштаб деятельности должника и доказательства отсутствия факта совершения руководителем конкретных действий, создавших условия для наступления объективного банкротства.

«Таким образом, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 закона о банкротстве, необходимо установить вину субъекта ответственности», — указала она.

Руководитель проектов «Асто Консалтинг» Сергей Сергеев отметил, что ВС напомнил судам нижестоящих инстанций, во-первых, о том, что привлечение к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Во-вторых, при отсутствии опровержимых презумпций доведения до банкротства, бремя доказывания недобросовестности привлекаемого к субсидиарной ответственности лица возлагается на истца. ВС РФ посчитал, что истцы не смогли доказать недобросовестность бывшего гендиректора Семенихина. Факт ухудшения финансовых показателей не свидетельствует о недобросовестности контролирующего лица. Таким образом, истцам необходимо было доказать конкретные факты недобросовестного поведения Семенихина, которые привели к объективному банкротству. Данная позиция ВС РФ повлияет на практику привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления должника о своем банкротстве. Руководитель должника, назначенный за 4 месяца до возбуждения дела о банкротстве, в принципе не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по указанному основанию, согласно рассматриваемой позиции ВС РФ.

Сергей Сергеев руководитель проектов Асто Консалтинг Консалтинговая компания ASTO CONSULTING

Исходя из позиции ВС РФ, в предмет доказывания по указанному основанию, подчеркнул Сергей Сергеев, также входит установление срока, в который добросовестный и разумный руководитель может оценить ситуацию на предприятии, после чего принять решение об обращении с заявлением о банкротстве должника.

«Видится, что разумность данного срока будет определяться судами по своему усмотрению в зависимости от крупности предприятия и иных факторов, которые могут повлиять на оценку ситуации со стороны руководителя должника», — подытожил он.

Советник практики разрешения споров Tomashevskaya & Partners Денис Крауялис отметил, что позиция Верховного суда РФ интересна и полезна для лиц, которых привлекают к субсидиарной ответственности или которых могут попытаться привлечь в будущем.

Важно, что Верховный суд РФ обратил внимание на то, что нет презумпции «кто последний тот и … виновен». Нельзя не согласиться с тем, что в преддверии банкротства ухудшаются показатели, характеризующие деятельность компании, происходит сокращение числа сотрудников, падает величина чистых активов и пр. Но это не значит, что за это должен нести ответственность руководитель, который недавно приступил к исполнению своих обязанностей. Обратное бы приводило к тому, что последний руководитель неизбежно будет нести субсидиарную ответственность, поскольку в преддверии банкротства упомянутые показатели всегда изменяются в худшую сторону. Верховный суд РФ прямо указал, что об ответственности можно говорить, если будет доказано, что данный руководитель создал условия для их наступления.

Денис Крауялис советник практики разрешения споров Юридическая фирма Tomashevskaya & Partners


× Закрыть

01.02.24

Время собирать стены

Суд запретил прорубать окна на техэтаже краснодарской многоэтажки

Подробнее

Жители краснодарской многоэтажки, входящей в ЖК «Покровский», выиграли в суде спор с мэрией, выдавшей разрешение на устройство окон в фасадных стенах технического этажа дома. Ранее собственники квартир доказали неправомерность актов горадминистрации, согласно которым техэтаж, на котором находятся общедомовые коммуникации, был переоформлен в жилой. В настоящее время жители высотки намереваются в суде аннулировать права собственности лиц, которые приобрели помещения на техническом этаже, после этого необходимо будет начать восстановление дома. Юристы полагают, что взыскать средства с виновных на приведение техэтажа в первоначальное состояние будет проблематично.

Четвертый кассационный суд общей юрисдикции поддержал жителей многоквартирного дома по улице Промышленной, 33 в Краснодаре (ЖК «Покровский») в их споре с мэрией краевого центра. Жильцы многоэтажки оспаривали выданное городскими властями разрешение на изменение фасада здания без согласия собственников.

Дело с 2019 года рассматривалось в Первомайском районном суде Краснодара. Жители многоквартирного дома по Промышленной, 33 требовали отменить акты мэрии, разрешившей собственникам помещений технического этажа пробивать окна в фасадных стенах. В конце 2022 года суд принял решение об отказе в иске собственников жилья. Однако краевой и кассационный суды признали претензии жильцов обоснованными, сообщается в картотеке инстанции.

Как сообщили «Ъ-Кубань» жители ЖК «Покровский», их позиция основывается на том, что Жилищный кодекс РФ относит фасадные стены многоквартирных домов к общему имуществу и напрямую запрещает вмешательство в конструктив здания, если оно происходит без согласия собственников жилья. Также закон говорит, что любая перепланировка общего имущества возможна в порядке, предусмотренном для реконструкции, однако для этого требуется разрешение на строительство. Истцы в кассационном суде доказали, что администрация Краснодара проигнорировала данные нормы и под видом перепланировок согласовала в доме реконструкцию.

«Технический этаж дома по улице Промышленной, 33 был выведен из состава общего имущества и переведен в жилой. В судах уже было доказано, что бывший руководитель департамента архитектуры администрации Краснодара Игорь Головкин еще в 2008 году внес недостоверные сведения в акт ввода дома в эксплуатацию, где технический этаж был указан нежилым, чем вывел его из состава общего имущества. В этом экс-чиновник признался и следователям краевого СУ СКР. Однако ему удалось уйти от ответственности по причине истечения срока давности. После этого застройщик оформил этаж в свою собственность и запустил в коммерческий оборот»,— рассказал один из членов инициативной группы жителей ЖК «Покровский» на условиях анонимности.

По словам жителей дома, новые собственники срезали на техэтаже магистрали отопления, проходившие по периметру здания через все чердачные помещения, и переложили их в коридор, нарушив систему подачи тепла в доме. Позже мэрия разрешила новым собственникам технического этажа в доме по Промышленной, 33 перевести его в категорию жилого. По словам жителей ЖК «Покровский», стоимость квартир, полученных в результате незаконной реконструкции техэтажа, достигала 160 млн руб. Каждое из этих действий чиновников жители обжаловали в судах и выиграли все процессы, признав действия администрации незаконными и отменив все ее решения.

В пресс-службе администрации Краснодара не смогли оперативно прокомментировать ситуацию, потребовав официальный запрос.

Председатель ТСЖ «Покровское» Давыд Свещинский рассказал, что в настоящее время на рассмотрении находится еще один иск об аннулировании прав собственности посторонних лиц на помещения технического этажа.

«После этого нам предстоит огромная работа по приведению всех этих решений в исполнение, потому что мы сталкиваемся с противодействием даже на уровне исполнительных производств, которые волокитятся, а в конце концов — по восстановлению дома и приведению его к проектному состоянию. Восстанавливать нужно и фасадную часть здания, и систему отопления. На это потребуются существенные средства, которых у наших жильцов нет. Ответчиками по искам о восстановлении дома привлечем и переустроителей, и тех, кто, зная о нарушениях, купил помещения техэтажа, и мэрию. Думаю, суды смогут разобраться в том, кто должен обеспечить ремонт»,— говорит господин Свещинский.

Управляющий партнер адвокатского бюро «Юг» Юрий Пустовит полагает, что взыскание расходов на проведение восстановительных работ по дому даже при наличии законных оснований может стать проблемой. «Всегда существуют риски того, что за должниками — физическими лицами не будет никакого имущества, они даже могут уйти в банкротства. Что же касается попыток взыскания бюджетных средств, это всегда было проблемой и остается ею. Нельзя исключать, что при рассмотрении подобных исков в судах фактор необходимости защиты бюджетных интересов не сыграет свою роль»,— резюмировал юрист.

Андрей Обнорский


× Закрыть

26.01.24

ВС рассмотрит спор о компенсационном финансировании

Заявитель настаивает, что рассрочка была предоставлена для решения общественно значимых задач в жилищно-коммунальной сфере, а не связана с бенефициарным стремлением участвовать в распределении будущей прибыли должника.

Подробнее

У ОАО «Управление жилищного хозяйства Сипайловский Октябрьского района городского округа город Уфа Республики Башкортостан» (далее — управление) возник долг за поставленную электроэнергию перед компанией «Башкирские распределительные тепловые сети» (БРТС). Впоследствии БРТС переуступили право требования долга АО «Инвестиционное агентство», которое заключило с управлением соглашение о рассрочке погашения долга по оплате поставленных в мае — ноябре 2018 года ресурсов в сумме 115,5 млн рублей на 49 лет (в измененном соглашении стороны уменьшили размер долга до 114,7 млн рублей). В рамках банкротства управления «Инвестиционное агентство» попросило суд включить его требование в сумме 114,5 млн рублей в реестр должника. Суд первой инстанции отклонил заявление «Инвестагентства». Но апелляция, с которой согласился суд округа, определение нижестоящего суда отменила и признала требование агентства подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. «Инвестагентство» пожаловалось в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор 19 февраля 2024 года (дело А07-6916/2020).

Фабула

ОАО «Управление жилищного хозяйства Сипайловский Октябрьского района городского округа город Уфа Республики Башкортостан» (далее — управление) управляло многоквартирными домами (МКД) и являлось управляющей организацией. Тепловую энергию и горячую воду в МКД поставляло ООО «Башкирские распределительные тепловые сети» (БРТС).

При этом в июле 2019 года БРТС уступило АО «Инвестиционное агентство» требование к управлению об оплате поставленных им ресурсов.

В сентябре 2019 года «Инвестиционное агентство» как новый кредитор и управление (должник) заключили соглашение. Управление обязалось погасить долг по оплате поставленных в мае — ноябре 2018 года ресурсов в сумме 115,5 млн рублей равными ежемесячными платежами в течение 49 лет, начиная с сентября 2019 года.

В июне 2020 года стороны изменили заключенное ранее соглашение. Управление и Инвестиционное агентство» зафиксировали сумму задолженности, оставшейся непогашенной, в размере 114,7 млн рублей и договорились о том, что данный долг будет гаситься ежемесячными платежами по согласованному ими графику в период с июля 2020 года по август 2068 года.

Однако в марте 2020 года в отношении управления было возбуждено дело о банкротстве. В августе 2020 года суд ввел наблюдение, а в январе 2021 года — внешнее управление.

«Инвестиционное агентство» попросило суд включить его требование в сумме 114,5 млн рублей в реестр должника.

Суд первой инстанции отклонил заявление «Инвестиционного агентства». Но апелляция, с которой согласился суд округа, определение нижестоящего суда отменила и признало требование агентства подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

«Инвестиционное агентство» пожаловалось в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор 19 февраля 2024 года.

Что решили нижестоящие суды

Суды установили, что единственным акционером «Инвестиционного агентства» является управление земельных и имущественных отношений администрации Уфы.

При этом мажоритарным акционером управления, владеющим 74%-ым пакетом акций, является МУП «Дирекция по строительству и содержанию жилого массива в районе поселка Чесноковка», собственником имущества которого, в свою очередь, выступает администрация Уфы.

Суды пришли к выводу о том, что администрация Уфы контролирует как управление (должника), так и «Инвестиционное агентство» (кредитора). Предоставив отсрочку погашения задолженности, «Инвестиционное агентство», по сути, выдало управлению, находящемуся в состоянии имущественного кризиса, компенсационное финансирование, в связи с чем очередность удовлетворения соответствующего требования была понижена судом апелляционной инстанции, с которым согласился суд округа.

Что думает заявитель

«Инвестиционное агентство» указывает на то, что суды ошибочно не учли разъяснения, приведенные в пункте 13 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного суда 29.01.2020 года.

Выкуп требования к управлению и принятие решения о предоставлении рассрочки были обусловлены необходимостью решения общественно значимых задач в жилищно-коммунальной сфере, а не бенефициарным стремлением «Инвестиционного агентства» и администрации Уфы участвовать в распределении всей возможной будущей прибыли управления.

Что решил Верховный суд

Судья ВС И.В. Разумов счел доводы жалобы заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию.

Почему это важно

По словам управляющего партнера Vamos Law Firm Михаила Чикунова, сложно сказать, что данный спор находится в области догматики, но это не значит, что он не важен для нее.

В первую очередь ВС РФ должен ответить на вопрос, а являются ли с точки зрения политики права общественные задачи в области ЖКХ аргументом при утверждении реабилитационного плана и на основе этого построить догматический механизм. На мой взгляд, выкуп и рассрочка задолженности до 2068 года являются не просто компенсационным финансированием, а реабилитационным планом должника. В связи с этим предметом спора должен быть вопрос о том, принимается такой план или нет. Перенос спора в область включения требований приводит к несправедливому решению, так как любая попытка спасти должника станет компенсационным финансированием, а достижение общественно-полезной цели через механизм включения перераспределит риски неосуществимости плана на независимых кредиторов, что также несправедливо и нарушает принцип pari-passu. Стоит обратить внимание, что кредитор косвенно является участником должника и в обоснование приводит именно аргументы, что рассрочка направлена на его восстановление с целью распределения прибыли среди независимых кредиторов.

Михаил Чикунов управляющий партнер Юридическая компания Vamos Law Firm

Таким образом, по мнению Михаила Чикунова, у ВС РФ есть две развилки.

«Либо оставить спор в области включения требований в реестр требований кредиторов (РТК), и любое решение из трех не будет правильным (отказ во включении, включение, субординация). Либо перевести спор в плоскость реабилитационного плана, ведь таковым является соглашение об отсрочке, что положительно скажется как на кредиторах, так и на общественно полезных целях. Прекрасный шанс у ВС РФ высказаться по вопросу «cram down», — подчеркнул он.

Адвокат, партнер юридической фирмы СТРИМ Михаил Герголенко отметил, что в определении ВС по настоящему спору существует несколько моментов, которые заслуживают внимания:

во-первых, указание на подконтрольность управления, выступающего должником, и агентства, являющегося кредитором, администрации городского округа;

во-вторых, указание на цели и характер задолженности, которые отмечены кредитором в жалобе и приняты во внимание судом.

При наличии двух факторов, отраженных в определении суда, передача жалобы в СКЭС служит сигналом в рамках настоящего спора о том, что Верховный суд может встать на сторону агентства и включить кредитора в третью очередь, что повлияет в дальнейшем на активное применение в практике п. 13 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц Президиума ВС РФ от 29.01.2020 года, в части доказывания кредитором отсутствия бенефициарных целей и интересов, а также разграничения частных и публично-правовых интересов.

Михаил Герголенко управляющий партнер Юридическая фирма СТРИМ

Арбитражный управляющий Кирилл Харитонов отметил, что комментируемое определение Верховного суда РФ направлено на обобщение складывающейся судебной практики применения пункта 13 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, и обеспечение ее единообразия.

Вынесенный на рассмотрение Верховного суда РФ спор касается одной из форм предоставления финансирования субъекту хозяйственной деятельности, подконтрольному публично-правовому образованию и выполняющему публичные, социально значимые функции — приобретение прав требования контрагентов, возникших в связи с осуществлением указанных функций и последующее предоставление льготного режима погашения. Такая модель обеспечения финансирования подконтрольного общества формально подпадает под признаки компенсационного. Однако в определении со ссылкой на пункт 13 Обзора приводится довод о необходимости различать цели, которые преследуются публично-правовым образованием при предоставлении финансирования и при осуществлении контролирующими должника лицами компенсационного финансирования.

Кирилл Харитонов арбитражный управляющий

В первом случае, подчеркнул Кирилл Харитонов, использованная модель финансирования (не прямое увеличение участия в уставном капитале общества, а приобретение подконтрольным лицом прав требования с последующей реструктуризацией долга на нерыночных условиях) направлена на обеспечение оборотными средствами другого подконтрольного общества — должника, осуществлявшего социально значимые функции (обеспечение населения коммунальными услугами).

«Необходимость такого дофинансирования обусловлена зачастую отраслевыми особенностями (накопленная задолженность потребителей и задолженность перед поставщиками коммунального ресурса). Во втором случае контролирующее лицо, скрывая дофинансирование должника, преследует частно-правовую цель получить возврат финансирования наравне с независимыми кредиторами. Поэтому финансирование достижения социально полезных целей и попытка завуалированно повысить очередность своих требований не могут порождать одинаковые последствия в случае банкротства подконтрольного лица (субординацию требования)», — пояснил он.

По словам Кирилла Харитонова, определение также вызывает интерес тем, что предоставление финансирования осуществлялось не напрямую публично-правовым образованием, а другим подконтрольным ему обществом. Арбитражный управляющий рассказал о складывающейся судебной практике рассмотрения аналогичных требований как не подлежащих субординации:

требований из договора аренды коммунальных сетей, заключенного с должником, осуществлявшим представление коммунальных услуг через арендованные у публично-правового образования коммунальные сети (Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 02.12.2022 по делу N А11-8411/2021);

регрессные требования из договоров залога и поручительства, обеспечивавших представление финансирования оказания коммунальных услуг подконтрольной организацией (Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 26.02.2021 по делу N А28-11353/2019);

требования из предоставления товарных кредитов организации, оказывающей коммунальные услуги (Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 14.08.2020 по делу N А28-18384/2018);

требования по возврату займов, предоставленных на финансирование оказания социально значимых услуг (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 04.05.2023 N по делу N А27-21591/2021);

требования по возврату финансирования, предоставленного для выполнения государственного оборонного заказа (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 08.11.2023 по делу N А72-3195/2022, Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 02.12.2021 по делу N А23-1386/2020).

Адвокат, партнер ProLegals Марина Морозова пояснила, что передача дела на рассмотрение судебной коллегии связана с обстоятельствами выкупа заявителем требования к должнику и предоставление ему рассрочки.

Нижестоящие суды посчитали, что это является признаком компенсационного финансирования. Вместе с тем, ключевое значение здесь имеет роль заявителя и причины, побудившие его к предоставлению рассрочки. В пункте 13 Обзора судебной практики, на который ссылается заявитель, указано, что не могут являться основанием понижения требования действия публично-правового образования, вызванные необходимостью осуществления общественно значимых задач. В таком случае причиной этих действий не является характерное для обычного контролирующего лица бенефициарное стремление участвовать в распределении прибыли. Это обстоятельство исключает возможность субординирования требования. С учетом данного разъяснения, вероятно, что дело может быть направлено на новое рассмотрение.

Марина Морозова адвокат, медиатор, партнер Коллегия адвокатов ProLegals

Руководитель отдела финансово-экономических экспертиз экспертной компании «АВЕРТА ГРУПП» Людмила Хапугина напомнила, что по общему правилу требования лица, контролирующего деятельность должника, либо аффилированного с ним подлежат субординации.

Тем не менее судебная практика сформулировала ряд изъятий из такого подхода, одно из которых и содержится в п. 13 Обзора судебной практики от 29.01.2020 года. Само по себе участие публично-правового образования в формировании уставного капитала (фонда) должника не является основанием для понижения очередности его требования. В основе этой идеи лежит предположение о том, что государство в таких случаях не намеревается участвовать в прибыли должника и, соответственно, не должно признаваться контролирующим лицом для целей субординации. Используемый в таких случаях критерий — участие в деятельности юридического лица для выполнения государственных функций — не вполне однозначный. Очевидно, свое применение он находит в ситуациях, когда речь идет об унитарных юридических лицах и не достигает своих целей при банкротстве компаний, отнесенных ГК РФ к числу корпоративных, коммерческих организаций. В последнем случае получается, что предприятие создается и функционирует в публичных целях, но риски его банкротства перекладываются не на казну, а на отдельных кредиторов, рискнувших вступить в отношения с таким юридическим лицом.

Людмила Хапугина Руководитель отдела финансово-экономических экспертиз Консалтинговая компания «АВЕРТА ГРУПП»

По словам Людмилы Хапугиной, вероятно, что ВС РФ собирается распространить действие п. 13 упоминавшегося Обзора практики, в том числе, и на случаи участия государства в акционерных обществах.

«Глобально я не считаю такое решение верным, однако принятый по итогам рассмотрения дела судебный акт даст обычным коммерсантам еще один критерий, который они будут учитывать при построении своих отношений с компаниями, аффилированными с государством», — пояснила она.

Юрист VERBA LEGAL Тимур Мухлисов считает, что в настоящем деле суды должны были исследовать цель предоставления компенсационного финансирования, поскольку должник являлся не просто коммерческой организацией, а выполнял социально важные функции в виде управления МКД.

/blockquote>Однако при вынесении решения суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований заявителя, ссылаясь на то обстоятельство, что КДЛ и кредитора, и должника является одно и то же лицо, а суды апелляционной и кассационной инстанций с опорой на это же обстоятельство понизили очередность удовлетворения требований кредитора, при этом цель предоставления кредитором должнику отсрочки по платежам вовсе не оценивалась, что является, на мой взгляд, нарушением с учетом тех функций, которые выполнял должник. Кроме того, в Обзоре ВС РФ от 29.01.2020 года четко указывается, что сам по себе контроль кредитором должника не является безусловным основанием для субординирования требований кредитора, а также то, что участие публично-правового образования в уставном капитале должника при включении в реестр требований кредиторов должника также не является основанием для субординации. Указанные разъяснения судами не были учтены при рассмотрении спора. В этой связи, скорее всего, ВС РФ отменит вынесенные судебные акты и направит дело на новое рассмотрение для установления всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

Тимур Мухлисов юрист Юридическая фирма VERBA Legal

Руководитель екатеринбургского офиса юрфирмы «Арбитраж.ру» Артем Комсюков считает, что Верховный суд РФ должен отменить оспариваемые судебные акты в части понижения очередности требований агентства.

Действительно, формально рассматриваемая ситуация выглядит как компенсационное финансирование, поскольку конечным бенефициаром обоих юрлиц является администрация. Вместе с тем, как обоснованно указывает заявитель, подобное поведение было обусловлено не необходимостью скрыть реальное финансовое положение, а обязанностью выполнения социально значимой функции и недопущения социального напряжения и техногенной катастрофы. Суды нижестоящих инстанций подошли формально, не разобравшись в сути дела, что должно послужить поводом для отмены их актов.

Артем Комсюков юрист, руководитель офиса г. Екатеринбург BFL | Арбитраж.ру

Юрий Пустовит адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «ЮГ», считает, что дело передано в судебную коллегию верно.

Должником является АО — формально коммерческая организация, но она была создана для решения публичных общественно значимых задач. В отличие от рядовой коммерческой организации, у АО в данном деле нет задачи извлекать максимальную прибыль как основной цели деятельности. Специально для этих целей в п. 13 Обзора от 29.01.2020 года сделано исключение из общего правила о понижении очередности контролирующего кредитора, предоставившего компенсационное финансирование в ситуации имущественного кризиса. Как можно видеть из текста апелляционного и кассационного постановлений, заявитель жалобы ссылался на п. 13 в обоснование своей позиции, но суды приняли во внимание лишь часть разъяснений п. 13 о контроле публичных образований за коммерческими организациями, но не учли другие разъяснения, на которые обратил внимание судья ВС РФ, передавший дело в коллегию. Я думаю, что кассационная жалоба должна быть судом удовлетворена.

Юрий Пустовит адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «ЮГ»


× Закрыть

19.01.24

Крымская агрофирма проиграла Совмину республики спор за 2 тыс. га сельхозземель

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд (21ААС) удовлетворил жалобу Совета министров Крыма на решение республиканского арбитража и отказал ООО «Крымская овощная фабрика» в признании права собственности на 2 тыс. га земель сельхозназначения. Об этом говорится в определении инстанции.

Подробнее

Ранее «Ъ-Кубань» рассказывал, что овощеводческое предприятие обратилось с иском к властям полуострова с требованием признать за ним право собственности на сельхозземли площадью 2079,5 га и кадастровой стоимостью 323,9 млн руб. в Бахчисарайском районе по давности владения в силу того, что оно добросовестно и непрерывно владеет ими с 1996 года и ведет на них сельхозпроизводство.

Почему совмин Крыма обжалует право собственности агрофирмы на 2000 га сельхозугодий

Как следует из материалов дела, спорные земли колхозу «Украина» в 1996 году предоставил Краснокамский сельский совет народных депутатов. В 2000 году на основании решения общего собрания уполномоченных членов колхоз «Украина» был реорганизован в ООО «Агрофирма "Украина"», а в 2014 году в результате принятия Крыма в состав РФ и приведения учредительных документов в соответствие с российским законодательством — переименовано в ООО «Крымская овощная фабрика».

По данным системы «СПАРК-Интерфакс», ООО «Крымская овощная фабрика» зарегистрировано в селе Холмовка Бахчисарайского района. В 2022 году общество показало доход в размере 687 млн руб. Владельцами долей компании являются: Александр Громов (58%), Сергей Науменко (26,92%) и аффилированное с ними ООО «Агрофирма "Щедрый Крым"» (54,41%).
.

Агрофирма обратилась за признанием права в суд из-за отсутствия необходимых для регистрации собственности документов. Она смогла представить лишь бумаги, подтверждающие хозяйствование на участке: акты орошения, копии решений о предоставлении водных объектов в пользование, а также соглашений о предоставлении из бюджета субсидий на проведение гидромелиоративных мероприятий и пр. И изначально АС Крыма согласился с ее требованиями, признав, что фабрика длительно открыто при отсутствии возражений властей владеет спорными землями и, как собственник, все это время несет расходы, связанные с их содержанием.

Однако 21ААС при изучении доводов крымского Совмина обратил внимание на то, что решение сельсовета, которым предоставлялись земли в 1996 году, предусматривало, что члены колхоза «Украина», в том числе пенсионеры, которые ранее работали в нем, имеют право на земельные паи. Но истец список членов колхоза суду не представил, равно как и доказательств выделения паев, а также прекращения права коллективной собственности на спорные земли у КСП «Украина».

. «Занятие без каких-либо правовых оснований несформированного земельного участка, заведомо для владельца относящегося к коллективной собственности, не может расцениваться как не противоправное… Добросовестность владения означает, что лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности. Истец при наличии указанных обстоятельств не доказал добросовестность владения спорным земельным участком»,— решила апелляционная коллегия.
.

Управляющий партнер адвокатского бюро «Юг» Юрий Пустовит, который по просьбе «Ъ-Кубань» проанализировал решение апелляционного суда, считает выводы коллегии правильными, потому что овощная фабрика пользовалась земельным участком с согласия граждан-собственников и тем самым не могла относиться к нему как к своему. «Вместе с тем отказ в иске не означает, что истец должен покинуть участок. С согласия его собственников он может его использовать с выплатой собственникам платы за пользование в денежной или натуральной форме»,— отмечает юрист.


× Закрыть

28.12.23

ВС допустил возможность сальдирования при уже погашенном кредитором встречном долге

ВС: сальдированием всех встречных финансовых обязательств была бы достигнута определенность в фактической цене принятого заказчиком результата работ.

Подробнее

Компания «ГлобалЭлектроСервис» не смогла завершить подрядные работы, связанные со строительством для АО «ФСК-Россети» линий электропередач. В результате заказчик был вынужден привлечь других подрядчиков, а «ГлобалЭлектроСервис» и вовсе обанкротился. «ФСК-Россети» потребовала включить в реестр бывшего подрядчика 1,22 млрд рублей — неустойку по ставке 0,4% в день от общей цены договора за 235 дней просрочки (со дня, следующего за согласованным в договоре днем завершения работ, до дня получения подрядчиком уведомления о приостановлении выполнения работ). При этом «ФСК-Россети» попросила суд сальдировать ее требование на 115,5 млн рублей — стоимость неоплаченных заказчиком работ, взысканных с него подрядчиком ранее в суде. Рассматривая спор по второму кругу, суды пришли к выводу об обоснованности требований заказчика в размере 100 млн рублей, посчитав размер договорной неустойки завышенным. При этом суды отклонили требование «ФСК-Россети» о сальдировании по мотиву противоречия законодательству о банкротстве. «ФСК-Россети» пожаловалась в Верховный суд, который вернул спор на новое рассмотрение. По итогам третьего рассмотрения спора суды уменьшили неустойку и отказали в сальдировании встречных обязательств по причине уплаты заказчиком долга по договору подряда в полном объеме, признав обоснованным требование «ФСК-Россети» по выплате неустойки в размере 306,6 млн рублей. «ФСК-Россети» вновь пожаловалась в Верховный суд, настаивая как на необоснованности уменьшения неустойки, так и отказа в сальдировании. ВС отменил акты нижестоящих судов, признал обоснованным требование «ФСК-Россети» на сумму 1,2 млрд рублей, установил итоговое сальдо и включил в реестр требование «ФСК-Россети» в размере 1,09 млрд рублей (дело А40-69663/2017).

Фабула

В 2015 году ОАО «ГлобалЭлектроСервис» обязалось построить за 1,3 млрд рублей для АО «ФСК-Россети» до 31 августа 2017 года воздушную линию электропередач. Стороны договорились, что построенный объект должен быть передан заказчику по акту ввода в эксплуатацию, который они обязались подписать не позднее 28 февраля 2018 года. За нарушение конечного срока выполнения работ «ГлобалЭлектроСервис» обязался уплатить неустойку в размере 0,4% от цены договора за каждый день просрочки.

Однако 23 апреля 2018 года «ГлобалЭлектроСервис» получил от «ФСК-Россети» уведомление о приостановлении им работ, необходимости выполнения мероприятий по сверке объемов фактически выполненных работ и передаче незавершенного строительством объекта заказчику. Уведомление было направлено в связи с существенным нарушением подрядчиком конечного срока строительства.

Для выполнения незавершенных обществом «ГлобалЭлектроСервисом» работ «ФСК-Россети» заключила договоры подряда с двумя другими подрядчиками.

Наконец, 28 сентября 2018 года объект был введен в эксплуатацию.

При этом в акте приемки законченного строительством объекта было указано о завершении строительства не «ГлобалЭлектроСервисом», а иным подрядчиком.

В феврале 2019 года «ФСК-Россети» направила «ГлобалЭлектроСервису» уведомление, в котором еще раз отказалась от исполнения договора подряда.

Стоимость невыполненных обществом «ГлобалЭлектроСервисом» работ составила 213 млн рублей.

В феврале 2021 года суд взыскал с «ФСК-Россети» в пользу «ГлобалЭлектроСервиса» 115,5 млн рублей — стоимость неоплаченных «ФСК-Россети» работ по договору подряда.

Поскольку «ГлобалЭлектроСервис» был признан банкротом, «ФСК-Россети» попросила суд включить ее требование в реестр должника. Сославшись на нарушение подрядчиком конечного срока выполнения работ, «ФСК-Россети» просила признать обоснованным ее требование об уплате договорной неустойки в сумме 1,22 млрд рублей, начисленной по ставке 0,4% в день от общей цены договора (1,3 млрд рублей) за 235 дней просрочки с 01.09.2017 по 23.04.2018 года (со дня, следующего за согласованным в договоре днем завершения работ, до дня получения подрядчиком уведомления о приостановлении выполнения работ).

Суд первой инстанции отклонил требование «ФСК-Россети». Но апелляция отменила определение нижестоящего суда и включила в реестр «ГлобалЭлектроСервиса» требование в размере 100 млн рублей неустойки. Окружной суд направил дело на новое рассмотрение.

При этом «ФСК-Россети» в связи со взысканием с нее задолженности по оплате принятых работ попросила суд сальдировать размер договорной неустойки со стоимостью неоплаченных работ и включить в реестр должника разность, составившую 1,11 млрд рублей.

Рассматривая спор по второму кругу, суды пришли к выводу об обоснованности требований в размере 100 млн рублей, поскольку, по выводам судов, договорное условие об определении неустойки за нарушение конечного срока выполнения работ исходя из общей цены договора подряда противоречит принципу юридического равенства и создает необоснованные преимущества для кредитора, которому причитается компенсация не только за невыполненные в срок работы, но и за те работы, которые выполнены надлежащим образом.

Суды исчислили неустойку по ставке 0,4% за каждый день просрочки от стоимости невыполненных вовремя работ, что составило 214,8 млн рублей, и со ссылкой на статью 333 Гражданского кодекса уменьшили эту сумму до 100 млн рублей на том основании, что объект все-таки был введен в эксплуатацию в 2018 году, а в просрочке исполнения обязательств подрядчика есть и некоторая вина заказчика.

При этом суды отклонили требование «ФСК-Россети» о сальдировании по мотиву противоречия законодательству о банкротстве.

На этот раз уже Верховный суд отменил акты нижестоящих судов и направил обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции (определение от 21.07.2022 № 305-ЭС19-16942 (40)). ВС указал на:

допустимость договорных условий об исчислении неустойки из цены всего договора подряда, а не только от цены просроченных работ;

отсутствие признаков неравенства сторон договора;

ошибочное снижение размера неустойки с применением статьи 333 Гражданского кодекса при установленных судами обстоятельствах;

допустимость сальдирования (уменьшения) размера неустойки за просрочку сдачи результата работ на размер задолженности по оплате этих работ.

По итогам третьего рассмотрения спора суды исчислили неустойку от цены договора, уменьшили ее размер и отказали в сальдировании встречных обязательств, в результате чего признали обоснованным требование «ФСК-Россети» по выплате неустойки в размере 306,6 млн рублей, включив его в третью очередь реестра требований кредиторов с отдельным учетом и удовлетворением после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

«ФСК-Россети» пожаловалась в Верховный суд, потребовав отменить акты нижестоящих судов. Компания попросила:

признать обоснованным ее требование в размере 1,22 млрд рублей (неустойка по договору подряда);

установить итоговое сальдо по договору с учетом суммы, включаемой в реестр требований кредиторов, на сумму задолженности «ФСК-Россети» в размере 115,5 млн рублей по оплате выполненных работ и 19,5 млн рублей по оплате процентов в порядке статьи 395 ГК;

включить в третью очередь реестра «ГлобалЭлектроСервиса» требование «ФСК-Россети» в размере 1,09 млрд рублей (исходя из разности между заявленной ко включению в реестр неустойки и задолженности «ФСК-Россети» перед «ГлобалЭлектроСервисом»).

ВС решил рассмотреть этот спор.

Что решили нижестоящие суды

Уменьшая размер неустойки, суды исходили из явной чрезмерности взыскиваемой «ФСК-Россети» суммы. Суды учли, помимо прочего, дисбаланс в ответственности сторон: по условиям договора неисполнение «ФСК-Россети» своих встречных обязательств влекло для нее неустойку, составлявшую 0,1% в день от просроченного денежного обязательства с максимальным ограничением до 10% от суммы задержанного платежа или от цены договора. В то же время нарушение подрядчиком обязательств влекло неустойку в 4 раза большую без каких-либо предельных ограничений.

Суды приняли «ФСК-Россети» за сильную сторону договора, навязавшую свои условия договора подрядчику, лишенному возможности согласовать более лояльные и справедливые условия.

Суды также учли, что воздушная линия в конечном итоге была полностью достроена в апреле 2018 года и принята в эксплуатацию 28.09.2018 года. Большая часть работ выполнена «ГлобалЭлектроСервисом» и просрочка исполнения с его стороны незначительная – пять месяцев.

Суды приняли во внимание и прочие обстоятельства, подтверждающие, что «ФСК-Россети» не понесла значительных потерь от просрочки сдачи работ.

Соотнеся общую стоимость выполненных работ с рассчитанной «ФСК-Россети» неустойкой, суды пришли к выводу, что при установленной совокупности обстоятельств дела взыскание неустойки в требуемом компанией размере повлечет ее неосновательное обогащение.

Ввиду изложенных обстоятельств суды посчитали, что неустойка в размере 306,6 млн рублей, исчисленная по ставке 0,1% от цены договора, будет справедлива и соразмерна последствиям нарушенных обязательств.

Отказывая в сальдировании, суды исходили из того, что:

1

оно допустимо при наличии встречных обязательств сторон в рамках взаимосвязанных правоотношений между ними;

2

представляет собой итоговый арифметический расчет стоимости выполненной работы (услуги и т.п.) и направлено на определение лица, на которого возлагается завершающее (итоговое) исполнение при прекращении договорных отношений.

Таким образом, сальдирование возможно во взаиморасчетах, если сальдируемые обязательства еще не исполнены.

19 августа 2022 года «ФСК-Россети» оплатила задолженность по договору подряда в полном объеме, «ГлобалЭлектроСервис» на момент третьего рассмотрения спора не имел встречных требований к «ФСК-Россети», поэтому оснований для соотнесения взаимных предоставлений нет и сальдировать взаимные требования сторон невозможно.

Сальдирование, по выводам судов, явится не соотнесением доходной и расходной частей уже исполненных обязательств, а изменит уже сформированный объем конкурсной массы должника и затронет интересы других кредиторов.

Что думает заявитель

Доводы «ФСК-Россети» сводятся к тому, что, учитывая обстоятельства рассматриваемого спора, сальдирование обязательств должно быть осуществлено судом вне зависимости от того, что она выплатила «ГлобалЭлектроСервису» свой долг.

Суды, по мнению «ФСК-Россети», безосновательно не учли, что она своевременно потребовала в суде уменьшить ее требование к «ГлобалЭлектроСервису» на сумму своей задолженности перед ним. Деньги в счет оплаты долга «ФСК-Россети» перечислила «ГлобалЭлектроСервису» ввиду ее обязанности исполнить судебные акты (статья 16 АПК РФ).

Исходя из выводов судов, «ФСК-Россети» лишилась права на сальдирование только из-за длительного рассмотрения настоящего спора и имевших место неправильных судебных решений.

«ФСК-Россети» также не согласна с выводами судов, касающимися снижения размера неустойки (применения статьи 333 ГК РФ).

Что решил Верховный суд

Судья ВС Самуйлов С.В. счел доводы жалобы заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию.

1. В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ договором может быть определена денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Из статьи 333 ГК РФ, пунктов 71 и 77 постановления Пленума Верховного суда от 24.03.2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств» (далее — постановление № 7) следует, что если неустойка, подлежащая уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, то суд вправе ее уменьшить при условии обоснованного заявления должника о таком уменьшении.

Снижение размера договорной неустойки допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Уменьшая размер взыскиваемой с «ГлобалЭлектроСервиса» неустойки, суды исходили из дисбаланса ответственности сторон (по условиям договора неисполнение «ФСК-Россети» своих обязательств влекло для нее неустойку в размере 0,1% в день от просроченного денежного обязательства с максимальным ограничением до 10% от суммы задержанного платежа или от цены договора, а нарушение подрядчиком обязательств влекло неустойку в 0,4% без предельных ограничений) и отсутствия у о«ГлобалЭлектроСервиса» возможности влиять на условия договора в момент заключения ввиду его слабой договорной позиции.

Выводы судов о доминировании «ФСК-Россети» в правоотношениях с «ГлобалЭлектроСервисом» мотивированы тем, что она является субъектом естественной монополии на рынке электрической энергии. Однако в данном случае спорные правоотношения сторон протекали исключительно в сфере подряда и никак не затрагивали вопросы производства, передачи, распределения, продажи и потребления электроэнергии.

«ФСК-Россети» выступала как заказчик строительных работ, «ГлобалЭлектроСервис» — как специализированный и довольно крупный подрядчик, поскольку принимал на себя обязательства по строительству особых объектов (электрических сетей), значительные по объему выполняемых работ и их стоимости.

Подряды на данные работы распределялись по итогам закупок, проводимых «ФСК-Россети» на конкурсной основе по правилам, установленным законом от 18.07.2011 года № 223-ФЗ.

Условия договора подряда, в том числе об основаниях и размерах ответственности заказчика и подрядчика, во-первых, были одинаковыми для всех участников закупок, во-вторых, являются типовыми для «ФСК-Россети» и систематически применяются в аналогичных правоотношениях на строительстве иных электросетевых объектов, а в-третьих, явно обременительные условия договора вряд ли привлекали бы для участия в закупках разумных и добросовестных подрядчиков. Эти доводы «ФСК-Россети» ничем не опровергнуты.

Обстоятельств, свидетельствующих о вовлечении «ГлобалЭлектроСервиса» в подрядные правоотношения с «ФСК-Россети» против его воли, на дискриминационных условиях, под влиянием заблуждения и т.п. судами не установлено.

Ввиду изложенного суды пришли к неправильному выводу о неравенстве договорных возможностей сторон, о навязывании «ГлобалЭлектроСервису» невыгодных условий договора и о необоснованном дисбалансе в договорной ответственности.

Прочие обстоятельства, указанные судами (незначительный период просрочки, выполнение большей части работ «ГлобалЭлектроСервисом», введение в конечном итоге объекта в эксплуатацию и другие) не являются исключительными для подрядных правоотношений и, как следствие, сами по себе не могут быть признаны основанием для снижения неустойки.

Ссылка судов на отсутствие у «ФСК-Россети» значительных потерь от просрочки сдачи работ также не достаточна для снижения неустойки, так как судами не учтена значимость для «ФСК-Россети» строящегося объекта, необходимого для проведения компенсирующих мероприятий на случай отделения энергосистем смежных стран от единой энергосистемы России для сохранения устойчивости, ремонтопригодности энергосистемы, а также для реализации схемы выдачи мощности Ленинградской атомной электростанции при замене энергоблоков на новые и большей мощности.

Мероприятия по повышению устойчивости энергоснабжения проводились в интересах широкого круга лиц, а задержка ввода объекта в эксплуатацию влекла за собой не только финансовые потери, но и повышенные риски аварийных отключений, нарушающих энергоснабжение региона. Убедительных выводов об обратном в судебных актах не имеется.

Снижение договорной неустойки, подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, чего в данном обособленном споре не установлено. Чрезмерное же вмешательство суда в регулирование частноправовых отношений между равными субъектами, к чему по существу свелось разрешение спора об определении размера неустойки, не соответствует основным началам гражданского законодательства и безосновательно ограничивает право юридических лиц по собственному усмотрению определять условия договора.

Таким образом, по мнению СКЭС, что оснований для снижения неустойки не имелось.

2. Суды отказали в сальдировании встречных обязательств сторон, мотивировав тем, что к третьему рассмотрению судебного спора «ФСК-Россети» оплатила свою задолженность по договору подряда, поэтому «ГлобалЭлектроСервис» не имел к ней встречных требований и, как следствие, не было оснований для соотнесения взаимных предоставлений и сальдирования взаимных требований сторон.

По мнению ВС, в данном случае в рамках одних и тех же завершившихся подрядных правоотношений заказчик и подрядчик имели денежные претензии друг к другу, взаимный учет которых привел бы к определению итогового обязательства (его размера и обязанной стороны), а надлежащее исполнение прекратило бы его и разрешило все финансовые претензии сторон.

Требование «ФСК-Россети» о сальдировании по существу сводилось к определению этого обязательства (одного единственного и обобщающего все взаимные финансовые претензии сторон) и порядка его исполнения. Иными словами, сальдированием всех встречных финансовых обязательств была бы достигнута определенность в фактической цене принятого заказчиком результата работ.

Тот факт, что взаимные претензии сторон разрешены в разных судебных спорах, не препятствовал суду установить размер итогового обязательства и сторону, на которое оно возлагается (в том числе, если отдельные судебные акты, определившие обязательства одной из сторон, уже исполнены).

Иной подход, занятый судами, привел к тому, что «ФСК-Россети» необоснованно получила требование к банкроту («ГлобалЭлектроСервису») в большем размере, чем она вправе рассчитывать. С другой стороны «ГлобалЭлектроСервис» получил от «ФСК-Россети» денежные средства, которые должны были быть учтены в итоговых расчетах сторон не в его пользу, а в условиях банкротства «ГлобалЭлектроСервиса» это обстоятельство и решение об отказе в сальдировании фактически лишило «ФСК-Россети» всякой возможности вернуть эти денежные средства, что представляется крайне несправедливым.

Экономколлегия заметила, что сальдирование никоим образом не нарушает права прочих кредиторов «ГлобалЭлектроСервиса», поскольку по итогу «ФСК-Россети» требует включиться в реестр требований кредиторов исключительно на ту сумму, которая ей причитается по закону.

Судебная коллегия помимо прочего учла в пользу «ФСК-Россети» и то обстоятельство, что она заявила о сальдировании требований своевременно, однако ее требования необоснованно не были удовлетворены судами и в тот момент, когда судебные акты о взыскании с «ФСК-Россети» денежных средств еще не были исполнены. На возможность сальдирования было указано в определении Верховного суда от 21.07.2022 № 305- ЭС19-16942(40) по этому же обособленному спору. Впоследствии исполнение судебных актов для «ФСК-Россети» было обязательно в силу требований статьи 16 АПК.

Итог

ВС отменил акты нижестоящих судов, признал обоснованным требование «ФСК-Россети» на сумму 1,2 млрд рублей, установил итоговое сальдо и включил в третью очередь реестра требование «ФСК-Россети» в размере 1,09 млрд рублей неустойки, учитываемое отдельно в реестре требований кредиторов и подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Почему это важно

Управляющий партнер адвокатского бюро «ЮГ» Юрий Пустовит отметил, что Верховный суд РФ сделал правильный вывод об отсутствии оснований для снижения неустойки.

Он верно обратил внимание на то, что статус «ФСК-Россети» как естественного монополиста значения для дела не имеет, между тем как торги, на которых был заключен договор подряда, дают основание для вывода об отсутствии неравенства переговорных возможностей сторон. Верховный суд РФ так же правильно отклонил довод об отсутствии негативных последствий просрочки платежа для «ФСК-Россети», так как эти последствия касаются неопределенного круга лиц и общей энергетической ситуации региона. Вместе с тем я не могу согласится с выводами Верховного суда РФ о допустимости сальдирования в случае, если одна из сторон фактически перечислила денежную сумму другой стороне. Смысл зачета как раз в том и состоит, чтобы не гонять деньги зря. Он возможен, когда ни одна сторона своего платежа еще не произвела. Вся аргументация суда в пользу сальдирования, изложенная в определении от слов «Иной подход, занятый судами...» и до конца абзаца — это какое-то странное бестолковое недоразумение.

Юрий Пустовит адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «ЮГ»

Заместитель руководителя отдела финансово-экономических экспертиз экспертной компании «АВЕРТА ГРУПП» Александр Тихов отметил, что ВС РФ продолжает развивать теорию сальдо встречных обязательств в делах о банкротстве.

Напомню, что сальдирование, в условиях запрета на зачет в банкротстве, является исключительно изобретением судебного правотворчества и напрямую в законе не закрепляется. На фоне этого любые позиции высшей инстанции имеют важное значение для дальнейшего правоприменения. На этот раз в фокусе внимания ВС РФ оказался вопрос о возможности сальдирования встречных обязательств, обоснованность которых проверена в параллельных обособленных спорах, в условиях, когда одна из сторон свою обязанность исполнила. Такая ситуация стала возможна, поскольку итоговый акт в одном из споров был принят значительно раньше, чем в другом, и уклониться от его исполнения (в силу ст. 16 АПК РФ) «ФСК-Россети» не могла.

Александр Тихов судебный эксперт, заместитель руководителя отдела финансово-экономических экспертиз Консалтинговая компания «АВЕРТА ГРУПП»

По словам Александра Тихова, в данном случае высшая инстанция напомнила, что учет взаимных обязательств сводится к определению итоговой обязанности одной из сторон (одного единственного и обобщающего все взаимные финансовые претензии обязательства) и, в связи с этим, допустила сальдирование.

«Полагаю, на выбор именно такого подхода повлиял и тот факт, что «ФСК-Россети», обратившаяся с кассационной жалобой, своевременно заявила о сальдировании при изначальном рассмотрении спора, а суды нижестоящих инстанций необоснованно отвергли данное требование. Позицию высшей инстанции можно считать верной. Такое решение отвечает целям экономической эффективности банкротных процедур и защищает интересы кредитора, права которого были нарушены существенным затягиванием литигационных процедур», — указал он.

Член «Ассоциации юристов России» Евгений Пантазий рассказал, что арбитражные суды РФ уже достаточно долгое время применяют сальдирование при рассмотрении споров в банкротстве.

В указанном обособленном споре Верховный суд РФ обоснованно применил сальдирование несмотря на погашение кредитором встречного долга, так как, во-первых, имело место быть своевременное заявление о сальдировании (в том числе и до исполнения кредитором погашения долга); во-вторых, в рамках одних и тех же завершившихся подрядных правоотношений заказчик и подрядчик имели денежные претензии друг к другу, взаимный учет которых привел бы к определению итогового обязательства. Учитывая данные выше обстоятельства, ничего нового для развития иной судебной практики при вынесении данного определения не произошло, так как одним из критериев для применения сальдирования является тесная взаимосвязь встречных требований.

Евгений Пантазий член Общероссийская общественная организация «Ассоциация юристов России» (АЮР)

Юрист IMPRAVO Анна Варакута считает, что в части невозможности (а точнее возможности лишь в самых исключительных случаях) снижения договорной неустойки, установленной в правоотношениях крупных предпринимателей, позиция Верховного суда не является новой и по прежнему направлена на сохранение тех условий, о которых изначально договаривались стороны — крупные хозяйствующие субъекты — на основах равенства.

Наиболее интересной является мотивировка по вопросу допустимости сальдирования при уже погашенном кредитором встречном долге. Выводы судов нижестоящих инстанций действительно спорны: несправедливым представляется возложение неблагоприятных последствий (а в данном случае, усложнение и умножение встречных обязательств сторон в рамках одних и тех же обязательственных отношений) промедлений со стороны судебного органа на заказчика. Поскольку требования «ФСК-Россети» (заказчика) в конечном счете направлены на уменьшение включаемой в реестр суммы задолженности, иной вывод, кроме как о допустимости такого сальдирования, кажется неверным

Варакута Анна юрист Юридическая компания IMPRAVO

По словам арбитражного управляющего Виталия Нерезова, чтобы понять логику и смысл сальдирования, судебным инстанциям потребовалось три круга рассмотрения спора о включении требований в РТК и даже несмотря на очевидную подсказку Верховного суда летом 2022 года, суды не сориентировались в уже достаточно устойчивой судебной практике по вопросу применения сальдо встречных требований.

Фактически при обоюдном сальдировании стороны допускают возможность прекращения встречных требований из договора зачетом в качестве альтернативного способа прекращения обязательств. Такая возможность связана с определением завершающей обязанности сторон договора в результате зачета встречных однородных представлений и с установлением окончательных расчетов по обязательствам, объединенным единой экономической целью. Такая цель прослеживалась во взаимоотношениях между «ГлобалЭлектроСервисом» и «ФСК-Россети», о чем упомянул Верховный суд на предшествующем круге обжалования. Исполнение сальдируемого обязательства не является помехой для определения сальдо встречных требований.

Виталий Нерезов арбитражный управляющий

Виталий Нерезов отметил, что в обсуждаемом судебном акте Верховный суд сделал посыл, что исполняя судебный акт о взыскании с кредитора задолженности, он не лишен возможности сальдировать требования, причем такой подход никак не влияет на права остальных реестровых кредиторов и на объем конкурсной массы.

«Не стоит забывать и про обеспечительные свойства сальдирования, которые положительно влияют на оборот в целом. Так, стороны, принимая на себя взаимные обязательства, вполне могут ожидать оперативного и простого их удовлетворения за счет прекращения встречных обязательств контрагента (в данном случае подрядных)», — подчеркнул он.

Ассоциированный партнер Skif консалтинг Алексей Трофимов отметил, что комментируемое определение содержит в себе сразу несколько интересных моментов: это и дискуссия вокруг применения положений ст. 333 ГК РФ, и толкование договора с учетом определения «сильной стороны договора», и такая нечасто встречающаяся в современных судебных актах оценочная категория как «крайне несправедливо», и анализ возможности применения сальдирования с учетом исполненного обязательства.

Если не брать спорность выраженных в определении подходов, то можно констатировать продолжение существующего тренда на расширение возможности применения механизма установления сальдо взаимных представлений в банкротстве. При этом, учитывая, что чисто теоретически кассационная инстанция всегда проверяет состоявшиеся судебные акты, а не рассматривает дело по существу, то есть всегда смотрит на дело в несколько усеченном виде, не рассматривая его по существу, а глядя только на решения судов ретроспективно, то конечно возможность установления сальдо с уже исполненным обязательством судом кассационной инстанции как будто бы не противоречит логике. Однако в целом, есть ощущение, что эти подходы вряд ли лягут в основу какой-то устойчивой практики и, возможно, просто являются следствием субъектного состава спора.

Алексей Трофимов

адвокат, ассоциированный партнер Skif Consulting Юридическая фирма Skif Consulting (Скиф Консалтинг)


× Закрыть

28.12.23

ВС пояснил нюансы перехода прав и обязанностей инвестора по договору о развитии застроенной территории

Суд пояснил, что к новому правообладателю, принявшему на себя обязательства инвестора, предусмотренные договором о развитии застроенной территории, также переходят обязанности по предоставлению банковской гарантии, обеспечивающей основное обязательство

Подробнее

Один из экспертов отметил, что при разрешении данного спора ключевую роль сыграло буквальное толкование пункта договора, в соответствии с которым покупатель добровольно согласился выполнить все обязательства инвестора из ранее заключенного договора. Другой считает, что разногласия между судебными инстанциями возникли из-за неопределенности содержания ч. 7 ст. 46.2 ГрК РФ, которая не содержит точных и ясных условий о том, какие обязательства переходят к правопреемнику инвестора по договору о развитии территорий.

Верховный Суд опубликовал Определение № 309-ЭС23-13700 от 5 декабря по делу № А60-33313/2022 о взыскании неустойки за непредоставление банковской гарантии с нового правообладателя, принявшего на себя обязательства инвестора, предусмотренные договором о развитии застроенной территории.

25 декабря 2015 г. между Администрацией г. Екатеринбурга и МУП «Управление капитального строительства города Екатеринбурга» (инвестор) был заключен договор о развитии застроенной территории (РЗТ) на сумму 8,2 млн рублей. Соглашением о перемене лиц в договоре в июле 2017 г. права и обязанности инвестора перешли от МУП к ООО «УКС г. Екатеринбурга».

На основании договора купли-продажи от 13 июня 2018 г. обществом «УКС г. Екатеринбурга» были отчуждены земельные участки обществу «Деметра» с предварительного согласия администрации города. Отчуждение было разрешено при условии своевременного предоставления будущим правообладателем участков в границах застроенной территории последующей банковской гарантии.

Во исполнение условий договора РЗТ общество «Деметра» предоставило банковскую гарантию от 30 июня 2020 г. на сумму 8,2 млн рублей. Ссылаясь на то, что общество, принявшее на себя обязательства инвестора, предусмотренные договором о РЗТ, не представило последующую банковскую гарантию в соответствии с условиями договора о РЗТ, администрация обратилась в суд с иском о взыскании неустойки за неисполнение данного обязательства за период с 30 июня 2021 г. по 31 мая 2022 г.

Решением суда иск был удовлетворен частично – в размере около 550 тыс. рублей. Руководствуясь положениями ст. 46.1, 46.2 и 46.3 ГрК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений), суд исходил из доказанности факта перехода к ответчику всех обязательств инвестора, предусмотренных договором, неисполнение которых в части предоставления обеспечения в виде банковской гарантии является основанием для взыскания неустойки, а также наличия правовых оснований для снижения ее размера в порядке ст. 333 ГК РФ.

Апелляционный суд отменил решение первой инстанции, отказав в удовлетворении исковых требований. Повторно исследовав представленные в дело доказательства, апелляция пришла к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика обязанности по предоставлению банковской гарантии и, как следствие, привлечения его к ответственности в виде взыскания неустойки за неисполнение договора о РЗТ. Суд указал, что «Деметра» приобрела обязательства инвестора по договору о РЗТ только в части выкупленных участков, и обязательства, предусмотренные договорами купли-продажи от 13 июня 2018 г. и от 3 сентября 2020 г., прекратились их исполнением.

Постановлением кассационного суда решение апелляции было отменено, оставлено в силе решение первой инстанции. В обоснование этого суд сослался на обстоятельства, установленные при рассмотрении дела № А60-53789/2019, имеющие для настоящего дела преюдициальное значение, признав правомерными и соответствующими материалам дела выводы суда первой инстанции о наличии у ответчика обязанности по предоставлению банковской гарантии, обеспечивающей основное обязательство.

Не согласившись с принятыми по делу решениями судов первой и кассационной инстанций, общество «Деметра» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд, ссылаясь на существенные нарушения судами норм материального и процессуального права.

Рассмотрев жалобу, ВС указал, что в соответствии с договором о РЗТ от 25 декабря 2015 г. обязательства инвестора обеспечиваются путем предоставления последовательных безотзывных банковских гарантий. Пунктом 12 договора предусмотрена мера ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора – неустойка в виде пени в размере 1/360 от ставки рефинансирования ЦБ РФ, исчисляемая от цены права на заключение договора о РЗТ, определенной по результатам аукциона, уплачиваемая инвестором за каждый день просрочки исполнения обязательств по договору.

Суд отметил, что согласно ч. 1 ст. 46.2 ГрК (в редакции, действовавшей в спорный период) по договору о РЗТ одна сторона обязуется в установленный договором срок своими силами и за свой счет или с привлечением других лиц или средств других лиц выполнить обязательства в соответствии с п. 3–6 ч. 3 данной статьи Кодекса. Другая сторона (орган местного самоуправления) обязуется создать необходимые условия для выполнения обязательств.

Как указано в определении, в силу ч. 7 ст. 46.2 ГрК при осуществлении оборота предоставленных земельных участков к новым правообладателям переходят обязанности по выполнению требований, предусмотренных п. 6 ч. 3 указанной статьи, а также иных требований, если они являются существенными условиями договора и определяют обязательства лица, заключившего договор с органом местного самоуправления.

ВС подчеркнул, что судами установлено, что в соответствии с договорами купли-продажи от 13 июня 2018 г. и от 3 сентября 2020 г. ответчик (покупатель) принял на себя обязанность своими силами выполнить все обязательства инвестора, вытекающие из договора о РЗТ, не исполненные инвестором на момент заключения данных договоров.

Судебная коллегия пояснила, что с учетом толкования данных договоров, соответствующих требованиям градостроительного законодательства, не оспоренных ответчиком, учитывая принцип свободы договора, суды первой и кассационной инстанций пришли к выводу, что к обществу «Деметра» перешло обязательство осуществить строительство на застроенной территории, в отношении которой принято решение о развитии, в соответствии с утвержденным проектом планировки и этапами строительства, с графиками осуществления строительства каждого объекта капитального строительства в предусмотренные указанными графиками сроки, а также с учетом обязанности по предоставлению банковской гарантии.

Отклоняя выводы апелляционной инстанции о прекращении обязательства у ответчика после завершения выполнения первых двух этапов строительства, кассационный суд указал, что данный вывод противоречит положениям договора купли-продажи земельных участков, договора о РЗТ и ст. 46.2 ГрК. Тем самым ВС не нашел оснований не согласиться с выводами судов первой и кассационной инстанций.

Таким образом, Верховный Суд посчитал, что вывод судов первой и кассационной инстанций о наличии у ответчика обязанности по предоставлению банковской гарантии в соответствии с условиями договора о РЗТ не противоречит установленным судами обстоятельствам и представленным в дело доказательствам, а также ГрК, регулирующему спорные отношения, в связи с чем обжалуемые заявителем судебные акты оставил без изменения.

Юрист, партнер агентства практикующих юристов «Правильное право» Тимур Якупов полагает, что ВС пришел к верным выводам относительно законности и обоснованности решений первой и кассационной инстанций. Эксперт отметил, что при разрешении спора ключевую роль сыграло буквальное толкование п. 4.1 договора, в соответствии с которым покупатель добровольно согласился выполнить все обязательства инвестора из ранее заключенного договора. При этом выводы судов, основанные преимущественно на буквальном толковании заключенного договора, не исключают возможность частичного перехода прав и обязанностей инвестора к покупателю с привязкой к приобретенным участкам. Тимур Якупов подчеркнул, что инвестор вполне мог заключить не один, а несколько договоров, определив круг передаваемых покупателям обязательств в соответствии с отчуждаемыми участками.

«В целом установленный законом механизм развития застроенных территорий не получил широкого отклика среди застройщиков. Практика свидетельствует, что бизнес холодно воспринимает такие правовые конструкции, в связи с чем актуальность сделанных судами выводов под вопросом», – считает эксперт.

Управляющий партнер АБ «ЮГ» Юрий Пустовит обратил внимание, что разногласия между судебными инстанциями возникли из-за неопределенности содержания ч. 7 ст. 46.2 ГрК, которая не содержит точных и ясных условий о том, какие обязательства переходят к правопреемнику инвестора по договору о развитии территорий.

«Вместе с тем, это не помешало судам первой и кассационной инстанций правильно решить этот вопрос в данном деле: обязанность инвестора предоставить банковскую гарантию не является тесно связанной с личностью инвестора, а значит, она переходит к его правопреемнику вместе с ответственностью в виде неустойки за ее неисполнение. По этим причинам суды, включая ВС, вынесли верные решения о взыскании неустойки», – заключил эксперт.


× Закрыть

22.12.23

Исполнительное производство может быть возбуждено и при отсутствии срока исполнения мирового соглашения

Верховный Суд подтвердил, что если в мировом соглашении отсутствуют сроки совершения действий по его исполнению, то срок предъявления исполнительного документа к исполнению следует исчислять с момента обращения взыскателя в суд за выдачей исполнительного листа

Подробнее

Один из экспертов «АГ» посчитал, что ВС верно признал законными действия пристава по возбуждению исполнительного производства, но неверно его аргументировал. Другой назвал определение ВС логичным и обоснованным, добавив, что Суд продолжает положительную тенденцию устранения нарушений, допущенных нижестоящими инстанциями.

14 декабря Верховный Суд опубликовал Определение № 309-ЭС23-13623 по делу № А76-23195/2022, которым признал законным постановление судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства при отсутствии срока исполнения обязательств в мировом соглашении.

12 октября 2015 г. Арбитражный суд Челябинской области по делу № А76-17577/2015 утвердил мировое соглашение между ООО «Тотал Прогрессив Консалтинг» и ООО «Тера Евро». Согласно соглашению спор будет урегулирован путем передачи «Тера Евро» четырех принадлежащих ему объектов недвижимости компании «ТПК». В 2016 г. должник передал взыскателю один объект недвижимости, но иных обязательств не исполнил. При этом в мировом соглашении не был установлен срок исполнения обязательств.

Спустя шесть лет общество «ТПК» обратилось в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение мирового соглашения, которое было удовлетворено 5 мая 2022 г. 11 мая взыскателю был выдан исполнительный лист со сроком предъявления три года. Правильность выдачи исполнительного листа была подтверждена судебными решениями апелляции, кассации, а также Верховный Судом. 21 июня 2022 г. на основании исполнительного документа судебный пристав-исполнитель вынес постановление о возбуждении исполнительного производства в отношении «Тера Евро».

Тогда общество «Тера Евро» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий судебного пристава-исполнителя по возбуждению исполнительного производства и отмене соответствующего постановления. Компания указала, что исполнительное производство возбуждено неправомерно спустя шесть лет после вступления в законную силу определения суда, утвердившего мировое соглашение, т.е. за пределами срока, установленного ст. 321 АПК, а также ч. 1 ст. 21 Закона об исполнительном производстве.

Суд отказал в удовлетворении заявленных требований. Он исходил из того, что в исполнительном листе указан трехлетний срок его предъявления к исполнению, соответственно, у судебного пристава-исполнителя, для которого требования исполнительного документа являются обязательными, не имелось оснований для отказа в возбуждении исполнительного производства. При этом суд принял судебные акты по делу № А76-17577/2015 в качестве преюдиционных, а ими была признана правомерность выдачи указанного исполнительного листа.

Апелляция оставила данное решение без изменений, указав, что принудительное исполнение судебного акта, которым утверждено мировое соглашение, имеет особенности, выражающиеся в том, что в период до истечения срока, отведенного сторонами мирового соглашения на добровольное исполнение обязательств, зафиксированных в этом мировом соглашении, принудительное исполнение недопустимо. Учитывая, что в мировом соглашении отсутствуют сроки совершения действий по его исполнению должником, апелляция пришла к выводу о том, что срок предъявления спорного исполнительного документа к исполнению следует исчислять не с момента вступления в законную силу определения суда об утверждении мирового соглашения, а с момента обращения взыскателя в суд за выдачей исполнительного листа или с момента предъявления взыскателем должнику требования об исполнении соответствующего обязательства.

Кассация отменила судебные решения первой и апелляционной инстанций, признав постановление судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства недействительным. Суд округа указал, что судебный пристав-исполнитель в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 31 Закона об исполнительном производстве должен установить, соблюден ли взыскателем срок, установленный законом, для предъявления исполнительного документа к исполнению. В том случае, когда стороны мирового соглашения не установили срок, в течение которого обязанная сторона должна исполнить принятое на себя обязательство, взыскатель вправе обратиться к должнику с требованием исполнить условия мирового соглашения непосредственно после вступления в законную силу судебного акта, которым утверждено мировое соглашение. Исполнительный лист предъявлен взыскателем к исполнению с нарушением трехлетнего срока, установленного п. 1 ч. 1 ст. 321 АПК, и при отсутствии судебного акта, восстанавливающего данный срок.

Не согласившись с выводами кассации, общество «ТПК» обратилось в Верховный Суд. Рассмотрев дело, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС сослалась на п. 19 Постановления Пленума ВС от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», в котором разъяснено, что мировое соглашение, соглашение о примирении, не исполненное добровольно, подлежат принудительному исполнению на основании исполнительного листа, выдаваемого судом по ходатайству стороны данного соглашения (ч. 2 ст. 142 АПК). Она указала, что согласно п. 7 ч. 1 ст. 13 Закона об исполнительном производстве в исполнительном документе обязательно должны быть указаны дата выдачи исполнительного документа и срок предъявления его к исполнению. Аналогичное требование содержится в п. 7 ч. 1 ст. 320 АПК.

Как отметил ВС, из содержания исполнительного листа, выданного 11 мая 2022 г., следует, что срок предъявления его к исполнению составляет три года. Следовательно, у судебного пристава-исполнителя отсутствовали основания полагать, что «ТПК» пропущен срок предъявления исполнительного документа к исполнению и исполнительное производство возбуждено им обоснованно.

Судебная коллегия отклонила ссылку кассации на пропуск «ТПК» трехлетнего срока со дня вступления в законную силу определения об утверждении мирового соглашения для предъявления исполнительного листа к исполнению, поскольку обоснованность выдачи обществу «ТПК» исполнительного листа на принудительное исполнение мирового соглашения была подтверждена судами трех инстанций, а также Верховным Судом.

Как заметил ВС, апелляционный суд принял во внимание, что утвержденное судом мировое соглашение не содержало сроков совершения сторонами действий по его исполнению, счел необходимым применение в этом случае разумного срока исполнения должником обязательств по мировому соглашению. Также были приняты во внимание частичное исполнение должником в 2016 г. условий мирового соглашения и отсутствие у него намерений исполнять мировое соглашение, что выражалось в обжаловании в 2021 г. определения суда об утверждении мирового соглашения. Поэтому апелляция справедливо пришла к выводу, что срок предъявления исполнительного листа к исполнению не истек.

Как подчеркнул Верховный Суд, не имеется оснований полагать определенный таким образом срок предъявления исполнительного листа к исполнению истекшим по состоянию на дату фактического предъявления взыскателем исполнительного листа к исполнению и вынесения судебным приставом-исполнителем постановления о возбуждении исполнительного производства от 21 июня 2022 г. Необходимость разрешения в установленном порядке вопроса о восстановлении указанного срока отсутствует.

Кроме того, ВС указал, что кассация, отменяя решения первой инстанции и апелляции, создала ситуацию правовой неопределенности, когда, с одной стороны, имеются вступившие в законную силу судебные акты по делу № А76-17577/2015, которыми признаны обоснованными требования «ТПК» по выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение мирового соглашения, а с другой стороны – обжалуемое постановление, в котором указано, что исполнительный лист предъявлен «ТПК» с нарушением установленного законом срока и при отсутствии судебного акта, восстанавливающего данный срок. В связи с этим он отменил постановление кассационной инстанции, оставив в силе решения первой инстанции и апелляции.

В комментарии

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко посчитал, что ВС принял верное решение, но неверно его обосновал. «В деле обсуждался следующий вопрос: если утвержденное судом мировое соглашение не содержит срока его исполнения должником, то с какого момента начинается трехлетний срок предъявления взыскателем к исполнению исполнительного листа? АПК и Закон об исполнительном производстве прямого ответа не содержат», – отметил он
.

По его мнению, возможны три варианта исчисления такого срока. «Во-первых, с момента выдачи исполнительного листа, и такую позицию занял Верховный Суд. Однако такая позиция ошибочна, так как исполнительный лист выдается независимо от срока, прошедшего с момента вынесения судом определения об утверждении мирового соглашения», – заметил адвокат.

Во-вторых, с момента вступления в силу определения суда об утверждении мирового соглашения. «Этот вариант также неверен, поскольку срок исполнения мирового соглашения может быть больше трех лет. В-третьих, с момента нарушения должником срока исполнения. Тонкость здесь в том, что утвержденное судом мировое соглашение порождает обязательство, – пояснил Сергей Радченко. – Если мировое соглашение не содержит срок исполнения, то в этом случае применяются правила ст. 314 ГК: должник обязан исполнить свои обязательства в семидневный срок со дня предъявления кредитором требования об исполнении. Если обязательство должник не исполнил, то по истечении семи дней начинается трехлетний срок получения и предъявления исполнительного листа. Именно этот подход является верным».

Как отметил эксперт, из описания отношений сторон не видно, чтобы взыскатель когда-либо направлял должнику требование об исполнении. Следовательно, в данном деле срок предъявления исполнительного листа для взыскания даже не начал течь. Таким образом, ВС верно признал законными действия пристава по возбуждению исполнительного производства, но неверно его аргументировал.

По мнению адвоката КА «Люди Дела» Игоря Кобзарева, определение ВС выглядит логичным и обоснованным. «Исполнительный лист был выдан 5 мая 2022 г., сроком на три года, в рамках отдельного дела № А76-17577/2015. При этом определение о выдаче исполнительного листа было безуспешно обжаловано, вплоть до ВС. То есть исполнительный лист был выдан легитимно, – отметил он. – На фоне изложенного нелогичным выглядит постановление окружного суда в рассматриваемом деле, которым признаны незаконными действия пристава-исполнителя о принятии в производство законного исполнительного документа. По сути, оно было направлено на преодоление обязательной силы вступивших в законную силу судебных актов по делу № А76-17577/2015, что само собой является незаконным, что и было отражено в определении ВС».

Игорь Кобзарев полагает, что ВС продолжает положительную тенденцию устранения нарушений, допущенных нижестоящими судами, что безусловно положительно влияет на стабильность гражданских отношений хозяйствующих субъектов.

Марина Нагорная


× Закрыть

12.12.23

ВС пояснил, как возмещаются процессуальные издержки за хранение автомобиля в качестве вещдока

Он напомнил, что суд принимает решение о возмещении издержек за счет федерального бюджета, если установлены имущественная несостоятельность лица, с которого они должны быть взысканы, либо основания для освобождения от их уплаты

Подробнее

По мнению одного из экспертов «АГ», Верховный Суд РФ справедливо указал, что закон закрепляет за акционерами право на участие в распределении прибыли общества. Другая обратила внимание на длительное судебное разбирательство по этому спору. Третий заметил, что ситуация, ставшая предметом рассмотрения в ВС РФ, довольно часто встречается в обществах, где в одних руках консолидирован значительный пакет акций.

Верховный Суд вынес Определение № 307-ЭС23-13613 по делу № А42-2802/2022, в котором пояснил порядок взыскания издержек за хранение автомобиля в качестве вещественного доказательства по уголовному делу.

9 мая 2018 г. сотрудник ГИБДД задержал водителя «ВАЗ» С., который, будучи в нетрезвом состоянии, превысил скорость, несмотря на ограничивающий знак, и совершил наезд на велосипедиста, который скончался на месте от полученных травм. Поскольку задержанный отказался пройти медосвидетельствование на состояние опьянения, в отношении него было возбуждено дело о привлечении к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. Автомобиль «ВАЗ» был изъят и помещен на специализированную стоянку ООО «Меркурий».

Далее было возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. В постановлении об этом отмечалось, что наезд на велосипедиста был совершен автомобилем «ВАЗ» под управлением С., в связи с чем транспортное средство стало вещдоком по делу. Впоследствии С. был приговорен по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к двум годам лишения свободы. В приговоре отмечалось, что автомобиль, переданный на ответственное хранение администратору общества «Меркурий» О., следует вернуть его законному владельцу, а в случае невостребования – уничтожить в течение полугода со дня вступления приговора в законную силу. Вопрос о судебных издержках, связанных с перемещением и хранением вещдоков, в приговоре не был разрешен. Апелляция оставила приговор без изменений.

Далее общество «Меркурий» обратилось к Управлению МВД РФ по Мурманской области с претензией, в которой потребовало возместить издержки свыше 890 тыс. руб., связанные с перемещением автомобиля на специализированную стоянку и его хранением в течение года. При расчете общество применило тарифы, установленные постановлением Управления по тарифному регулированию Мурманской области от 30 января 2013 г. № 2/1 «Об установлении предельной максимальной платы за перемещение и хранение задержанного транспортного средства на специализированную стоянку на территории Мурманской области» и постановлением Комитета тарифного регулирования Мурманской области от 28 мая 2018 г. № 18/1.

Поскольку претензия не была удовлетворена в добровольном порядке, «Меркурий» подал иск к РФ в лице МВД России о взыскании убытков. К участию в деле было привлечено Управление МВД по Мурманской области в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора.

Иск был удовлетворен, с чем согласились апелляция и кассация. Суды сочли, что процессуальные издержки в виде расходов на хранение вещдока по уголовному делу возмещаются из казны РФ в заявленном размере, а расчет иска, произведенный с использованием тарифов, предусмотренных постановлениями Управления тарифного регулирования и Комитета тарифного регулирования Мурманской области, был признан верным. Они также отклонили довод ответчика о том, что расходы на хранение вещдоков по уголовному делу, о взыскании которых заявлял истец, возмещаются исключительно в порядке уголовного судопроизводства.

Изучив кассационную жалобу органов МВД, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда отметила, что спецификой этого дела является наличие обвинительного приговора, вынесенного по уголовному делу. Она также напомнила, что суду нужно принять решение о возмещении процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета, если в судебном заседании будут установлены имущественная несостоятельность лица, с которого они должны быть взысканы, либо основания для освобождения от их уплаты. Вопрос о выплате сумм, относящихся к процессуальным издержкам, разрешается должностным лицом или судом, в производстве которого находится уголовное дело.

В рассматриваемом случае, заметил Суд, спорное транспортное средство находилось на хранении как после прекращения дела об административном правонарушении, так и после возбуждения уголовного дела. Дело об административном правонарушении в отношении С. было прекращено на основании п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, согласно которой производство по делу прекращается при наличии по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о возбуждении уголовного дела. В этом случае расходы на перемещение и хранение задержанного т/с в силу ч. 12 ст. 27.13 КоАП РФ возлагаются на лицо, совершившее противоправные действия (бездействия), повлекшие задержание транспортного средства, его родителей или законных представителей. Как указал ВС, нижестоящими судами расходы по хранению автомобиля «ВАЗ» были взысканы с казны РФ без учета норм УПК и КоАП, а также без исследования вопроса об имущественной несостоятельности С.

Верховный Суд также отклонил довод представителя общества «Меркурий» о том, что обществу не было известно о возбуждении уголовного дела в отношении С. и признании спорного авто вещдоком по делу. Он указал: из приговора следует, что администратор общества О. был свидетелем по уголовному делу в отношении С., присутствовал в судебном заседании и давал показания. Спорный автомобиль был признан вещественным доказательством по делу, в приговоре была решена его судьба. Исходя из резолютивной части приговора автомобиль «ВАЗ» был передан на хранение О. ВС добавил, что довод представителя общества об отказе Управления МВД от заключения договора хранения спорного автомобиля является несостоятельным, поскольку с предложением о заключении договора общество обратилось в 2020 г., т.е. уже после вынесения приговора.

Суд также пришел к выводу, что нижестоящие инстанции не обосновали правильность применения обществом при расчете исковых требований постановления Управления тарифного регулирования и Комитета тарифного регулирования Мурманской области, которыми установлены тарифы на услуги по перемещению и хранению транспортных средств, помещенных на специализированную стоянку в рамках дел об административных правонарушениях, а также не учли значительный размер тарифа за хранение т/с (104 руб. в час). В связи с этим ВС вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Адвокат АП г. Москвы Алина Емельянова напомнила, что ранее Верховный Суд уже высказывался относительно порядка взыскания издержек, возникших в связи с хранением вещественных доказательств по уголовному делу (Определение ВС РФ № 310-ЭС19-22712 от 8 апреля 2023 г. по делу № А14-26691/2018). «Законом установлены требования, согласно которым взыскание таких издержек возможно лишь судом, в производстве которого находится уголовное дело. Эти ограничения связаны с тем, что в рамках уголовного дела предполагается возможность их взыскания как с осужденного, так и за счет бюджетных средств. При этом исследуется вопрос об имущественной состоятельности осужденного, – заметила она. – Очевидно, арбитражные суды в рамках рассмотрения иска об убытках такие вопросы не исследуют, что исключает возможность взыскания данных расходов с осужденных. Это приводит к дополнительной нагрузке на бюджет даже в тех случаях, когда имеется реальная возможность получить возмещение от осужденного лица. В этом деле ВС отклонил довод истца о том, что последнему не было известно об уголовном деле и признании спорного транспортного средства вещественным доказательством по делу, ссылаясь на участие в деле в качестве свидетеля работника истца. Тем самым Суд указал на то, что истец сам не проявил должной осмотрительности и не предпринял действий для выяснения статуса т/с после прекращения дела об административном правонарушении при наличии такой возможности».

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко считает, что Верховный Суд исправил элементарные ошибки нижестоящих судов. «В деле решался несложный вопрос о том, на кого возлагать расходы на хранению вещественного доказательства: на осужденного или на федеральный бюджет. Суд решили, что отвечает федеральный бюджет, не установив, является ли осужденный лицом несостоятельным и достаточно ли у него денег, чтобы возместить расходы. Кроме того, суды неверно установили размер расходов, так как не учли особенности их возмещения в ходе производства по делам об административных правонарушениях по сравнению с их возмещением в уголовном процессе. По этим причинам ВС РФ правильно отменил судебные акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение», – заключил он
.


× Закрыть

08.12.23

ВС рассмотрит спор об отказе включать требование кредитора в реестр должника

Экономколлегия подчеркнула, что в период действия с 01.04.2022 по 01.10.2022 года моратория финансовые санкции не начисляются только на требования, возникшие до введения моратория, но не после.

Подробнее

Компания «Регио Телеком-ДВ», получив от ООО «Сигма Капитал» аванс, так и не выполнила предусмотренные договором подрядные работы. «Сигма Капитал» потребовала в суде взыскать с нерадивого субподрядчика сумму аванса. Но установив, что аванс был перечислен в рамках исполнения договора субподряда и не является неосновательным обогащением, суд пришел к выводу об избрании истцом ненадлежащего способа защиты нарушенного права и отказался удовлетворять иск. Впоследствии обе компании были признаны банкротами. Суд первой инстанции по заявлению конкурсного управляющего «Сигма Капитал» включил требование этой компании (неотработанный аванс и набежавшие проценты) в третью очередь реестра «Регио Телеком-ДВ». Однако апелляционный суд, с которым согласился суд округа, отменил определение суда первой инстанции и отклонил требование «Сигма Капитал». Апелляционный суд указал, что требования «Сигма Капитал» к «Регио Телеком-ДВ» уже были предметом рассмотрения в рамках искового производства и в их удовлетворении было отказано. КУ «Сигма Капитал» пожаловался в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор 22 января (дело А73-6893/2021).

Фабула

В июне 2019 года ЗАО «Регио Телеком-ДВ» (субподрядчик) обязалось на основании договора подряда выполнить для ООО «Сигма Капитал» (подрядчик) комплекс работ по строительству объектов транспортной инфраструктуры РЖД на сумму 53,3 млн рублей. За нарушение субподрядчиком срока выполнения работ была предусмотрена неустойка в размере 0,5% от стоимости работ за каждый день просрочки.

«Сигма Капитал» перечислила «Регио Телеком-ДВ» аванс в сумме 24,6 млн рублей. Однако «Регио Телеком-ДВ» к работам так и не приступил, оставив претензию «Сигма Капитал» о расторжении договора субподряда с требованием о возврате аванса без ответа.

«Сигма Капитал» потребовала в суде взыскать с нерадивого субподрядчика 24,6 млн рублей. Но установив, что аванс был перечислен в рамках исполнения договора субподряда и не является неосновательным обогащением, суд в феврале 2020 года пришел к выводу об избрании истцом ненадлежащего способа защиты нарушенного права и отказался удовлетворять иск (дело № А73-25485/2019).

При этом в октябре 2020 года суд принял к производству заявление о признании «Сигма Капитал» банкротом. В мае 2021 года было открыто конкурсное производство.

Также в мае 2021 года суд принял к производству заявление о банкротстве «Регио Телеком-ДВ». В июле 2023 года «Регио Телеком-ДВ» был признан банкротом и открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий «Сигма Капитал» и индивидуальный предприниматель Александр Суходуб (которого «Сигма Капитал» в 2019 году передала по цессии часть прав требований к «Регио Телеком-ДВ», в 2022 году договор цессии был признан недействительной сделкой) попросили суд включить в реестр «Регио Телеком-ДВ» их требования в размере 190,5 млн рублей и 25,9 млн рублей соответственно, основанных на неисполнении должником обязательств по договору субподряда.

Суд первой инстанции отклонил требование Суходуба и удовлетворил заявление «Сигма Капитал», включив требования последнего в размере 190,5 млн рублей (24,6 млн рублей неотработанного аванса и 165,8 млн рублей неустойки за период с 01.11.2019 по 15.07.2021 года) в третью очередь реестра.

Апелляционный суд, с которым согласился суд округа, отменил определение суда первой и отклонил требование «Сигма Капитал».

КУ «Сигма Капитал» пожаловался в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор 22 января.

Что решили нижестоящие суды

Удовлетворяя заявление «Сигма Капитал» о включении в реестр требования в реестр должника, суд первой инстанции, установив, что стороны не оспаривают факт перечисления «Сигма Капитал» аванса в указанном размере в рамках договора субподряда, а доказательства выполнения должником работ или возврата полученных средств в материалы дела не представлены, пришел к выводу об обоснованности и подтвержденности требований «Сигма Капитал» к «Регио Телеком-ДВ».

Признание в рамках дела о банкротстве «Сигма Капитал» недействительной сделкой договора цессии, положенного в основу требований индивидуального предпринимателя Суходуба, послужило основанием для отказа в его удовлетворении.

Отменяя определение суда первой инстанции в части включения требований «Сигма Капитал» в реестр и отказывая в удовлетворении соответствующего заявления, апелляционный суд исходил из того, что требования «Сигма Капитал» к «Регио Телеком-ДВ» уже были предметом рассмотрения в рамках дела № А73-25485/2019 и в их удовлетворении было отказано.

Что думает заявитель

«Сигма Капитал» настаивает на необоснованности выводов судов апелляционной инстанции и округа о тождестве требований.

Что решил Верховный суд

Судья ВС Е.С. Корнелюк сочла доводы жалобы заслуживающими внимания и передала спор в Экономколлегию.

Почему это важно

Управляющий партнер адвокатского бюро «Юг» Юрий Пустовит полагает, что апелляционная и кассационная инстанции правы: заявленные кредитором («Сигма Капитал») требования к должнику в деле о банкротстве являются тождественными тем, которые были заявлены в деле А73-25485/2019.

Это объясняется тем, что после расторжения кредитором договора субподряда неотработанный должником-субподрядчиком аванс взыскивается кредитором с подрядчика по правилам о неосновательном обогащении. Поскольку в ранее рассмотренном деле кредитор взыскивал с должника неотработанный аванс, то необходимо признать, что заявленное кредитором к тому же должнику требование о взыскании неотработанного аванса тождественно рассмотренному ранее в деле А73-25485/2019. Как следствие, судебные акты апелляционной и кассационной инстанций должны быть оставлены Верховным судом РФ в силе.

Юрий Пустовит адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «ЮГ»

Юрист Адвокатского бюро BGMP Мария Печек отметила, что в этом кейсе вновь поднят вопрос об определении пределов преюдиции.

Несмотря на то, что преюдицируются факты, а не оценка, решение суда не ограничивается только одним фактом в виде соответствующего решения в резолютивной части. Кроме того, если говорить об объективных пределах преюдиции, то эти пределы ограничиваются набором фактов, входящих в предмет и основание иска и подлежащих доказыванию. И вот на основании установления наличия или отсутствия тех или иных фактов образуется соответствующее решение суда, которое отражено в резолютивной части. Но в резолютивной части решения суда не указываются установленные судом факты. А в первоначальном решении по делу А73-25485/2019, на которое ссылались суды апелляционной и кассационной инстанций, из преюдиционных фактов установлен только факт неотправки претензии по надлежащему адресу. Следовательно, обстоятельства по существу никак не исследовались.

Мария Печек юрист Адвокатское бюро BGMP

Соответственно, по мнению Марии Печек, в данном деле суды применили как избыточную формальность, так и неверное толкование норм права — при формальных обстоятельствах в виде претензии нельзя отбросить без рассмотрения то, что остался неразрешенным по существу вопрос получения денег и предоставления встречного исполнения на эту сумму.

«Надеюсь, что Верховный суд преодолеет настолько формальный подход, при котором суды без исследования установленных фактов в преюдиционном решении сличают тождественность участников, сумму и считают, что автоматически применяется резолютивная часть того решения», — указала она.


× Закрыть

23.11.23

ВС отказался применять мораторий к пеням по текущим платежам по договору энергоснабжения

Экономколлегия подчеркнула, что в период действия с 01.04.2022 по 01.10.2022 года моратория финансовые санкции не начисляются только на требования, возникшие до введения моратория, но не после.

Подробнее

Компания «Саратовэнерго» поставила в июне 2022 года ГУП «Облводоресурс» электроэнергию на 22 млн рублей, но так и не получила за нее оплату. Поставщик потребовал в суде взыскать с потребителя основной долг, а также неустойку (пени) с 19.07.2022 по 19.09.2022 с последующим ее начислением и взысканием по день фактической оплаты долга. Суд первой инстанции удовлетворил иск полностью. Однако апелляция, с которой согласился окружной суд, отказалась взыскивать неустойку с 19.07.2022 года до окончания действия моратория, введенного постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 года № 497. «Саратовэнерго» пожаловалось в Верховный суд, который отменил постановления апелляционного и окружного судов, и оставил в силе решение суда первой инстанции (дело А57-21765/2022).

Фабула

В январе 2022 года ПАО «Саратовэнерго» (поставщик) и ГУП «Облводоресурс» (потребитель) заключили договор энергоснабжения. В июне 2022 года «Саратовэнерго» поставило потребителю электроэнергию на 22 млн рублей. Однако ГУП «Облводоресурс» так и не оплатило поставленную электроэнергию.

Поставщик потребовал в суде взыскать с потребителя основной долг, а также неустойку (пени) с 19.07.2022 по 19.09.2022 с последующим ее начислением и взысканием по день фактической оплаты долга.

Суд первой инстанции удовлетворил иск полность. Апелляция, с которой согласился окружной суд, изменила решение суда первой инстанции в части взыскания неустойки, отказав во взыскании неустойки с 19.07.2022 года до окончания действия моратория, введенного постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» (далее — постановление № 497).

«Саратовэнерго» пожаловалось в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.

Что решили нижестоящие суды

Суд первой инстанции признал доказанным факт поставки истцом энергоресурса и ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по ее оплате на заявленную ко взысканию сумму, а также применил ответственность за неисполнение денежного обязательства, предусмотренную законом.

Выводы апелляционного и окружного судов основаны на аналогии с законодательством, регулирующим оплату коммунальных ресурсов и коммунальных услуг, действовавшим в период моратория, введенного в связи с распространением коронавирусной инфекции COVID-19, в том числе мерами, принятыми в 2020 году по приостановлению начисления неустоек по всей цепочке поставки коммунальных ресурсов и коммунальных услуг (постановление Правительства РФ от 02.04.2020 № 424 «Об особенностях предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов», далее — постановление № 424).

Что думает заявитель

Действительно, с 01.04.2022 по 01.10.2022 года в связи с введением моратория на банкротство (постановление № 497) закон, помимо прочего, на период действия этого моратория предусматривал освобождение должников от ответственности в виде неустоек и т.п. за нарушение денежных обязательств.

Однако закон освобождал от ответственности только по обязательствам, возникшим до введения моратория (использован принцип деления в банкротстве платежей на реестровые и текущие). Обязательство же «Облводоресурс» по оплате поставленной электроэнергии возникло в июне 2022 года (или в июле, если считать, что поставка энергоресурсов делится на расчетные периоды, составляющие один месяц), то есть после введения моратория.

В период действия моратория, введенного постановлением № 497, в 2022 году Правительство РФ не устанавливало запрета на начисление пеней за неисполнение обязательств по оплате коммунальных ресурсов и услуг. Применению подлежали лишь пониженные ставки.

Основания для применения постановления № 424 в данном случае отсутствуют, поскольку оно распространялось только на лиц, осуществляющих управление многоквартирными домами, а «Облводоресурс» к таким лицам не относится, его основным видом деятельности является забор, очистка и распределение воды в Саратовской области.

Что решил Верховный суд

Судья ВС С.В. Самуйлов счел доводы жалобы заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию.

Что в теории

Согласно статье 9.1 закона о банкротстве для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство РФ вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством РФ.

Постановлением № 497 на территории РФ сроком на шесть месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юрлиц и граждан, в том числе ИП.

На основании пункта 7 постановления Пленума ВС от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие.

Таким образом, по общему правилу, в период действия моратория финансовые санкции не начисляются только на требования, возникшие до введения моратория.

По существу

Поскольку в данном случае требование об оплате задолженности за потребленную в июне 2022 года электроэнергию возникло у «Облводоресурса» после введения моратория, неустойка за несвоевременную уплату спорной задолженности подлежит начислению в обычном порядке без исключения мораторного периода.

Ссылка апелляционного и окружного судов на Постановление № 424 является ошибочной, поскольку названное постановление носит специальный характер и применяется только к обстоятельствам, послужившим основанием для введения конкретного моратория.

Например, после введения моратория в марте 2022 года постановлением Правительства РФ от 26.03.2022 № 474 (в том числе в последующей редакции) не установлены ограничения на начисление пеней на задолженность по оплате за жилое помещение и коммунальные услуги, возникшую после 01.04.2022. Определена лишь наименьшая ключевая ставка Банка России для расчета неустойки.

Применение моратория на начисление неустойки по обязательствам, возникшим после 01.04.2022, к лицам, участвующим в правоотношениях, сходных с рассматриваемыми в настоящем споре, нормативными актами не предусматривалось.

Итог

ВС отменил постановления апелляционного и окружного судов, и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Почему это важно

По мнению управляющего партнера адвокатского бюро «Юг» Юрия Пустовита, к сожалению, это одно из тех многочисленных определений, которыми Верховный суд РФ, вместо того чтобы решать сложные вопросы права, занимается исправлением элементарных ошибок нижестоящих судов, вызванных тем, что судьи невнимательно читают нормативные акты и разъяснения Пленума.

По существу комментируемое определение верно: действительно, вопреки позиции апелляции и кассации мораторий 2022 года приостанавливал начисление неустоек только по долгам, возникшим до введения моратория. Поскольку в данном деле долг возник после введения моратория, то неустойка за просрочку оплаты поставленной электроэнергии должна начисляться в общем порядке. По этим причинам Верховный суд верно отменил судебные акты апелляционной и кассационной инстанций и оставил в силе решение суда первой инстанции, судья которой был более внимателен, чего его вышестоящие коллеги.

Юрий Пустовит адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «ЮГ»

Управляющий партнер юридической фирмы Bishenov & Partners Максим Захаров отметил, что суды апелляционной и кассационной инстанций при вынесении судебных актов основывались на применении положений Постановления Правительства РФ № 497 и проводили аналогию с мораторием, связанным с распространением COVID-19 (в частности, ссылаясь на вопрос № 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию и распространению на территории РФ новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2, утвержденного Президиумом Верховного суда РФ от 30.04.2020), но не учитывали содержание более нового, регулирующего спорные правоотношения, постановления Пленума Верховного суда РФ от 24 декабря 2020 года № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 ФЗ от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в котором прямо сказано: «В период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойка, пени за просрочку уплаты налога или сбора, а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие».

Верховный суд в данном случае показал логическую и обоснованную последовательность в действиях, установив, какие именно нормативные акты необходимо учитывать при решении подобных споров, и указав на ошибочность отсылок апелляционного суда и суда округа к Постановлению № 424. Постановление Пленума ВС РФ № 44 в названии содержит упоминание норм закона о банкротстве, но, несмотря на это, оно применимо практически ко всем лицам (не только к банкротам) и обязательствам, в частности к начислению неустоек, пеней и процентов за пользование чужими денежными средствами. Принятие Верховным судом РФ комментируемого определения непременно положительно повлияет на судебную практику и в перспективе повысит эффективность судебной системы в целом.

Максим Захаров управляющий партнер Юридическая фирма Bishenov&Partners

По словам юриста PLV Group Валентины Завадской, Верховный суд РФ фактически указал на то, что мораторий на начисление штрафных санкций в 2022 году не тождественен мораторию, введенному в 2020 году в связи с распространением коронавирусной инфекции в части расчетов по договорам энергоснабжения.

Если мораторий в 2020 году вводился для поддержки граждан и юридических лиц в связи с локдауном и невозможностью нормально осуществлять хозяйственную деятельность, и предусматривал запрет начисления неустоек по обязательствам, возникшим как до, так и после введения моратория, то мораторий в 2022 году вводился в целях поддержки граждан и юридических лиц в связи с резким курсовым скачком национальной валюты и ключевой ставки рефинансирования, по которой рассчитываются финансовые санкции. Мораторий в данном случае вводился для того, чтобы зафиксировать наименьшую ключевую ставку Банка России для расчета неустойки и специально предусматривал, что он не распространяется на обязательства, возникшие после введения моратория (по так называемым текущим платежам). Следовательно, при решении вопросов о применении моратория, введенного в 2022 году, не допускается ссылаться на нормы, регулирующие мораторий, введенный в 2020 году, и использовать аналогию закона.

Валентина Завадская юрист Юридическая компания PLV Group


× Закрыть

27.10.23

Правительство вправе устанавливать особенности передачи объекта долевого строительства дольщику

Правительство вправе устанавливать особенности передачи объекта долевого строительства дольщику

ВС указал, что такие особенности установлены в пределах компетенции правительства, они учитывают баланс интересов участников долевого строительства и застройщиков и направлены на реализацию комплекса мер социально-экономического характера в связи с недружественными действиями иностранных государств

Подробнее

Один из адвокатов отметил, что установленные особенности действовали до 30 июня 2023 г., однако определение будет иметь значение для отношений, возникших между дольщиками и застройщиками до указанной даты. Другой считает, что, принимая решение по жалобе, ВС правильно акцентировал внимание в первую очередь на балансе интересов участников долевого строительства и застройщиков.

Верховный Суд опубликовал Апелляционное определение от 3 октября по делу № АПЛ23-351, в котором разъяснил о праве Правительства РФ принимать решения, предусматривающие особенности передачи дольщику объекта долевого строительства.

23 марта 2022 г. Правительство РФ приняло Постановление № 442 «Об установлении особенностей передачи объекта долевого строительства участнику долевого строительства». Олег Золотов, являющийся участником долевого строительства, оспорил в Верховном Суде в порядке КАС РФ подп. «в»–«е» п. 1 постановления, ссылаясь на несоответствие указанных норм законам о Правительстве РФ (ч. 1–3 ст. 5) и об участии в долевом строительстве (ч. 5 ст. 8). По мнению административного истца, оспариваемые положения нарушают основания подготовки акта Правительства РФ, содержащего правовые нормы, и принцип законности в части нарушения иерархии нормативных правовых актов РФ.

Как пояснил административный истец, подп. «в» постановления ограничивает право дольщика отказаться от подписания передаточного акта в случае несущественных нарушений требований к качеству объекта долевого строительства. Также, по его мнению, подп. «г» определяет возможность отказа от подписания передаточного акта только в случае существенных недостатков. Подпункт «д» во взаимосвязи с подп. «в» и «г» обязывает принять объект долевого строительства с отступлениями от условий договора и только после этого обратиться к застройщику для безвозмездного устранения недостатков, а подп. «е» нарушает право требовать от застройщика исправления несущественных недостатков до подписания передаточного акта, указал Олег Золотов.

Правительство административный иск не признало, считая, что постановление издано в пределах его компетенции, в оспариваемой части не противоречит нормативным правовым актам большей юридической силы, учитывает баланс прав и интересов застройщиков и граждан – участников долевого строительства. Кроме того, оно указало, что данный документ направлен на обеспечение стабильности экономики в условиях внешнего санкционного давления и не нарушает прав и законных интересов административного истца.

Решением Верховного Суда от 18 июля в удовлетворении заявленного требования было отказано. Суд установил, что подп. «в»–«е» п. 1 Постановление № 442 соответствуют правовым нормам большей юридической силы.

Впоследствии Олег Золотов подал на данное решение апелляционную жалобу, в которой просил отменить его как незаконное и принять по делу новое решение – о признании спорных подпунктов постановления недействующими. Он ссылался на неправильное установление обстоятельств, имеющих значение для административного дела, а также на неправильное истолкование закона, в том числе без учета правовой позиции Конституционного Суда РФ, и неправильное применение норм процессуального права. Кроме того, Олег Золотов просил направить запрос в Конституционный Суд о проверке конституционности постановления в части ограничения права дольщиков на отказ от подписания акта передачи объекта долевого строительства при выявлении несущественных недостатков.

Изучив жалобу, Апелляционная коллегия ВС напомнила, что КАС определяет в качестве основания для признания НПА недействующим (полностью или частично) его несоответствие иному НПА большей юридическую силы. Отказывая Олегу Золотову в удовлетворении административного иска, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что по данному административному делу такое основание для признания постановления частично недействующим отсутствует, посчитала апелляция.

Коллегия подчеркнула, что в целях защиты национальных интересов России в связи с недружественными действиями иностранных государств и международных организаций в марте 2022 г. были разработаны поправки в отдельные законодательные акты РФ (Закон № 46-ФЗ). В п. 6 ч. 1 ст. 18 Закона установлено, что Правительство РФ в 2022 и 2023 гг. вправе принимать решения, предусматривающие особенности передачи объекта долевого строительства его участнику.

В апелляционном определении указано, что суд первой инстанции верно исходил из того, что постановление, определяющее особенности передачи объекта долевого строительства дольщику, издано уполномоченным госорганом исполнительной власти. Несоблюдения требований к процедуре принятия, правилам введения в действие оспариваемого нормативного правового акта не установлено.

ВС пояснил, что договором участия в долевом строительстве признается договор, по которому одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию передать его участнику долевого строительства. Другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию МКД и (или) иного объекта недвижимости.

Апелляционная коллегия указала, что в силу ст. 8 Закона об участии в долевом строительстве передача объекта застройщиком и принятие его участником долевого строительства осуществляются по подписываемым сторонами передаточному акту или иному документу о передаче объекта. В таком документе указываются дата передачи, основные характеристики помещения (жилого или нежилого), являющегося объектом долевого строительства, а также иная информация по усмотрению сторон.

Участник долевого строительства до подписания передаточного акта или иного документа о передаче объекта вправе потребовать от застройщика составления акта, в котором указывается несоответствие объекта долевого строительства требованиям, указанным в ч. 1 ст. 7 названного Закона, и отказаться от подписания такого документа до исполнения застройщиком обязанностей, отметил ВС. Он уточнил, что, реализуя делегированные федеральным законодателем в п. 6 ч. 1 ст. 18 Закона № 46-ФЗ полномочия, Правительство РФ закрепило приведенные выше особенности передачи объекта долевого строительства участнику, действовавшие с 25 марта 2022 г. по 30 июня 2023 г.

«В обжалуемом решении правильно констатировано, что установленные подп. “в”–“е” п. 1 постановления особенности учитывают баланс интересов участников долевого строительства и застройщиков, направлены на реализацию комплекса мер социально-экономического характера в отношении граждан РФ и российских юридических лиц в связи с недружественными действиями иностранных государств и международных организаций, обусловлены объективной необходимостью, носят временный характер, возможность их введения предусмотрена непосредственно федеральным законом», – отмечается в апелляционном определении.

ВС посчитал, что содержание постановления в оспариваемой части в сопоставлении с положениями п. 6 ч. 1 ст. 18 Закона № 46-ФЗ, ст. 7 и 8 Закона об участии в долевом строительстве, ст. 5 Закона о Правительстве РФ в их взаимосвязи не дает оснований для вывода о том, что правительство при осуществлении оспариваемого нормативного правового регулирования вышло за пределы предоставленных законодателем полномочий.

Суд апелляционной инстанции при рассмотрении административного дела также не усмотрел неопределенности в конституционности постановления в указанной Олегом Золотовым части, а потому не удовлетворил ходатайство административного истца о направлении запроса в КС.

Таким образом, Апелляционная коллегия Верховного Суда пришла к выводу, что неправильного установления обстоятельств, имеющих значение для административного дела, неправильного истолкования закона и неправильного применения норм процессуального права, на что ссылался административный истец в апелляционной жалобе, не имеется. В связи с этим Коллегия оставила решение первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Управляющий партнер АБ «ЮГ» Юрий Пустовит считает данное апелляционное определение законным и обоснованным. Как полагает адвокат, Суд сделал верный вывод о том, что Правительство РФ имело право устанавливать особенности передачи дольщикам построенного в деловом участии жилья, а также правильный вывод о том, что обжалуемое постановление не противоречит Закону о долевом участии в строительстве, а лишь уточняет и конкретизирует его нормы.

Юрий Пустовит добавил, что установленные в обжалуемом постановлении особенности действовали только до 30 июня и на данный момент неактуальны. Вместе с тем комментируемое определение будет иметь значение для отношений, возникших между дольщиками и застройщиками до указанной даты, подытожил он.

Адвокат АП Саратовской области Денис Вениционов полагает, что в апелляционной жалобе затронут актуальный вопрос об особенностях передачи участникам долевого строительства объектов недвижимости по завершении их строительства. Как заметил адвокат, участники долевого строительства при принятии объекта стараются фиксировать все имеющиеся недостатки, в том числе несущественные. Делают они это для того, чтобы в дальнейшем в досудебном или судебном порядке получить компенсацию либо снизить цену договора, указав на недостатки. Тем не менее при наличии незначительных и несущественных недостатков при подписании акта приема-передачи сторонам ничего не мешает упомянуть о них в акте, считает Денис Вениционов.

«Принимая решение по жалобе, судьи ВС правильно акцентировали внимание в первую очередь именно на балансе интересов участников долевого строительства и застройщиков, направленных на реализацию комплекса мер социально-экономического характера», – заключил адвокат.


× Закрыть

07.11.23

ВС по­яс­нил по­рядок рас­че­та ком­пенса­ции за­лого­вым кре­дито­рам зас­трой­щи­ка-бан­кро­та

ВС по­яс­нил по­рядок рас­че­та ком­пенса­ции за­лого­вым кре­дито­рам зас­трой­щи­ка-бан­кро­та

Эко­ном­колле­гия: са­ма по се­бе пе­реда­ча пред­ме­та за­лога ре­ги­ональ­но­му фон­ду не яв­ля­ет­ся ос­но­вани­ем для улуч­ше­ния за счет фон­да иму­щес­твен­но­го по­ложе­ния юр­лиц-за­лого­дер­жа­телей.

Подробнее

Ком­па­ния «Тран­спорт­Трейд» по до­гово­ру до­лево­го учас­тия вло­жила день­ги в стро­итель­ство до­ма. Впос­ледс­твии ком­па­ния «ОФОРТ-К» (зас­трой­щик) ра­зори­лась и бы­ла приз­на­на бан­кро­том. Учас­ток с не­дос­тро­ем был пе­редан «Фон­ду за­щиты прав граж­дан – учас­тни­ков до­лево­го стро­итель­ства Свер­дловской об­ласти». «Тран­спорт­Трейд» поп­ро­сил суд раз­ре­шить раз­ногла­сия по воп­ро­су о при­чита­ющей­ся ему пер­во­началь­ной ком­пенса­ции, пре­дус­мотрен­ной пос­та­нов­ле­ни­ем Кон­сти­туци­он­но­го су­да от 21.07.2022 № 34-П, и обя­зать фонд вып­ла­тить ком­па­нии в ка­чес­тве та­ковой 105,5 млн руб­лей. Су­ды пер­вой и апел­ля­ци­он­ной ин­стан­ций приз­на­ли тре­бова­ние за­яви­теля обос­но­ван­ным. Пос­ле че­го фе­дераль­ный «Фон­да раз­ви­тия тер­ри­торий» и ре­ги­ональ­ный «Фонд за­щиты прав граж­дан – учас­тни­ков до­лево­го стро­итель­ства Свер­дловской об­ласти» по­жало­вались в Вер­ховный суд, ко­торый от­ме­нил ак­ты ни­жес­то­ящих су­дов и нап­ра­вил спор на но­вое рас­смот­ре­ние в суд пер­вой ин­стан­ции (де­ло А60-31963/2020).

Фабула

В 2016 го­ду О­ОО «Тран­спорт­Трейд» и О­ОО «ОФОРТ-К» (зас­трой­щик) зак­лю­чили до­гово­ры до­лево­го учас­тия в стро­итель­стве. В даль­ней­шем ком­па­ния «ОФОРТ-К» бы­ла приз­на­на бан­кро­том. Тре­бова­ние «Тран­спорт­Трей­да» в сум­ме 211 млн руб­лей бы­ло вклю­чено в ре­естр дол­жни­ка с удов­летво­рени­ем в чет­вертую оче­редь как обес­пе­чен­ное за­логом.

В 2021 го­ду суд удов­летво­рил за­яв­ле­ние «Фон­да раз­ви­тия тер­ри­торий» (фе­дераль­но­го фон­да) о на­мере­нии стать при­об­ре­тате­лем иму­щес­тва «ОФОРТ-К» и ис­полнить обя­затель­ства пос­ледне­го пе­ред учас­тни­ками стро­итель­ства.

Впос­ледс­твии был за­регис­три­рован пе­реход к «Фон­ду за­щиты прав граж­дан – учас­тни­ков до­лево­го стро­итель­ства Свер­дловской об­ласти» (рег­фонду) прав на учас­ток с на­ходя­щими­ся на нем не­от­де­лимы­ми улуч­ше­ни­ями и прек­ра­щены за­лого­вые об­ре­мене­ния, воз­никшие из до­гово­ров учас­тия в до­левом стро­итель­стве и до­гово­ров за­лога иму­щес­твен­ных прав (ипо­теки).

При этом со­вокуп­ная сум­ма тре­бова­ний граж­дан – учас­тни­ков до­лево­го стро­итель­ства сос­та­вила 354 млн руб­лей (третья оче­редь ре­ес­тра). Так­же в ре­естр бы­ли вклю­чены тре­бова­ния кре­дито­ров, ко­торые ра­нее приз­на­вались за­лого­дер­жа­теля­ми в си­лу за­кона по обя­затель­ствам зас­трой­щи­ка пе­редать им объ­ек­ты до­лево­го стро­итель­ства, но не яв­ля­лись учас­тни­ками стро­итель­ства при­мени­тель­но к от­но­шени­ям не­сос­то­ятель­нос­ти зас­трой­щи­ка. Их об­щая сум­ма – 223 млн руб­лей (чет­вертая оче­редь ре­ес­тра).

До­ля «Тран­спорт­Трей­да» в об­щей сум­ме обес­пе­чен­ных за­логом тре­бова­ний сос­та­вила 36,5%. А ры­ноч­ная це­на прав зас­трой­щи­ка на учас­ток с на­ходя­щими­ся на нем не­от­де­лимы­ми улуч­ше­ни­ями рав­на 329 млн руб­лей.

«Тран­спорт­Трейд» поп­ро­сил суд раз­ре­шить раз­ногла­сия по воп­ро­су о при­чита­ющей­ся ему пер­во­началь­ной ком­пенса­ции, пре­дус­мотрен­ной пос­та­нов­ле­ни­ем Кон­сти­туци­он­но­го су­да от 21.07.2022 № 34-П, и обя­зать рег­фонд вып­ла­тить ком­па­нии в ка­чес­тве та­ковой 105,5 млн руб­лей.

Суд пер­вой ин­стан­ции, с ко­торым сог­ла­силась апел­ля­ция, приз­нал тре­бова­ние за­яви­теля обос­но­ван­ным. А ок­ружной суд и вов­се прек­ра­тил про­из­водс­тво по кас­са­ци­он­ным жа­лобам фе­дераль­но­го фон­да, рег­фонда и де­пар­та­мен­та го­сударс­твен­но­го жи­лищ­но­го и стро­итель­но­го над­зо­ра Свер­дловской об­ласти, под­чер­кнув, что ак­ты ни­жес­то­ящих су­дов не под­ле­жат об­жа­лова­нию в суд ок­ру­га.

Пос­ле че­го фон­ды по­жало­вались в Вер­ховный суд, ко­торый ре­шил рас­смот­реть этот спор.

Что решили нижестоящие суды

Су­ды соч­ли, что ес­ли бы по­лучен­ные ре­ги­ональ­ным фон­дом объ­ек­ты бы­ли бы про­даны по этой ры­ноч­ной це­не на тор­гах в про­цеду­ре бан­кротс­тва и вы­ручен­ные от про­дажи средс­тва рас­пре­дели­лись бы в со­от­ветс­твии с за­коно­датель­ством о не­сос­то­ятель­нос­ти меж­ду все­ми за­лого­дер­жа­теля­ми, «Тран­спорт­Трейд» по­лучил бы удов­летво­рение в сум­ме 120 млн руб­лей (36,5% от ры­ноч­ной це­ны ре­али­зации – от 329 млн руб­лей).

При этом су­ды ука­зали, что раз­мер пер­во­началь­ной ком­пенса­ции ог­ра­ничен 50% от де­неж­но­го тре­бова­ния за­лого­дер­жа­теля к зас­трой­щи­ку, что в дан­ном слу­чае сос­тавля­ет 105,5 млн руб­лей (50% от 211 млн руб­лей), и на этом ос­но­вании взыс­ка­ли с рег­фонда пре­дель­ную 50-про­цен­тную сум­му.

Что думают заявители

Су­ды оши­боч­но не при­мени­ли к спор­ным от­но­шени­ям по­ложе­ния статьи 201.10 за­кона о бан­кротс­тве, от­сы­ла­ющие при оп­ре­деле­нии раз­ме­ра удов­летво­рения, на ко­торое впра­ве рас­счи­тывать за­лого­вый кре­дитор при ре­али­зации пред­ме­та за­лога, к пра­вилам, зак­реплен­ным в статье 201.14 за­кона.

Су­ды так­же не при­няли во вни­мание статью 201.14 за­кона о бан­кротс­тве, сог­ласно ко­торой рас­хо­ды на обес­пе­чение сох­раннос­ти пред­ме­та за­лога и ре­али­зацию его на тор­гах пок­ры­ва­ют­ся за счет средств, пос­ту­пив­ших от ре­али­зации пред­ме­та за­лога, до рас­хо­дова­ния вы­руч­ки в со­от­ветс­твии со стать­ей 201.14 за­кон о бан­кротс­тве. Та­кие рас­хо­ды, по рас­че­ту за­яви­телей, сос­та­вили 2,9 млн руб­лей.

Что решил Верховный суд

Судья ВС И.В. Ра­зумов счел до­воды жа­лоб зас­лу­жива­ющи­ми вни­мания и пе­редал спор в Эко­ном­колле­гию.

Что в теории

КС в пос­та­нов­ле­нии № 34-П ус­та­новил вре­мен­ный по­рядок за­щиты прав лиц, ра­нее яв­лявших­ся за­лого­выми кре­дито­рами зас­трой­щи­ка, пе­ред ко­торы­ми у ре­ги­ональ­но­го фон­да не воз­никли обя­затель­ства по пе­реда­че по­меще­ний, пре­дус­мотрев ме­ханизм пре­дос­тавле­ния им со сто­роны фон­да, в том чис­ле, пер­во­началь­ной ком­пенса­ции в ви­де вып­лат, осу­щест­вля­емых в по­ряд­ке и на ус­ло­ви­ях, пре­дус­мотрен­ных пун­ктом 6 статьи 201.10 за­кона о бан­кротс­тве и аб­за­цем пя­тым пун­кта 4 ре­золю­тив­ной час­ти пос­та­нов­ле­ния № 34-П.

Пер­во­началь­ная ком­пенса­ция вып­ла­чива­ет­ся за­лого­дер­жа­телю вследс­твие са­мого фак­та пе­реда­чи ре­ги­ональ­но­му фон­ду пред­ме­та за­лога.

По смыс­лу аб­за­ца пя­того пун­кта 4 ре­золю­тив­ной час­ти пос­та­нов­ле­ния № 34-П при оп­ре­деле­нии сум­мы дан­ной ком­пенса­ции ис­поль­зу­ет­ся ре­конс­трук­ция рас­пре­деле­ния вы­руч­ки на слу­чай, ес­ли бы бы­ла осу­щест­вле­на про­дажа за­ложен­ных учас­тка (пра­ва зас­трой­щи­ка на не­го) и рас­по­ложен­но­го на дан­ном учас­тке объ­ек­та не­завер­шенно­го стро­итель­ства на тор­гах в про­цеду­ре бан­кротс­тва (с осо­бен­ностя­ми, пре­дус­мотрен­ны­ми упо­мяну­тым пос­та­нов­ле­ни­ем).

При ре­конс­трук­ции це­на ре­али­зации при­нима­ет­ся рав­ной оце­ноч­ной сто­имос­ти на­ходя­щих­ся в за­логе объ­ек­тов. Из этой сто­имос­ти вы­чита­ет­ся сум­ма рас­хо­дов на обес­пе­чение сох­раннос­ти пред­ме­та за­лога (пункт 4 статьи 201.14 за­кона о бан­кротс­тве). Тем са­мым рас­счи­тыва­ет­ся чис­тая вы­руч­ка, ко­торая под­ле­жала бы рас­пре­деле­нию меж­ду кре­дито­рами при обыч­ной про­даже.

За­тем вы­чис­ля­ет­ся 60-про­цен­тная часть чис­той вы­руч­ки, в рас­пре­деле­нии ко­торой на ос­но­ве прин­ци­па про­пор­ци­ональ­нос­ти га­ран­ти­рован­но учас­тву­ют все кре­дито­ры – за­лого­дер­жа­тели (да­лее – га­ран­ти­рован­ная кво­та) (имея в ви­ду на­личие во вре­мен­ном по­ряд­ке пря­мой ссыл­ки на пункт 6 статьи 210 за­кон о бан­кротс­тве, ко­торый, в свою оче­редь, от­сы­ла­ет к под­пун­кту 1 пун­кта 1 статьи 201.14 наз­ванно­го за­кона).

Пос­ле это­го оп­ре­деля­ет­ся со­вокуп­ный раз­мер тре­бова­ний всех за­лого­вых кре­дито­ров (вклю­чая граж­дан – учас­тни­ков стро­итель­ства, обя­затель­ства пе­ред ко­торы­ми пе­реда­ют­ся ре­ги­ональ­но­му фон­ду) и до­ля тре­бова­ния кон­крет­но­го кре­дито­ра, пре­тен­ду­юще­го на по­луче­ние ком­пенса­ции, в этом со­вокуп­ном раз­ме­ре.

И на­конец, ис­хо­дя из раз­ме­ра ука­зан­ной до­ли, в це­лях соб­лю­дения прин­ци­па про­пор­ци­ональ­но­го рас­пре­деле­ния га­ран­ти­рован­ной кво­ты меж­ду все­ми за­лого­дер­жа­теля­ми, оп­ре­деля­ет­ся та ее часть, ко­торая приш­лась бы на кре­дито­ра при от­чужде­нии пред­ме­та за­лога на тор­гах.

Ес­ли по­лучен­ная ве­личи­на ме­нее 50% от сум­мы тре­бова­ния кре­дито­ра к зас­трой­щи­ку, кре­дитор по­луча­ет пер­во­началь­ную ком­пенса­цию, рас­счи­тан­ную по при­веден­ной фор­му­ле, ес­ли боль­ше – 50% от его тре­бова­ния.

При этом по смыс­лу аб­за­ца пя­того пун­кта 4 ре­золю­тив­ной час­ти пос­та­нов­ле­ния № 34-П суд, ре­али­зуя дис­кре­ци­он­ные пол­но­мочия, в це­лях ус­та­нов­ле­ния ра­зум­но­го раз­ме­ра ком­пенса­ции впра­ве отой­ти от при­веден­ной ме­тоди­ки рас­че­та как в сто­рону умень­ше­ния при­суж­да­емой сум­мы, так и в сто­рону ее уве­личе­ния (при сох­ра­нении рав­но­го под­хо­да ко всем по­луча­телям ком­пенса­ции).

Вмес­те с тем та­кое от­ступ­ле­ние не мо­жет быть про­из­воль­ным, оно дол­жно быть обус­ловле­но спе­цифи­кой от­но­шений по по­воду кон­крет­но­го пе­реда­ва­емо­го объ­ек­та, на­личи­ем ис­клю­читель­ных об­сто­ятель­ств, су­щес­твен­но от­ли­ча­ющих этот объ­ект от дру­гих по­доб­ных. Со­от­ветс­тву­ющие мо­тивы ука­зыва­ют­ся в су­деб­ном ак­те.

По существу

В рас­смат­ри­ва­емом слу­чае су­ды оши­боч­но оп­ре­деля­ли пер­во­началь­ную ком­пенса­цию ис­хо­дя из оце­ноч­ной сто­имос­ти пред­ме­та за­лога, а не из га­ран­ти­рован­ной кво­ты, не ус­та­новив ка­ких-ли­бо осо­бых об­сто­ятель­ств, от­но­сящих­ся к рас­смат­ри­ва­емо­му проб­лемно­му объ­ек­ту, пе­редан­но­му ре­ги­ональ­но­му фон­ду, и поз­во­ля­ющих уве­личить сум­му ком­пенса­ции.

При этом Эко­ном­колле­гия от­кло­нила до­воды бан­ка и «Тран­спорт­Трейд» о не­об­хо­димос­ти про­веде­ния пол­ной ре­конс­трук­ции про­цеду­ры рас­пре­деле­ния вы­руч­ки при ис­числе­нии пер­во­началь­ной ком­пенса­ции.

В си­лу под­пун­кта 2 пун­кта 1 статьи 201.14 за­кона о бан­кротс­тве 25% вы­руч­ки от ре­али­зации пред­ме­та за­лога на тор­гах нап­равля­ет­ся на по­гаше­ние де­неж­ных тре­бова­ний граж­дан, вло­жив­ших де­неж­ные средс­тва в стро­итель­ство жи­лого по­меще­ния, ма­шино-мес­та, не­жило­го по­меще­ния, пло­щадь ко­торо­го не пре­выша­ет 7 кв. м, вне за­виси­мос­ти от то­го, яв­ля­ют­ся ли эти граж­да­не за­лого­дер­жа­теля­ми в от­но­шении ре­али­зу­емых объ­ек­тов, а так­же на по­гаше­ние тре­бова­ний фе­дераль­но­го фон­да, ука­зан­ных в нор­ме.

Юр­ли­ца – за­лого­дер­жа­тели при обыч­ной про­даже пред­ме­та за­лога на тор­гах в прин­ци­пе не впра­ве бы­ли рас­счи­тывать на по­гаше­ние их тре­бова­ний за счет этой час­ти вы­руч­ки. Са­ма по се­бе пе­реда­ча пред­ме­та за­лога ре­ги­ональ­но­му фон­ду не яв­ля­ет­ся ос­но­вани­ем для улуч­ше­ния за счет фон­да иму­щес­твен­но­го по­ложе­ния наз­ванных юр­лиц.

Ос­тавши­еся 15% вы­руч­ки от про­дажи на тор­гах, по об­ще­му пра­вилу, нап­равля­ют­ся в со­от­ветс­твии с под­пун­кта­ми 3 и 4 пун­кта 1 статьи 201.14 за­кона о бан­кротс­тве на удов­летво­рение тре­бова­ний кре­дито­ров пер­вой и вто­рой оче­реди и оп­ла­ту от­дель­ных ви­дов те­кущих обя­затель­ств, а не в поль­зу за­лого­вых кре­дито­ров. При на­личии об­сто­ятель­ств, пре­дус­мотрен­ных пун­ктом 2 статьи 201.14 за­кона о бан­кротс­тве, они, дей­стви­тель­но, мо­гут пе­рерас­пре­делит­ся в поль­зу за­лого­дер­жа­телей пол­ностью ли­бо в час­ти.

Од­на­ко вре­мен­ный по­рядок, ог­ра­ничив раз­мер пер­во­началь­ной ком­пенса­ции толь­ко га­ран­ти­рован­ной кво­той, в це­лях обес­пе­чения ба­лан­са лиц, вов­ле­чен­ных в про­цеду­ру не­сос­то­ятель­нос­ти зас­трой­щи­ка, вза­мен пре­дос­та­вил за­лого­дер­жа­телям до­пол­ни­тель­ные га­ран­тии, а имен­но, пра­во на по­луче­ние пос­ле­ду­ющей ком­пенса­ции из чис­той при­были ре­ги­ональ­но­го фон­да, об­ра­зовав­шей­ся по ито­гам вы­пол­не­ния про­ек­та по дос­трой­ке проб­лемно­го объ­ек­та (аб­зац чет­вертый пун­кта 4 ре­золю­тив­ной час­ти пос­та­нов­ле­ния № 34-П).

Ука­зан­ные ли­ца учас­тву­ют в рас­пре­деле­нии вы­руч­ки от ре­али­зации ре­ги­ональ­ным фон­дом сво­бод­ных по­меще­ний в по­лучен­ном им объ­ек­те стро­итель­ства, умень­шен­ной на рас­хо­ды фон­да, по­несен­ные в свя­зи с учас­ти­ем в от­но­шени­ях по по­воду дос­трой­ки дан­но­го объ­ек­та, вклю­чая рас­хо­ды на оп­ла­ту ус­луг и ра­бот, нап­равлен­ных на ввод объ­ек­та в экс­плу­ата­цию, а так­же от­но­сящи­еся к объ­ек­ту опе­раци­он­ные рас­хо­ды са­мого фон­да (зар­пла­та пер­со­нала, арен­да по­меще­ний, тран­спортные рас­хо­ды и т.д.) и рас­хо­ды на уп­ла­ту на­логов.

Так­же Вер­ховный суд не сог­ла­сил­ся с до­вода­ми ре­ги­ональ­но­го и фе­дераль­но­го фон­дов от­но­ситель­но то­го, что при рас­пре­деле­нии га­ран­ти­рован­ной кво­ты сна­чала по­гаша­ют­ся тре­бова­ния граж­дан – учас­тни­ков стро­итель­ства, а за­тем – иных за­лого­дер­жа­телей.

Сог­ласно пун­кту 3 статьи 201.9 за­кона о бан­кротс­тве тре­бова­ния кре­дито­ров по обя­затель­ствам, обес­пе­чен­ным за­логом учас­тка (пра­ва зас­трой­щи­ка на не­го) и рас­по­ложен­но­го на дан­ном учас­тке объ­ек­та не­завер­шенно­го стро­итель­ства, удов­летво­ря­ют­ся за счет сто­имос­ти пред­ме­та за­лога в по­ряд­ке, ус­та­нов­ленном стать­ей 201.14 ука­зан­но­го за­кона.

По­ложе­ния, зак­реплен­ные в статье 201.14 за­кона о бан­кротс­тве, яв­ля­ют­ся спе­ци­аль­ны­ми как по от­но­шению к пра­вилам о рас­пре­деле­нии вы­руч­ки от ре­али­зации пред­ме­та за­лога при бан­кротс­тве обыч­ных ор­га­низа­ций, со­дер­жа­щим­ся в статье 138 ука­зан­но­го за­кона, так и по от­но­шению к пра­вилам об оче­ред­ности удов­летво­рения тре­бова­ний кре­дито­ров не­сос­то­ятель­но­го зас­трой­щи­ка, ус­та­нов­ленным пун­ктом 1 статьи 201.9 за­кона о бан­кротс­тве.

В под­пун­кте 1 пун­кта 1 статьи 201.14 за­кона о бан­кротс­тве зак­реплен прин­цип про­пор­ци­ональ­но­го рас­пре­деле­ния га­ран­ти­рован­ной кво­ты меж­ду все­ми за­лого­дер­жа­теля­ми, так­же как и час­ти 2 статьи 15 за­кона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об учас­тии в до­левом стро­итель­стве МКД и иных объ­ек­тов нед­ви­жимос­ти и о вне­сении из­ме­нений в не­кото­рые за­коно­датель­ные ак­ты РФ».

Итог

ВС от­ме­нил ак­ты ни­жес­то­ящих су­дов и нап­ра­вил спор на но­вое рас­смот­ре­ние в суд пер­вой ин­стан­ции.

Почему это важно

Ни­жес­то­ящие су­ды дей­стви­тель­но оши­боч­но оп­ре­деля­ли пер­во­началь­ную ком­пенса­цию за­лого­вого кре­дито­ра ис­хо­дя из оце­ноч­ной сто­имос­ти пред­ме­та за­лога, а не из га­ран­ти­рован­ной кво­ты, не ус­та­новив ка­ких-ли­бо осо­бых об­сто­ятель­ств, от­но­сящих­ся к до­му и зе­мель­но­му учас­тку, пре­дан­ных ре­ги­ональ­но­му фон­ду и поз­во­ля­ющих уве­личить сум­му ком­пенса­ции. Мне так же пред­став­ля­ет­ся вер­ным под­ход Вер­ховно­го су­да, ко­торый для пре­дот­вра­щения во­локи­ты не стал воз­вра­щать де­ло в кас­са­ци­он­ный суд для рас­смот­ре­ния кас­са­ци­он­ных жа­лоб по су­щес­тву, че­го кас­са­ци­он­ный суд не сде­лал, так как прек­ра­тил по ним про­из­водс­тва, а рас­смот­рел кас­са­ци­он­ные жа­лобы по су­щес­тву и нап­ра­вил де­ло на но­вое рас­смот­ре­ние в пер­вую ин­стан­цию.

Юрий Пус­то­вит

ад­во­кат, уп­равля­ющий пар­тнер Ад­во­кат­ское бю­ро «ЮГ»


× Закрыть

17.10.23

С горки на пересмотр

С горки на пересмотр

Владельцу аквапарка в Лермонтово не дают арендовать землю из-за нецелевого использования участка

Подробнее

В Арбитражный суд Краснодарского края вернулся на пересмотр иск компании «Стройинвест», строящей в селе Лермонтово Туапсинского района гостиничный комплекс с аквапарком. Компания пока построила только аквапарк и требует от властей предоставить ей землю под ним в аренду на 49 лет без торгов. Юристы считают, что строительства водных горок и бассейнов аквапарка недостаточно для долгосрочной аренды земли в обход аукциона.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа отправил на пересмотр иск ООО «Стройинвест» к администрации Краснодарского края, требующего заключить с ним договор долгосрочной аренды земельного участка в селе Лермонтово Туапсинского района. Компания намеревается получить землю под возведенным ею аквапарком в аренду на 49 лет без торгов. Слушания в Арбитражном суде Краснодарского края назначены на 1 ноября, сообщается в арбитражной картотеке.

Как следует из материалов дела, земельный участок площадью более 2,5 га относится к землям поселений с видом разрешенного использования под строительство гостиничного и торгового комплексов. Собственником земли является Краснодарский край, а арендатором с 2004 года — ООО «Стройинвест». В 2017 году участок был предоставлен в аренду в очередной раз сроком на три года, а в 2019-м компания заключила с краевым минкурортов и властями Туапсинского района инвестсоглашение о строительстве в Лермонтово аквапарка стоимостью 0,5 млрд руб. В настоящее время возведены водные горки, бассейны, нежилые здания, а также недостроенные спальные корпуса (степень готовности 12%). Аквапарк уже отработал летний сезон.

Будучи собственником объектов аквапарка, «Стройинвест» попросила предоставить земельный участок без торгов в аренду на 49 лет для завершения реализации инвестпроекта, пояснив, что задержка в строительстве гостиничного и торгового комплексов была вызвана эпидемиологической обстановкой 2020 года

Краевые власти в просьбе отказали, мотивировав это тем, что уже предоставляли участок в аренду, а повторное предоставление земли в этих же целях невозможно. Кроме того, они заявили о недоказанности соразмерности испрашиваемого земельного участка площади, необходимой для эксплуатации расположенных на нем зданий и рекреационных сооружений.

Тогда компания пошла в суд и выиграла дело. Однако заместитель Генерального прокурора РФ обжаловал решение в кассационном суде, указав в жалобе, что общество за 19 лет не смогло использовать участок в предусмотренных законом целях (строительство гостиничного и торгового комплексов). Кроме того, он заявил, что размещенные на спорной территории сооружения имеют признаки самостроев. ООО «Стройинвест» в свою очередь ссылается на зарегистрированные права собственности на объекты, а также инвестиционное соглашение о строительстве аквапарка и настаивает на заключении договора долгосрочной аренды.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа согласился с Генпрокуратурой и краевыми властями, указав, что собственник аквапарка действительно имеет исключительное право на долгосрочную аренду участка, на котором находится недвижимость, но только в пределах площади, необходимой для эксплуатации объекта, а также для достижения цели аренды, которая не может быть произвольно изменена. Возведение только объекта вспомогательного использования, которым является аквапарк, без основного здания гостиничного комплекса не влечет, по мнению суда, возникновения исключительного права на аренду земли без торгов.

Управляющий партнер адвокатского бюро «Юг» Юрий Пустовит считает, что если государственная земля предоставлена под строительство определенного объекта, то выкупить эту землю или оформить на нее долгосрочную аренду без торгов можно только если этот объект построен.

«В данном деле земельный участок предоставлен под строительство гостиничного комплекса. Однако нижестоящие суды не разобрались, была ли построена гостиница, установив только факт постройки вспомогательных по отношению к ней объектов. Однако их наличия для выкупа участка или долгосрочной аренды в обход публичных торгов недостаточно. Инвестиционного соглашения о строительстве аквапарка также недостаточно, потому что это не может изменить вид разрешенного использования земли»,— поясняет адвокат.


× Закрыть

09.10.23

ВС ограничил ответственность дистрибьютора перед автодилером за некачественную машину, проданную в розницу

ВС ограничил ответственность дистрибьютора перед автодилером за некачественную машину, проданную в розницу

Как счел Суд, отношения сторон дилерского соглашения носят самостоятельный характер, а суды не определили, какие расходы автодилера связаны с его личной ответственностью перед покупателем согласно Закону о защите прав потребителей

Подробнее

По мнению одного из адвокатов, в данном деле Верховный Суд затронул вопрос о том, вправе ли дилер взыскать в порядке регресса с дистрибьютора убытки, причиненные в результате удовлетворения таким дилером требования покупателя-потребителя по передаче некачественного товара, включая возможность компенсации выплаченного потребительского штрафа, морального вреда и иных подобных расходов. Другой счел, что ВС правильно указал судам на необходимость четко разграничить, за что в таких спорах отвечает истец, а за что – ответчик.

Верховный Суд опубликовал Определение № 305-ЭС23-9211 по делу № А40-111612/2022, в котором он разбирался в нюансах ответственности дистрибьютора перед автодилером за поставку некачественного автомобиля, проданного в розницу.

В феврале 2012 г. АО «ЧЕРИ АВТОМОБИЛИ РУС» и ООО «АВТОСТАР» (впоследствии переименовано в ООО «Центр оформления дорожных происшествий “Радар”») заключили дилерское соглашение, предметом которого стали продажа и обслуживание на территории РФ автомобилей и деталей, произведенных предприятием CHERY AUTOMOBILE CO, LTD или предприятиями, имеющими право производить автомобили под товарным знаком CHERY. Таким образом, «АВТОСТАР» стал автодилером и получил право продавать и обслуживать в России все модели автомобилей CHERY, обозначенные в приложении к соглашению. Для реализации совместных целей продажи автомобилей и деталей в РФ стороны решили согласовывать годовые план поставки и объем продаж. Соглашением также были введены в действие гарантийная политика и руководство по гарантийным процедурам, регулирующие общие условия предоставления гарантий на автомобили и детали марки CHERY, а также обязательства по гарантийному обслуживанию.

В рамках дилерского соглашения «ЧЕРИ АВТОМОБИЛИ РУС» реализовало автодилеру автомобиль CHERY, который в октябре 2018 г. был продан Равилю Ибрагимову. Далее суд общей юрисдикции удовлетворил иск этого гражданина о взыскании с ЦОДП «Радар» 1,3 млн руб. убытков, а также компенсации морального вреда, расходов на оплату экспертизы и потребительского штрафа ввиду наличия в приобретенном ТС многочисленных недостатков. Кроме того, указанным решением с автодилера в пользу межрегиональной общественной организации по защите прав потребителей «Блок-пост» был взыскан штраф в 333 тыс. руб. В удовлетворении требований Ибрагимова о взыскании этих денежных сумм с ответчика солидарно с АО «ЧЕРИ АВТОМОБИЛИ РУС» было отказано. Апелляция оставила решение в силе.

Автодилер выплатил присужденные денежные средства Ибрагимову и МРОО ЗПП «Блок-пост», а далее предъявил «ЧЕРИ АВТОМОБИЛИ РУС» претензию, в которой потребовал возмещения убытков в 2 млн руб., вызванных поставкой автомобиля, имеющего производственные недостатки. Отказ получателя претензии удовлетворить такие требования послужил причиной для подачи автодилером иска в Арбитражный суд г. Москвы.

Суд удовлетворил иск со ссылкой на наличие в автомобиле существенных производственных недостатков, возникших до его передачи истцу. Он также отметил, что поставка дистрибьютором некачественного товара влечет для дилера необходимость осуществления компенсационных выплат потребителям и возникновение у него убытков. АСГМ также учел условия гарантийной политики и руководства по гарантийным процедурам, согласно которым «ЧЕРИ АВТОМОБИЛИ РУС» несет обязательства перед дилером по возмещению расходов, связанных с гарантийным ремонтом, и счел, что эти условия в полной мере применимы к вопросу о компенсации расходов дилера при возврате дистрибьютору автомобиля с недостатками. Впоследствии апелляция и кассация поддержали данное решение.

Не согласившись с решениями судов, «ЧЕРИ АВТОМОБИЛИ РУС» обжаловало их в Верховный Суд. Изучив кассационную жалобу, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС отметила, что в рассматриваемом деле между сторонами сложились правоотношения по поставке товаров, регулируемые § 3 гл. 30 ГК РФ, на которые общие положения ДКП, касающиеся помимо прочего последствий несоблюдения продавцом требований к качеству товара, распространяются с изъятиями и дополнениями, установленными иными положениями Кодекса. Эти изъятия и дополнения касаются не только последствий поставки товаров ненадлежащего качества (ст. 518 ГК), но и распределения рисков, связанных с возможными претензиями по качеству со стороны конечного потребителя, если товар приобретается покупателем, осуществляющим предпринимательскую деятельность, для реализации в розничной торговле.

Нижестоящие суды, заметил ВС, не дали должной оценки доводам ответчика относительно оснований, вида и объема предъявленных потребителем требований к ООО ЦОДП «Радар» и, как следствие, неправильно определили права и обязанности дистрибьютора и дилера по соглашению между ними. Выплаты потребителю, осуществленные автодилером по основаниям, предусмотренным Законом о защите прав потребителей, связаны с заключенным между ними договором розничной купли-продажи ТС. Согласно п. 16.1 дилерского соглашения дилер принимает на себя обязательства перед конечными покупателями в отношении качества автомобилей/деталей в соответствии с условиями ответственности за качество (приложение № 7) или на более выгодных для покупателей условиях.

«Суды не учли, что потребителя и продавца связывали обязательственные правоотношения, возникшие из договора розничной купли-продажи автомобиля, которые регулируются в том числе Законом о защите прав потребителей, предоставляющим покупателю (потребителю) больший объем прав, чем ООО ЦОДП “Радар” имеет во взаимоотношениях со своим поставщиком (дистрибьютором). ООО ЦОДП “Радар”, являясь субъектом предпринимательской деятельности, самостоятельно определяет порядок и способы реализации товаров (в том числе в кредит), особенности претензионной работы, поэтому участие общества в правоотношениях по розничной купле-продаже автомобилей марки CHERY не изменяет его прав в рамках дилерского договора и не может служить основанием для переложения на АО “ЧЕРИ АВТОМОБИЛИ РУС” как на дистрибьютора всех расходов, которые общество несет перед потребителями в силу их особого правового статуса, гарантированного законом, и которые относятся к собственным рискам общества как продавца товара конечному потребителю», – отмечается в определении.

Сложившиеся между сторонами правоотношения на основании дилерского соглашения носят самостоятельный характер, поэтому при разрешении этого дела нижестоящим судам нужно было установить, какие денежные средства в составе заявленных ЦОДП «Радар» убытков относятся к требованиям, основанным на действующим между ними договоре и положениях ст. 15, 475 и 518 ГК, а какие обусловлены ведением автодилером собственной предпринимательской деятельности по розничной продаже автомобилей и его поведением в отношениях с потребителями, влекущим основания ответственности, пояснила Экономколлегия.

Так, в составе убытков на сумму в 2 млн руб. ЦОДП «Радар» была предъявлена к взысканию с «ЧЕРИ АВТОМОБИЛИ РУС» не только стоимость некачественного автомобиля на сумму в 1 млн руб., но и уплаченные потребителем проценты по кредиту, страховые премии по договорам страхования ТС, страхования жизни и GAP страхованию, а также компенсация потребителю морального вреда, потребительский штраф, расходы на оплату экспертизы и уплату госпошлины. Суды должны были определить, какие из расходов ЦОДП «Радар» были связаны исключительно с его индивидуальной ответственностью перед потребителем согласно Закону о защите прав потребителей (в том числе в связи с отказом от добровольного удовлетворения требований потребителя), а какие дилер понес вынужденно из-за передачи ему некачественного автомобиля в рамках дилерского соглашения. Без точного определения состава убытков, заявленных истцом, и правовой квалификации включенных в убытки денежных сумм нельзя правильно разрешить вопрос о размере убытков, подлежащих возмещению за счет «ЧЕРИ АВТОМОБИЛИ РУС», подчеркнул ВС.

«Кроме того, взыскав сумму убытков в заявленном размере, суды не определили судьбу автомобиля, который, как следует из объяснений, имеющихся в материалах дела и данных в судебном заседании представителями сторон, находится у дилера», – заключил Верховный Суд, отменяя решения нижестоящих инстанций и возвращая дело в АСГМ на новое рассмотрение.

Партнер АБ «Павел Хлюстов и Партнеры» Яна Чернобель в комментарии «АГ» отметила, что в этом деле Верховный Суд затронул вопрос о том, вправе ли дилер взыскать в порядке регресса с дистрибьютора убытки, причиненные в результате удовлетворения дилером требования покупателя-потребителя по передаче некачественного товара, включая возможность компенсации выплаченного потребительского штрафа, морального вреда и иных подобных расходов. «Ранее арбитражные суды округов не всегда единообразно разрешали подобные споры, что позволяет отметить дополнительную значимость принятого ВС определения. В рамках рассмотренного спора нижестоящие суды, предоставив продавцу (дилеру) возможность в полном объеме компенсировать все потери за счет поставщика (дистрибьютора), не учли различия и самостоятельный характер отношений “дистрибьютор – дилер” и “дилер – потребитель”», – пояснила она.

Адвокат добавила, что в отношениях с потребителем дилер несет самостоятельную ответственность, которая регулируется в том числе Законом о защите прав потребителей. «Потребитель как более слабая сторона правоотношений в силу указанного закона обладает большим объемом прав, нежели дилер как профучастник рынка, во взаимоотношениях с поставщиком (дистрибьютором). В свою очередь, возможные претензии дилера в связи с некачественным товаром регулируются положениями ГК и дилерского соглашения. В связи с этим Экономколлегия ВС обоснованно указала на разграничение такой ответственности и невозможность дилера, осуществляющего самостоятельную предпринимательскую деятельность по розничной продаже, в полном объеме перекладывать на дистрибьютора все расходы, понесенные при продаже некачественного товара. Возложение таких дополнительных расходов, как потребительский штраф и компенсация морального вреда, исключительно на дилеров требует от них более взвешенного подхода в претензионной работе с потребителями», – подчеркнула Яна Чернобель.

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко полагает: ошибка нижестоящих судов была в том, что они автоматически полностью перенесли на ответчика взысканную покупателем с автодилера денежную сумму.

«Между тем этого делать нельзя, так как часть взысканных с дилера расходов либо возникли исключительно по причине его действий, в том числе вызванных отказом добровольно удовлетворить требования потребителя (например, штраф по ст. 13 Закона о защите прав потребителей), либо даже если и не зависели от его действий (например, моральный вред), но являются исключительно рисками предпринимательской деятельности дилера, которые относятся только на него и не могут быть переложены на ответчика. По этим причинам ВС правильно отменил вынесенные по делу судебные акты и указал нижестоящим судам на необходимость четко разграничить, за что в таких спорах отвечает истец, а за что – ответчик», – резюмировал он.


× Закрыть

06.10.23

Банкрот селенского масштаба

Банкрот селенского масштаба

Владельцы МК «Брюховецкий» привлечены к ответственности по долгам предприятия

Подробнее

В ходе банкротства ООО «Мясокомбинат(МК) "Брюховецкий"» суд привлек к субсидиарной ответственности на 38 млн руб. нынешнего учредителя МК Александра Пятакова, а также к ответствености на 700 тыс. руб. экс-владельца общества Виктора Савченко и его сына Петра Савченко, занимавшего должность директора комбината. В 2014 году предприниматели перезапустили простаивавший комбинат, но не смогли рассчитаться с московской компанией «Селена» за приобретение производственного комплекса МК. В результате предприятие обанкротилось, оставив крупную задолженность по налогам.

Как стало известно «Ъ-Юг», пятнадцатый апелляционный арбитражный суд оставил без изменений решение Арбитражного суда Краснодарского края (АСКК) о привлечении к субсидиарной ответственности владельца и бывшего директора ООО «Мясокомбинат (МК) "Брюховецкий"» Александра Пятакова на 38 млн руб., а также о привлечении бывшего учредителя общества Виктора Савченко и его сына Петра Савченко, экс-директора комбината, к ответственности на 700 тыс. руб. Судебный акт опубликован в картотеке суда. Решение АСКК обжаловали ФНС и конкурсный управляющий Игорь Добряков, которые настаивали на взыскании всей суммы задолженности (38,7 млн руб.) с троих ответчиков. Однако суд пришел к выводу, что основная вина в доведении предприятия до банкротства лежит на Александре Пятакове, поскольку большая часть проблемной задолженности возникла именно в период его руководства комбинатом (с августа 2016 года).

Мясокомбинат «Брюховецкий», запущенный в эксплуатацию в 1929 году, был остановлен в 2010 году. В 2014 году предприятие возобновило работу с новым владельцем: ростовский предприниматель Виктор Савченко (в начале двухтысячных – соучредитель ЗАО «Мясоптицекомбинат "Матвеево-Курганский"») зарегистрировал в Краснодарском крае ООО «Мясокомбинат "Брюховецкий"».

В 2015 году выручка организации составила 85,5 млн руб., чистый убыток — 21,1 млн руб., затем выручка стала снижаться и в 2018 году (последние опубликованные данные) упала до 2,8 млн руб. В январе 2019 года ФНС инициировала банкротство общества, в декабре того же года суд признал мясокомбинат «Брюховецкий» несостоятельным.

Управляющий Игорь Добряков, проанализировав финансово-хозяйственную деятельность предприятия, выявил ряд подозрительных действий руководства, которые он расценил как признаки преднамеренного банкротства. Выяснилось, что в 2014 году имущественный комплекс комбината (шесть цехов, холодильник, гараж, склады, лаборатория, объекты инженерной инфраструктуры) принадлежал московскому ООО «Селена».

МК «Брюховецкий» договорился о покупке имущества в рассрочку по цене 74 млн руб. и заплатил задаток в сумме 24 млн руб., однако рассчитываться с ООО «Селена» не стал.

При этом, как полагает управляющий, учредители компании располагали достаточными средствами, чтобы оплатить стоимость недвижимости. В итоге продавец отказался от сделки и оставил актив за собой, но руководство «Брюховецкого» не потребовало вернуть аванс.

Суд согласился с доводами управляющего Добрякова о том, что в результате противоправных действий топ-менеджеров МК «Брюховецкий» лишился имущества, а также средств, выплаченных в качестве задатка.

Финансовые проблемы комбината привели к образованию у него крупной задолженности по налогам, кроме того, ущерб был нанесен контрагентам МК. В частности, фирма «Эвтихия», поставлявшая на комбинат сырье для выработки мясопродуктов по заказу МВД, не получила заказанную партию товара.

По данным администрации Брюховецкого района, производственное мощности мясокомбината в настоящее время используются для выпуска консервов по заказу силовых структур.

Эксперты не усматривают в ситуации однозначного указания на преднамеренное банкротство ООО «Мясокомбинат "Брюховецкий"». Партнер адвокатского бюро «Юг» Сергей Радченко отмечает, что, что из содержания судебных актов не до конца понятно, что происходило между мясокомбинатом и ООО «Селена», собственником имущества.

«Если справедливо утверждение конкурсного управляющего о том, что Виктор Савченко и Александр Пятаков имели возможность оплатить имущество, но не сделали этого, то из этого факта можно сделать вывод, что они действовали в ущерб обществу. Сказать, что они тем самым сознательно обанкротили мясокомбинат, нельзя, так как с заявлением о банкротстве мясокомбината в суд обратилась не «Селена», а ИФНС. Утрата мясокомбинатом задатка в отношениях с «Селеной» лишь ухудшило положение общества и сделало невозможным расчет с кредиторами. В 2014 году, когда проект начинался, субсидиарная ответственность еще не была актуальной тенденцией и возможно, руководители предприятия рассчитывали на то, что их рискованное экономическое поведение не даст повода для взыскания с них возникших по их вине долгов мясокомбината», – пояснил Сергей Радченко.


× Закрыть

03.10.23

Миллиардер апеллирует к морали

Миллиардер апеллирует к морали

Суд изучит решение, обязавшее опровергнуть информацию об Олеге Дерипаске

Подробнее

Апелляционный суд в Москве рассмотрит жалобу главы Фонда борьбы с коррупцией (ФБК признан экстремистской организацией и запрещен, признан иностранным агентом, ликвидирован) Марии Певчих (признана иностранным агентом) на решение по спору с кубанским бизнесменом Олегом Дерипаской. В первой инстанции миллиардер выиграл иск и обязал оппонента публично опровергнуть слова о его участии в залоговых аукционах. Истец настаивает на том, что эти сведения являются порочащими. Эксперты полагают, что есть все шансы на пересмотр дела, поскольку бизнесмен ссылается на точки зрения отдельных лиц и выводы Счетной палаты, которые не уполномочены давать негативную оценку сказанному.

Девятый апелляционный суд в Москве рассмотрит жалобу председателя совета директоров ФБК Марии Певчих на судебное решение, обязавшее ее опубликовать опровержение информации о якобы участии бизнесмена Олега Дерипаски в залоговых аукционах. Об этом сообщается в арбитражной картотеке. Заседание суда назначено на 17 октября.

Ранее житель Краснодарского края Олег Дерипаска выиграл дело о защите чести, достоинства и деловой репутации к Марии Певчих из-за интервью, которое журналист дала блогеру Юрию Дудю (признан иностранным агентом) в феврале текущего года. Арбитражный суд Москвы признал недействительными сведения о том, что господин Дерипаска участвовал в залоговых аукционах в 1990-х годах, и обязал госпожу Певчих опубликовать опровержение своих слов на YouTube-канале «Популярная политика», а резолютивную часть судебного акта в газете «Коммерсантъ». Однако госпожа Певчих не согласилась с решением и обжаловала его в вышестоящей инстанции.

Адвокат Олега Дерипаски Алексей Мельников рассказал «Ъ-Кубань», что доводы апелляционной жалобы, поданной Марией Певчих, сводятся к обсуждению общих политических вопросов. «Сторона ответчика в суде, на наш взгляд, говорит на разные политические темы общего плана, но только не о предмете доказывания, и мы считаем, что ее доводы не имеют правового значения. Самое главное — был ли факт участия в залоговых аукционах или его не было? Мы доказали, что ни Олег Владимирович, ни его компании в залоговых аукционах не участвовали. Наша позиция заключается в том, что общество считает, что эти залоговые аукционы — неконкурентная, несправедливая форма получения государственной собственности»,— говорит господин Мельников.

Кроме того, по словам адвоката, есть выводы Счетной палаты, которая назвала залоговые аукционы фактически преступлением, выяснив, кроме прочего, что эта госсобственность была реализована по заниженным ценам и без конкуренции. «Относительно того, что информация, озвученная в интервью, является порочащей, есть разъяснения Верховного суда о том, что таковой следует считать сведения о неэтичном поведении в бизнесе или о нарушении закона»,— отмечает Алексей Мельников.

Управляющий партнер адвокатского бюро «Юг» Юрий Пустовит полагает, что позиция истца в деле небезупречна и с юридической точки зрения апелляционное рассмотрение имеет перспективу.

«В распространенных ответчиком сведениях об участии истца в залоговых аукционах в 1995 году нет признака порочности, то есть нет обвинений в совершении противоправного или аморального поступка. Довод истца о том, что притворность заключенных по результатам аукционов сделок подтверждена Счетной палатой РФ, критики не выдерживает: притворность — это основание недействительности сделки (ст. 170 ГК РФ, действовавшая, кстати, в 1995 году). Признать сделку недействительной может только суд, Счетная палата таких полномочий не имеет. Ни один суд залоговые аукционы недействительными не признавал. В подтверждение аморальности истец ссылается на точки зрения отдельных журналистов, изложенных в отдельных СМИ. Между тем данные публикации — это лишь частные мнения отдельных лиц, не обладающих общепризнанным моральным авторитетом решать, что аморально, а что нет. По этой причине решение должно быть отменено, в иске отказано»,— резюмирует он.

Комментируя возможные последствия процесса, господин Мельников пояснил, что если решение суда, которое фактически даст негативную оценку сделкам, совершенным по итогам залоговых аукционов, будет оставлено апелляцией без изменения и вступит в законную силу, оно все равно не сможет стать опорным для других дел о пересмотрах итогов приватизации.

«У нас преюдициальную силу решения судов имеют только по спорам с теми лицами, которые были участниками процесса. Кроме того, уже прошел установленный Гражданским кодексом десятилетний срок исковой давности для оспаривания подобных сделок»,— резюмировал адвокат.


× Закрыть

29.09.23

Бизнес пошел на право

Бизнес пошел на право

Как изменился рынок юридических услуг Кубани с февраля 2022 года

Подробнее

Рынок юридических услуг Краснодарского края в свете последних событий в стране трансформировался под новые запросы клиентов. К юристам стали чаще обращаться за защитой бизнеса от санкций и за сопровождением сделок по выкупу активов уходящих из России западных фирм. Простые граждане, по оценке экспертов, из-за падения доходов стали пользоваться услугами юристов по остаточному принципу, чаще обращаться по вопросам мобилизации и призыва, а также консультироваться по вопросам эмиграции. Еще один тренд — зарождение кибернаправления в юриспруденции.

Новые практики

В условиях санкционного давления на экономику России и ухода западных компаний с российского рынка кубанские юридические фирмы осваивают ряд новых направлений. В частности, они получают запросы на защиту заграничной собственности граждан, помощь в релокации бизнеса в «дружественные» юрисдикции и реструктуризацию коммерческой деятельности с целью ее защиты от санкций. Об этом «G» рассказали в Краснодарском региональном отделении Ассоциации юристов России (КРО АЮР). Заместитель председателя отделения Павел Каленский отмечает, что актуальными направлениями деятельности юристов сейчас становятся борьба за перевод споров из иностранных арбитражей в российские суды, а также правовое обеспечение внешнеэкономической деятельности. Здесь речь идет прежде всего о расторжении контрактов, изменении их условий, разрешении логистических проблем, обеспечении возможностей закупки сырья, оборудования и комплектующих из стран Европы и США через механизмы параллельного импорта.

Управляющий партнер адвокатского бюро «Юг» Юрий Пустовит рассказал «G», что в поиске путей обхода санкций российский бизнес устремился в юрисдикции, на которые ранее большого внимания не обращал: это Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), Турция, Казахстан, Узбекистан, Армения и некоторые другие страны. «Там россияне активно регистрируют компании, открывают счета в банках. Через эти компании ведется торговля с недружественными государствами. Многие наши юристы устремились открывать офисы вслед за своими клиентами, иногда вступая в бизнес-партнерство с местными консультантами»,— говорит он.

Господин Каленский добавляет, что переориентация на поставки товаров из недружественных стран добавляет работы юристам, специализирующимся на новых направлениях торговли. Статистика показывает рост числа хозяйственных операций с азиатскими странами: Китаем, Индией, Турцией, ОАЭ. Вместе с тем, по его словам, у бизнеса возросла необходимость оценивать риски заключения и исполнения контрактов с иностранными контрагентами и возможные риски, связанные со «вторичными санкциями». Также юристы привлекаются в споры, возникшие вследствие невозможности оплаты по договорам, срывов контрактов и возникновения иных форс-мажоров, отмечает он.

Работа с иностранным «наследием»

По данным кубанского отделения АЮР, актуальными направлениями сейчас являются арендные споры с международными участниками рынка, приостановившими деятельность в России, приобретение отечественным бизнесом иностранных активов уходящих из РФ компаний, привлечение к субсидиарной ответственности иностранных учредителей в рамках банкротных процедур.

Юрий Пустовит рассказывает, что в его фирму сейчас обращаются за проведением юридических проверок компаний, уходящих с российского рынка и продающих свои активы российским инвесторам (нередко ими выступают российские госбанки) или местному менеджменту. Сейчас, как правило, такие сделки предусматривают возможность обратного выкупа бизнеса через два года. Большой интерес к покупке российских активов уходящих иностранных компаний проявляют инвесторы из Китая, Турции и Казахстана. Эти сделки также требуют юрсопровождения.

Помимо этого, по его словам, нередко исполнение западных санкций руководителями дочерних иностранных компаний образует состав уголовных преступлений по российскому праву. Не допускать подобных нарушений также помогают наши юристы.

Но в целом, отмечает адвокат, общий тренд заключается в постепенном изменении клиентского пула. Иностранных компаний в клиентском портфеле юрфирм становится все меньше, число заказов от госкомпаний, напротив, возросло. «У них обычно крупные бюджеты на юридическое сопровождение и амбициозные цели, даже в сегодняшние непростые времена. Но работать с таким клиентом очень непросто. Фактически это работа не с менеджментом, а с госслужащими: в ней есть много своих ограничений и сложностей, бюрократии, совещаний, но это неотъемлемая часть, и с этим приходится мириться, если вы хотите работать с этим сегментом бизнеса»,— говорит он.

Консультации по эмиграции

Адвокат Александр Якимович из Краснодара отмечает, что за последний год существенно актуализировались запросы от граждан на сопровождение по вопросам мобилизации и призыва, вытекающие из этого консультации по вопросам эмиграции, приобретения иностранного гражданства и вывоза капитала. «До 2021 года это были разовые запросы "на всякий случай", а в 2022 и 2023 годах они стали систематическими и конкретными: "в течение месяца", с указанием определенной страны»,— говорит юрист.

Юрий Пустовит рассказывает, что волна частичной мобилизации привела к появлению во многих юрфирмах специалистов по законодательству о воинской службе. Для крупнейших из них это стало чем-то вроде работы pro bono с целью помочь клиентам разобраться в несвойственном бизнесу регулировании, стремительно появляющихся новых нормах об административной и уголовной ответственности, в том числе и для руководителей организаций.

Он также подтвердил большой спрос на услуги миграционных юристов. «Не так много стран сохранили свои иммиграционные программы для россиян, но те, что остались, дали довольно высокую нагрузку соответствующим специалистам»,— поясняет он.

Право просачивается в IT

Адвокат Гор Казарян отмечает еще один наметившийся тренд — это зарождение кибернаправления в юриспруденции. Законодательство здесь только начинает формироваться. Речь идет о появлении в гражданском законодательстве норм о производстве IT-продуктов, цифровом рубле как платежном средстве, норм о цифровых финансах и криптовалютах. Кроме того, развитие IT-направления, появление IT-продуктов постепенно приведет к необходимости их правовой защиты, но пока сам корпус законодательства сформирован только на самом базовом уровне, говорит он.

«Однако законодательная база — это еще не все. Нам предстоит дождаться соответствующей судебной практики, которой только предстоит сформироваться в Верховном суде. И наконец, всю эту работу и по защите прав IT-компаний, и по представительству в судах предстоит делать конкретным специализирующимся на IT-тематике юристам. А они только начинают появляться, пока их единицы, но, уверен, дальше мы, в том числе на Кубани, увидим, что их будет становиться все больше»,— считает господин Казарян.

Сэкономить на помощи

Большинство опрошенных участников рынка юридических услуг рассказали «G», что главная на сегодняшний день проблема для рынка юридических услуг — его сжатие — является производной от общей экономической ситуации в стране, вызывающей проблемы у бизнеса.

Гор Казарян отмечает, что сжатие рынка произошло, по всей видимости, из-за того, что он находится в прямой зависимости от состояния клиента. А доходы и многих компаний, и физических лиц сегодня упали. Но если организации, хоть и в урезанном виде, продолжают нанимать юристов, то граждане обращаются к ним по остаточному принципу — «когда проблема окончательно настигнет».

«Сегодня у бизнеса очень короткий горизонт планирования, на него наложено огромное количество санкций, нет понимания того, что будет происходить дальше в стране. Бизнес сегодня не понимает, стоит ли ему тратить деньги на юристов и решение юридических проблем или лучше поместить их в сумочку и повесить ее на электросамокат, развернутый в сторону условного Верхнего Ларса»,— рассказывает Юрий Пустовит.

Об аналогичных проблемах говорит и Александр Якимович. «Рынок юридических услуг продолжает стагнировать во всех отношениях. Продолжает уменьшаться количество действующих субъектов предпринимательской деятельности. Самые частые обращения за помощью в 2023 году — споры, прямо или косвенно связанные с банкротством»,— отмечает он.


× Закрыть

26.09.23

ВС признал незаконным заключенное в банкротстве мировое соглашение

ВС признал незаконным заключенное в банкротстве мировое соглашение

ВС напомнил, что если большинство кредиторов принимает какое-либо решение, например о заключении мирового соглашения, то суд может такое соглашение утвердить, только если оно не нарушает интересов меньшинства.

Подробнее

В рамках банкротства ООО «Лафер-Юг» суд утвердил мировое соглашение. По условиям соглашения требования двух кредиторов — Городецкой В.М. (30,8 млн рублей) и Самсонова А.И. (149 тыс. рублей) — погашаются в полном объеме деньгами с учетом всех процентов и установленных судом штрафных санкций. А требования остальных кредиторов (более 570 млн рублей) подлежат удовлетворению в неденежной форме путем передачи им в общую долевую собственность незавершенного строительством нежилого здания. Поскольку стоимость имущества превышает размер требований части кредиторов, последние обязаны перечислить разницу в стоимости должнику. Единственный участник должника, кредитор, подавший заявление о намерении погасить требования кредиторов, а также аффилированные кредиторы, требования которых были субординированы, пожаловались в Верховный суд, который отказался утверждать мировое соглашение и направил спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции (дело А32-26161/2019).

Фабула

ООО «Лафер-Юг» было признано банкротом. В ноябре 2022 года собрание кредиторов должника приняло решение об утверждении отчета конкурсного управляющего и заключении мирового соглашения.

Размер обязательств должника перед кредиторами, требования которых были включены в реестр на дату проведения собрания кредиторов, составил 546,5 млн рублей. Из них 525 млн рублей основного долга и 21,4 млн рублей финансовых санкций. Задолженность по мораторным процентам – 60,4 млн рублей.

Исполняющий обязанности конкурсного управляющего ООО «Лафер-Юг» обратился с заявлением об утверждении мирового соглашения.

Мировым соглашением было предусмотрено, что требования кредиторов Городецкой В.М. (30,8 млн рублей) и Самсонова А.И. (149 тыс. рублей) погашаются в полном объеме денежными средствами с учетом всех процентов и установленных судом штрафных санкций.

Требования остальных кредиторов (более 570 млн рублей) подлежат удовлетворению в неденежной форме путем передачи им в общую долевую собственность незавершенного строительством нежилого здания.

Поскольку стоимость имущества превышает размер требований части кредиторов, последние обязаны перечислить разницу в стоимости должнику.

Суд установил, что у ООО «Лафер-Юг» отсутствует задолженность по требованиям кредиторов первой и второй очереди. При этом мировое соглашение содержит ясные и определенные условия о сроках погашения задолженности для всех конкурсных кредиторов, чьи требования рассмотрены судом, признаны обоснованными и включены в реестр.

Суд первой инстанции, с которым согласился суд округа, утвердил мировое соглашение и прекратил производство по делу о банкротстве.

Однако КОО «Тобит Энтрерпрайзес лимитед», Александр Ермоленко, Роман Сугасян, ООО «СТ-Логан» и ООО «Компания «СК-Креатив» пожаловались в Верховный суд, который решил рассмотреть спор.

Что решили нижестоящие суды

Утверждая мировое соглашение, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд округа, исходил из того, что данное соглашение соответствует предъявляемым законом о банкротстве требованиям, одобрено собранием кредиторов должника и экономически обосновано.

При этом суд отметил, что денег, которые поступят от кредиторов в соответствии с условиями мирового соглашения, будет достаточно для проведения расчетов со всеми кредиторами должника. После исполнения мирового соглашения у должника останется имущество для продолжения хозяйственной деятельности.

Что думает заявитель

В кассационных жалобах КОО «Тобит Энтрерпрайзес лимитед» (единственный участник должника), Сугасян (подавший заявление о намерении погасить требования кредиторов), общества «СТ-Логан» и «СК-Креатив» (аффилированные кредиторы, требования которых признаны подлежащими погашению до ликвидационной квоты) указали на:

  • передачу имущества по заниженной стоимости при наличии потенциальных покупателей, готовых приобрести его по значительно более высокой стоимости,
  • отсутствие одобрения мирового соглашения как крупной сделки его участником,
  • непринятие судом мер по рассмотрению заявлений о намерении удовлетворить требования кредиторов.

Ермоленко в кассационной жалобе сослался на отсутствие у должника права на часть спорной недвижимости.

Что решил Верховный суд

Судья ВС Д.В. Капкаев счел доводы жалобы заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию.

Что в теории

ВС напомнил, что реализация любого реабилитационного плана в деле о банкротстве не должна ухудшать положение возражавших против его утверждения кредиторов по сравнению с тем, как если бы имущество должника продавалось в ликвидационной процедуре (принцип реабилитационного паритета).

При этом, как правило, кредиторы по-разному относятся к дальнейшей судьбе должника. Часть из них считает целесообразным вернуть должника к его основной деятельности и для этого готовы пойти на ряд уступок экономического характера (дисконт, рассрочка, отсрочка и т. п.). Тогда как иные кредиторы, не усматривая перспективы такого варианта развития событий (например, в связи с недоверием к контролирующим должника лицам), настаивают на немедленной продаже активов должника и распределении выручки.

Имеющиеся между кредиторами разногласия устраняются посредством проведения голосования и основываются на предусмотренном законом принуждении меньшинства кредиторов большинством (лиц, обладающих большим количеством требований к должнику (в денежном выражении)).

Однако количественное превосходство не должно позволять кредиторам, обладающим большим числом голосов, принимать произвольные решения. При утверждении мирового соглашения суд обязан проверить его на предмет соответствия принципу реабилитационного паритета, обеспечения возврата должника к нормальной хозяйственной деятельности. Помимо этого суд должен оценить экономическую обоснованность и целесообразность содержащихся в соглашении условий, степень вероятности их исполнения с учетом требований разумности и рыночной конъюнктуры.

Процедура утверждения мирового соглашения в любом случае обязана обеспечивать защиту меньшинства кредиторов от действий большинства, а также сохранить баланс интересов вовлеченных в процедуру лиц.

По существу

По мнению заявителей, спорное здание является основным и единственным ликвидным активом должника. Поэтому его передача в пользу кредиторов делает невозможным продолжение хозяйственной деятельности должника. Фактически под видом мирового соглашения большинство кредиторов договорилось о распределении всех активов должника с лишением его имущественной базы, то есть по сути произошла ликвидация должника с распределением имущества (отступное) без торгов конкретным лицам, что вступает в противоречие с природой мирового соглашения как реабилитационной процедуры.

При этом ссылка судов на то, что у должника останутся выплаченные кредиторами деньги, составляющие разницу между стоимостью имущества и размером погашенных требований, не свидетельствует о направленности утвержденного соглашения на сохранение бизнеса. Сами по себе денежные средства не являлись имущественной базой хозяйственной деятельности должника, участвовавшего в сфере строительства и оборота недвижимости.

Кроме того, суды не обозначили отличия между такими последствиями мирового соглашения и последствиями, достигаемыми при реализации имущества в конкурсном производстве.

Также заявители обращали внимание на передачу имущества кредиторам по существенно заниженной стоимости, которая не соответствует рыночной цене здания (готовность строительства на момент составления оценки – 90%). В качестве подтверждения среди прочего указывалось на участие в торгах по реализации земельного участка и здания с начальной ценой в 712 млн рублей (которые впоследствии отменены организатором) лиц, внесших задаток и готовых приобрести здание по более высокой стоимости, чем та, по которой здание передано кредиторам по мировому соглашению.

Таким образом, по мнению СКЭС, целесообразность условий мирового соглашения по сравнению с тем, что было бы получено кредиторами в банкротных процедурах, а также вероятность восстановления платежеспособности должника поставлены под сомнение с приведением соответствующих доводов, которые судами не проверены.

Также суды не приняли меры по рассмотрению заявлений о намерениях удовлетворить требования кредиторов к должнику. Первое заявление о намерении поступило в суд более чем за полтора года до рассмотрения заявления об утверждении мирового соглашения, но так и не было рассмотрено судом по существу.

Также один из кредиторов, которая голосовала против утверждения мирового соглашения, указала, что условие о выплате денежных средств с ней не согласовывалось и она поставлена в худшее положение по сравнению с другими кредиторами (участниками мирового соглашения), несмотря на наличие заключенного между кредиторов и должником договора участия в долевом строительстве в 2013 году.

Таким образом, мировое соглашение утверждено при наличии спора о праве собственности в отношении части имущества.

Итог

Верховный суд, который отказался утверждать мировое соглашение и направил спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Почему это важно

Старший юрист по проектам в области банкротства юридической фирмы VEGAS LEX Валерия Тихонова рассказала, что комментируемое определение подсветило одну распространенную проблему мировых соглашений в банкротстве, а именно утрату их реабилитационного смысла в ситуации, когда на погашение требований кредиторов «уходят» все активы должника.

Одним из них является правило о том, что в банкротном деле нет абсолютного подчинения меньшинства кредиторов большинству и, как следствие, если большинство принимает какое-либо решение, например о заключении мирового соглашения, то суд может такое соглашение утвердить, только если оно не нарушает интересов меньшинства. Именно это как раз и произошло в комментируемом деле. Суд утвердил реабилитационное (по заверению большинства кредиторов) мировое, не заметив, что оно, по сути, является ликвидационным. По этой причине ВС РФ верно отменил судебные акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию. Надеюсь, после этого определения суды будут более осторожно и взвешенно подходить к утверждению мировых соглашений, разумно учитывая баланс интересов крупных и мелких кредиторов.

Юрий Пустовит

адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «ЮГ»


× Закрыть

21.09.23

Согласившись на изменение сроков строительства, дольщик не вправе отказаться от этого согласия

Согласившись на изменение сроков строительства, дольщик не вправе отказаться от этого согласия

Как отметил ВС, нотариально удостоверенное согласие на переход прав и обязанностей застройщика-банкрота к новому застройщику в целях достройки МКД за счет последнего с условием изменения срока строительства имеет правовое значение и без госрегистрации двустороннего соглашения об изменении ДДУ

Подробнее

По мнению одного эксперта, ВС РФ верно указал существенные обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела, в части согласия истца на изменение сроков строительства дома и передачи объекта долевого строительства. Другая полагает, что выводы Суда повлекут формирование единообразного подхода судебной практики при рассмотрении таких споров. Третий считает, что вся аргументация Суда сводится к обоснованию правового принципа «эстоппель».

Верховный Суд опубликовал Определение по делу № 77-КГ23-9-К1, в котором он защитил права застройщика, принявшего от компании-банкрота недостроенный многоквартирный жилой дом по договору цессии, от требований дольщика по выплате ему неустойки за несвоевременную передачу жилья.

В октябре 2014 г. Евгений Чумичев заключил с застройщиком ООО «Завод «Стройдеталь» договор долевого участия в строительстве, по которому ему должна была быть передана трехкомнатная квартира на возмездной основе. По условиям договора, застройщик обязался построить жилой дом и получить разрешение на ввод в эксплуатацию не позднее 29 августа 2018 г., а затем в течение полугода передать дольщику жилье по акту приема-передачи.

В сентябре 2016 г. Евгений Чумичев оформил нотариальное согласие на переход прав и обязанностей от «Завода «Стройдеталь» к АО «ЛИК» по договору аренды земельного участка от 28 декабря 2015 г., права собственности на объект незавершенного строительства, а также прав и обязанностей застройщика по ДДУ. Впоследствии общество «ЛИК» было признан банкротом, в отношении него было введено конкурсное производство (дело № A36-13113/2018).

В декабре 2018 г. дольщик вновь оформил нотариальное согласие на переход от обанкротившейся организации к ООО «Глобус Групп» прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, прав и обязанностей застройщика по ДДУ, а также на отчуждение в пользу этого общества объекта незавершенного строительства. Евгений Чумичев был уведомлен о том, что к «Глобус Групп» не перешла ответственность за невыполнение дополнительных работ по ДДУ, а также за невнесение в проектную документацию сведений о перепланировке квартир. Он также согласился на изменение срока ввода объекта незавершенного строительства в эксплуатацию – не позднее 31 декабря 2020 г.

В июне 2019 г. общества «ЛИК» и «Глобус Групп» заключили договор № III-1 о передаче прав и обязанностей застройщика, согласно которому «Глобус Групп» приняло на себя в порядке перевода долга обязательства по передаче жилых и нежилых помещений дольщикам на условиях ДДУ с учетом условий, содержащихся в согласиях, без дополнительных плат. Согласно п. 1.5 этого договора, внесение изменений в ДДУ осуществляется новым застройщиком в срок, не превышающий 30 рабочих дней с даты госрегистрации перехода прав собственности на объекты долевого строительства путем заключения соответствующих допсоглашений. В силу п. 5.5 договора к новому застройщику не перешла ответственность за нарушение сроков по передаче квартир по ДДУ, возникшая до заключения этого договора.

В апреле 2021 г. между «Глобус Групп» и Евгением Чумичевым было заключено допсоглашение № 1 к ДДУ, согласно которому застройщик обязался построить жилой дом и получить разрешение на ввод в эксплуатацию не позднее 29 октября 2021 г., после чего в течение полугода передать участнику квартиру по акту приема-передачи. Стороны также согласовали, что к «Глобус Групп» не переходит ответственность за нарушение сроков передачи объекта, допущенное ООО «Завод «Стройдеталь» или АО «ЛИК» до момента заключения допсоглашения.

Впоследствии Евгений Чумичев обратился в суд с иском к ООО «Глобус Групп» о взыскании неустойки по ДДУ за период с 1 марта 2019 г. по 18 апреля 2021 г. в размере 621 тыс. руб., компенсации морального вреда в размере 50 тыс. руб. и штрафа. Суд отказал в удовлетворении иска со ссылкой на то, что на момент его подачи срок передачи объекта долевого участия дольщику не наступил, а изменение этого срока, так же как и переход прав и обязанностей застройщика к ответчику (за исключением ответственности за нарушение сроков передачи объектов долевого строительства), были согласованы сторонами.

В свою очередь, апелляция отменила это решение и частично удовлетворила иск, взыскав в пользу гражданина неустойку в размере 519 тыс. руб. и 10 тыс. руб. в качестве компенсации морального вреда. Апелляционный суд счел, что срок передачи объекта долевого строительства был изменен только 26 апреля 2021 г. – с момента госрегистрации допсоглашения между сторонами. При этом нотариальное согласие истца от 22 декабря 2018 г. не подтверждает достижение договоренности об изменении срока передачи квартиры, поскольку не соответствует требованиям ст. 433, 452 и 453 ГК РФ. Определяя период взыскания с «Глобус Групп» неустойки за нарушение срока передачи объекта долевого строительства (с 19 июня 2019 г. по 18 апреля 2021 г., за исключением периода моратория с 3 апреля 2020 г. по 1 января 2021 г.), апелляция указала, что к ответчику перешла ответственность за нарушение срока по передаче квартиры с момента госрегистрации договора № III-1 о передаче прав и обязанностей застройщика, то есть с 19 июня 2019 г., а истцом были предъявлены требования о взыскании неустойки только по 18 апреля 2021 г.

Изучив кассационную жалобу «Глобус Групп», Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда напомнила, что в отношениях между собой стороны договора, взявшие на себя определенные обязательства, на которые другая сторона может разумно полагаться, не вправе недобросовестно ссылаться на отсутствие госрегистрации договора или соглашения об изменении его условий. В свою очередь, перевод долга на нового должника осуществляется на основании договора, заключенного между первоначальным и новым должником с согласия кредитора. Сам перевод долга по условиям договора и согласия кредитора может быть как полным, так и частичным.

Как пояснил ВС, при разрешении вопросов о передаче прав и обязанностей по ДДУ в связи с заявлением о банкротстве застройщика «ЛИК» другому юрлицу – ООО «Глобус Групп» – в целях достройки не завершенного строительством МКД истцом до истечения предусмотренного договором срока передачи ему жилья было дано согласие на переход к ответчику прав и обязанностей застройщика с условием изменения срока ввода жилого дома в эксплуатацию – до 31 декабря 2020 г. и, соответственно, срока передачи ему квартиры в течение 6 месяцев с этой даты – до 30 июня 2021 г.

Таким образом «Глобус Групп», заключая договор с «ЛИК» и принимая на себя обязательства по достройке жилого дома и исполнению обязательств перед дольщиками, заключившими договоры с «ЛИК», вправе было разумно полагаться на согласие истца относительно изменения сроков строительства дома и передачи объекта долевого строительства. «В то же время судом апелляционной инстанции не дано оценки тому, соответствует ли требованиям закона о добросовестности поведение истца, давшего согласие на перевод долга на нового застройщика с изменением срока строительства и передачи объекта, а впоследствии отказавшегося от этого и потребовавшего неустойку», – заметил Суд.

Он назвал ошибочными выводы апелляции о том, что нотариально удостоверенное согласие истца на переход прав и обязанностей застройщика к ООО «Глобус Групп» в целях достройки МКД за счет последнего с условием изменения срока строительства не имеет правового значения без госрегистрации двустороннего соглашения об изменении ДДУ. В связи с этим ВС отменил судебные акты апелляции и кассации, вернув дело на новое рассмотрение в апелляционный суд.

Ведущий юрист КА г. Москвы «Минушкина и партнеры» Валентина Бойко отметила, что в этом деле Верховный Суд вновь напомнил участникам гражданского оборота про круг лиц, на которых распространяется действие договора при отсутствии его госрегистрации, когда она необходима, а также про необходимость дачи судами оценки действиям лиц на предмет добросовестности. «Так, отсутствие госрегистрации договора не влечет последствия исключительно для третьих лиц. А лица, которые между собой заключили договор и связали себя договорными обязательствами, обязаны действовать добросовестно и не ссылаться на то, что договор не зарегистрирован. Однако, как отметил ВС, правила о госрегистрации также распространяются и на нотариально удостоверенные согласия лиц на переход прав и обязанностей между застройщиками с условием об изменении срока. При этом при даче согласия кредитором могут быть указаны условия, на которых оно будет совершено», – заметила она.

В рассматриваемом споре, по словам эксперта, ВС обоснованно отметил, что истец согласился на изменение срока, а застройщик – новый должник, – принимая на себя обязательства по достройке жилого дома и исполнению обязательств перед участниками ДДУ, заключившими договоры с первоначальным должником, вправе был разумно полагаться на согласие истца относительно изменения сроков строительства дома и передачи объекта долевого строительства. «Тем самым Суд способствовал единообразию практики, изобилующей спорами из ДДУ, что влечет необходимость появления сформулированной позиции и единообразного подхода при рассмотрении указанной категории дел», – считает Валентина Бойко.

Адвокат АП Саратовской области Денис Вениционов полагает, что Верховный Суд абсолютно правильно указал на существенные обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела в части согласия истца на изменение сроков строительства дома и передачи объекта долевого строительства. «Также судами апелляционной и кассационной инстанций не была дана оценка тому, что истец был извещен о том, что по договору к застройщику не переходит ответственность за невыполнение дополнительных работ по ДДУ. Кроме того, истец согласился и с изменением срока ввода объекта незавершенного строительства в эксплуатацию. Из содержания определения ВС следует, что добросовестность участников гражданских правоотношений проходит в нем “красной нитью”, на которой сделан акцент. К сожалению, в своей практике я нередко сталкиваюсь с тем, что данный вопрос судами не берется и вовсе во внимание», – заметил он.

Управляющий партнер АБ «ЮГ» Юрий Пустовит заметил, что вся аргументация Суда сводится к обоснованию правового принципа «эстоппель», то есть связанности субъекта частного права своим предыдущим волеизъявлением, на которое может полагаться любое лицо, вступающее в отношения с данным субъектом.

«Истец в данном деле совершил одностороннюю сделку, по условиям которой признал увеличение срока строительства по 31 декабря 2020 г. Это значит, что, кто бы ни осуществлял строительство, в отношениях с истцом он отвечает только за нарушение срока свыше этой даты, при этом дата заключения допсоглашения между истцом и ответчиком о том же значения для дела уже не имеет. Апелляционный суд это ошибочно не принял во внимание, за что справедливо получил отмену и возврат дела на новое рассмотрение», – отметил он.


× Закрыть

08.09.23

ВС напомнил, когда суду недопустимо выходить за пределы рассмотрения спора

ВС напомнил, когда суду недопустимо выходить за пределы рассмотрения спора

Суд отметил, что апелляция не только вместе с иском о расторжении договора рассмотрела незаявленные требования об устранении недостатков, но тем самым лишила истца права на обращение в суд с таким требованием

Подробнее

Один из экспертов «АГ» считает, что апелляционный суд, по сути, сделал за заказчика будущий выбор способа защиты права, что категорически недопустимо в силу принципа диспозитивности процесса. Другой заметил, что обычно в подобных случаях, когда, по мнению суда, выбран ненадлежащий способ защиты права, он разъясняет это истцу и предлагает уточнить исковые требования. Третья указала, что апелляция неверно истолковала положения ГК и не просто вышла за рамки заявленных требований тогда, когда это делать нельзя в силу прямого указания Закона о защите прав потребителей, но фактически рассмотрела совершенно другие требования. Четвертый заключил, что такого рода определения ВС устраняют ошибки судов по частным случаям при эксцессах отдельных судебных органов, обеспечивая единообразие судебной практики.

Верховный Суд опубликовал Определение по делу № 36-КГ23-1-К2, в котором отменил решения апелляции и кассации, указав, что вторая инстанция вместе с иском о расторжении договора рассмотрела вопрос об устранении недостатков, который не был заявлен истцом.

14 декабря 2020 г. индивидуальный предприниматель Юрий Болтаев и Анастасия Сидорова заключили договор об изготовлении угловой кухни в соответствии с согласованным эскизом в течение 45 рабочих дней, то есть до 24 февраля 2021 г., за 310 тыс. руб., из которых 160 тыс. руб. заказчик внесла в качестве предоплаты. При заключении договора была составлена калькуляция по виду заказа, был согласован эскиз изделия, в том числе производителя, и материал кухонного фасада, который должен был быть выполнен из МДФ.

Из-за проведения в квартире заказчика ремонта и неверного указания ею размера кухни Юрий Болтаев не смог до 28 января 2021 г. приступить к изготовлению мебели, поскольку окончательный замер и внесение в эскиз новых данных были произведены в этот день. 13 апреля кухня была доставлена и установлена в квартире Анастасии Сидоровой, которая выплатила исполнителю оставшуюся сумму по договору. Акт приема-передачи между сторонами не подписывался.

30 апреля 2021 г. Анастасия Сидорова направила исполнителю претензию, в которой предложила в течение семи рабочих дней с момента ее получения устранить допущенные в ходе исполнения договора недостатки, представить акт выполненных работ, а также выплатить неустойку за просрочку исполнения обязательств. Поводом послужило то, что при изготовлении корпуса кухни Юрий Болтаев без согласования с заказчиком заменил производителя кухонного фасада, а также материал на ЛДСП. Юрий Болтаев получил претензию 8 мая 2021 г. после чего 21 и 25 мая 2021 г. предпринимал меры к устранению недостатков, однако в полном объеме сделать этого не сумел.

Анастасия Сидорова заказала коммерческое предложение, согласно которому стоимость устранения недостатков составила почти 105 тыс. руб., а после обратилась в Заднепровский районный суд г. Смоленска с иском к ИП о расторжении договора, взыскании уплаченных по договору 310 тыс. руб., неустойки в размере 323,5 тыс. руб., а также компенсации морального вреда 20 тыс. руб. и штрафа, предусмотренного Законом о защите прав потребителей. Она ссылалась на нарушение исполнителем предусмотренного договором срока, на существенное отступление от условий договора в части согласованного материала кухни и на неустранение в установленный заказчиком разумный срок выявленных недостатков.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции была назначена товароведческая, строительно-техническая экспертиза, согласно заключению которой угловая кухня не соответствует эскизу, качество товара не соответствует предъявляемым требованиям к данному виду изделий, а недостатки, указанные истцом, имеются, но являются несущественными и устранимыми. Суд пришел к выводу о наличии оснований для отказа заказчика от исполнения договора, взыскания с исполнителя уплаченных по договору денежных средств, а также неустойки, предусмотренной п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, за период с 25 февраля 2021 г. по 27 октября 2021 г. с учетом применения ст. 333 ГК, компенсации морального вреда и штрафа в связи с нарушением прав потребителя.

Первая инстанция удовлетворила иск частично, расторгнув договор и взыскав с предпринимателя уплаченные денежные средства в размере 310 тыс. руб., 100 тыс. руб. неустойки, компенсацию морального вреда в размере 20 тыс. руб., а также 150 тыс. руб. штрафа. При этом на Анастасию Сидорову была возложена обязанность передать Юрию Болтаеву кухню, а на предпринимателя – в течение 15 календарных дней со дня вступления решения в законную силу за свой счет произвести демонтаж и вывоз кухни. С него также была взыскана государственная пошлина.

Рассматривая дело по апелляционной жалобе ИП, Смоленский областной суд назначил дополнительную товароведческую, строительно-техническую экспертизу, согласно заключению которой технические характеристики основных и вспомогательных материалов соответствуют условиям договора, кроме структуры декора материала корпуса, однако это не повлияло ни на цену, ни на качество кухни. Замена изготовителя также не повлияла на качество кухни, указала апелляция, заметив, что выявленные производственные дефекты материалов кухни являются несущественными и могут быть устранены без несоразмерных расходов и затрат времени.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что каких-либо доказательств наличия существенных нарушений условий договора ответчиком не представлено. Он указал, что кухонный гарнитур является товаром, имеющим индивидуально определенные свойства, и не подлежит возврату, в связи с чем, ссылаясь на ч. 3 ст. 196 ГПК, апелляция посчитала необходимым выйти за пределы заявленных Анастасией Сидоровой требований и возложить на ответчика обязанность по исправлению выявленных несущественных недостатков изделия. Также областной суд не усмотрел правовых оснований для применения гражданско-правовой санкции, предусмотренной п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, указав, что нарушение сроков изготовления и устранения недостатков имело место по уважительным причинам с учетом поведения истца. Кассация согласилась с этими выводами.

Анастасия Сидорова подала кассационную жалобу в Верховный Суд, который, изучив материалы дела, заметил, что в п. 5 Постановления Пленума ВС от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами. Заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК. А согласно разъяснениям, изложенным в п. 6 Постановления Пленума ВС от 24 июня 2008 г. № 1 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

С учетом изложенного, заметил ВС, деятельность суда заключается в даче правовой оценки требованиям истца, обратившегося за защитой, и в создании условий для объективного и полного рассмотрения дела, и при этом суд не наделен правом самостоятельно, по собственной инициативе изменить предмет исковых требований. Вместе с тем суд апелляционной инстанции без предусмотренных законом оснований для выхода за пределы заявленных требований вынес решение по требованиям, которые истец не заявляла. Так, Смоленский областной суд не учел, что иск был основан на положениях п. 1 ст. 28 и п. 1 ст. 29 Закона о защите прав потребителей, предоставляющих право потребителю отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) при нарушении срока выполнения работы (оказания услуги), а также при существенном отступлении исполнителя от условий договора либо при неустранении исполнителем недостатков выполненной работы (оказанной услуги) в установленный договором срок, и качество кухни не являлось предметом спора.

Кроме того, помимо нарушения норм процессуального права необоснованным выходом за пределы заявленных требований в нарушение принципа диспозитивности апелляция также не учла, что по не заявленным требованиям об устранении отдельных недостатков Анастасия Сидорова доказательств в соответствии со ст. 56 ГПК не представляла, тогда как рассмотрение судом не заявленных ею требований об устранении недостатков лишает ее права на обращение в суд с такими требованиями. В связи с этим Верховный Суд отменил решения апелляции и кассации и направил дело на новое апелляционное рассмотрение.

Адвокат, управляющий партнер АБ «ЮГ» Юрий Пустовит посчитал, что апелляция рассуждала так: поскольку недостатки кухни не являются существенными, то оснований для расторжения договора нет, а значит в иске надо отказать, но после отказа в иске заказчик непременно потребует от исполнителя устранения недостатков, поэтому в целях процессуальной экономии рассмотрим это требование сразу, без промежуточного отказа в иске.

«Апелляция не учла, что устранение недостатков – это один из возможных, но не единственных исков со стороны заказчика. Возможен, например, иск об уменьшении цены работы или о возмещении расходов заказчика на самостоятельное устранение недостатков работ. Областной суд, по сути, сделал за заказчика будущий выбор способа защиты права, что категорически недопустимо в силу принципа диспозитивности процесса», – отметил Юрий Пустовит.

Юрист Иван Ушаков назвал определение Суда неоднозначным. Он согласился, что решение апелляции было незаконным и подлежало отмене, однако мотивировка ВС вызывает вопросы. «На мой взгляд, первая инстанция правильно разрешила спор в соответствии с исковыми требованиями истца, удовлетворив их. Апелляция же, по сути, незаконно лишила истца как потребителя права выбора способа защиты. Часть 1 ст. 18 Закона о защите прав потребителей предусматривает право потребителя по своему выбору в том числе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы. В данном случае истец выбрал именно этот способ защиты, тем более что сначала он предложил ответчику устранить недостатки, которые добровольно устранены не были. Апелляция же почему-то, установив наличие недостатков, решила отказать истцу в выбранном способе защиты права и выбрала способ защиты за него – устранение недостатков. Вызывают также сомнения необходимость проведения дополнительной экспертизы в суде апелляционной инстанции, а также ее выводы. По договору фасад должен быть сделан из панелей МДФ, реально же он изготовлен из ЛДСП – куда более дешевого материала. Однако экспертиза пришла к выводу, что это не привело ни к снижению качества, ни к изменению на цены, что довольно странно», – указал юрист.

По мнению Ивана Ушакова, в данном случае Верховному Суду следовало отменить решение апелляции и оставить в силе решение первой инстанции, в то время как возврат в апелляционную инстанцию, скорее всего, приведет к полному отказу в удовлетворении требований. «Что касается проблемы выхода за пределы исковых требований в целом, представляется, что это нечастое явление. Обычно в подобных случаях, когда, по мнению суда, выбран ненадлежащий способ защиты права, он разъясняет это истцу и предлагает уточнить исковые требования. Если же истец этого не делает, то суд в удовлетворении иска отказывает», – указал он.

Адвокат АП г. Москвы, управляющий партнер АБ «РИ-Консалтинг» Елена Гладышева посчитала, что апелляция при принятии решения руководствовалась положениями ст. 196 ГПК, которые позволяют суду выходить за пределы заявленных требований только в строго установленных иными федеральными законами случаях. Однако апелляционный суд неверно истолковал данное положение и не просто вышел за рамки заявленных требований тогда, когда это делать нельзя в силу прямого указания Закона о защите прав потребителей, но фактически рассмотрел совершенно другие требования – постановил исправить недостатки изготовленной кухни.

«Положения Закона о защите прав потребителей предусматривают несколько последствий нарушения прав потребителя, в число которых входят и отказ от договора, и требование об устранении недостатков. Однако такие требования являются взаимоисключающими, пояснила адвокат. Если истец требует именно расторгнуть договор в связи с нарушением его условий, то суд не может рассмотреть иное требование», – отметила Елена Гладышева.

Адвокат МКА «Яковлев и Партнеры» Федор Жуков посчитал, что определение Суда относится к той многочисленной и важной группе дел, в которых нет каких-либо прорывных для практики выводов и которые потом находят отражение в обзорах судебной практики или постановлениях Пленума: «Такие определения устраняют ошибки судов по частным случаям при эксцессах отдельных судебных органов, обеспечивая единообразие судебной практики и напоминая нижестоящим судам, что судебный контроль ВС – не декларация, а факт».


× Закрыть

05.09.23

ВС рассмотрит спор о взыскании неустойки в мораторный и послемораторный периоды

ВС рассмотрит спор о взыскании неустойки в мораторный и послемораторный периоды

Суд апелляционной инстанции, с которым согласился суд округа, исключил взыскание процентов в период действия моратория, а также не стал начислять проценты по день уплаты долга.

Подробнее

ООО «Никлипс» не оплатило оказанные ему юридические услуги. ИП Динар Гатиятуллин, получивший права требования к должнику по цессии, потребовал взыскать с компании «Никлипс» 2 млн рублей долга и проценты за пользование чужими денежными средствами. Однако суды апелляционной и кассационной инстанций удовлетворили требование предпринимателя лишь частично, исключив из взысканной суммы проценты за период действия моратория. Динар Гатиятуллин пожаловался в Верховный суд, настаивая на взыскании процентов за период действия моратория по день фактического исполнения обязательства. Экономколлегия рассмотрит эту жалобу 26 сентября (дело А79-69/2021).

Фабула

В 2018 году ООО «Никлипс» (заказчик) и ООО «ГСПП» (исполнитель) заключили договоры оказания юридических услуг.

Также в 2021 году ООО «ЧОП «Барьер СБ» и Динар Гатиятуллин (цессионарий) заключили договор, по которому цедент уступил цессионарию право (требование) по получению 2 млн рублей долга в отношении общества «Никлипс», возникшее у цедента на основании договора мены, заключенного с обществом «ГСПП».

Ссылаясь на наличие на стороне общества «Никлипс» неисполненного обязательства по оплате оказанных услуг, командировочных и накладных расходов, общество «ГСПП» потребовало в суде взыскать с ООО «Никлипс» долг в 3,3 млн рублей и проценты за пользование чужими денежными средствами с 25.07.2018 по 08.04.2021 и далее по день фактической уплаты долга.

Суд первой инстанции взыскал с общества «Никлипс» в пользу общества «ГСПП» 823 тыс. рублей долга и 84 тыс. рублей процентов за пользование чужими денежными средствами с 26.03.2019 по 17.08.2021 с последующим их начислением с 18.08.2021 года по день фактической уплаты долга исходя из ключевой ставки ЦБ.

Апелляционный суд, с которым согласился суд округа, заменил в порядке процессуального правопреемства общество «ГСПП» на Динара Гатиятуллина в части требований о взыскании 2 млн рублей и взыскал с общества «Никлипс» в пользу общества «ГСПП» долг в 293 тыс. рублей и 26 тыс. рублей процентов за пользование чужими денежными средствами с 26.06.2020 по 31.03.2022 и далее по день уплаты долга, за исключением взыскания пени с 01.04.2022 по день завершения моратория, установленного постановлением Правительства от 28.03.2022 № 497.

Также апелляционный суд взыскал с общества «Никлипс» в пользу Динара Гатиятуллина 2 млн рублей долга и 253 тыс. рублей процентов за пользование чужими денежными средствами с 31.08.2018 по 31.03.2022, исключив взыскание процентов за период действия моратория.

Динар Гатиятуллин пожаловался в Верховный суд в части отказа в удовлетворении его иска о взыскании с общества «Никлипс» 82 тыс. рублей процентов за пользование чужими денежными средствами с 31.08.2018 по 31.03.2022 и с 01.04.2022 по день фактического исполнения обязательства. Экономколлегия рассмотрит эту жалобу 26 сентября.

Что решили нижестоящие суды

Суд апелляционной инстанции взыскал с общества «Никлипс» в пользу Гатиятуллина проценты с 31.08.2018 по 31.03.2022, отказав в остальной части его требования о взыскании процентов с учетом введенного моратория.

Суд округа согласился с апелляцией. Отклоняя довод Гатиятуллина о неправомерном применении апелляционным судом при взыскании процентов Постановления № 497, суд округа указал на то, что правила о моратории носят обязательный характер и распространяют свое действие на всех участников гражданско-правовых отношений, за исключением лиц, прямо указанных в пункте 2 данного постановления, независимо от того, обладают они признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет.

При этом суд округа сослался на разъяснения, приведенные в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории РФ новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2, утвержденном Президиумом Верховного суда 30.04.2020 (вопрос № 7).

Что думает заявитель

Суд апелляционной инстанции необоснованно отказал в удовлетворении требования заявителя о взыскании процентов с 02.10.2022 по день уплаты долга в соответствии с исковыми требованиями общества «ГСПП», никак это не мотивировав.

На день вынесения резолютивной части постановления апелляционного суда (30.01.2023) не было действующего моратория. При этом с общества «Никлипс» в пользу общества «ГСПП» (в отличие от Гатиятуллина) апелляционный суд взыскал проценты по день уплаты долга.

Суд не привел расчет взысканных в пользу Гатиятуллина процентов. Общая сумма процентов, начисленных на 31.03.2022, по мнению заявителя, составляет 336 тыс. рублей.

Что решил Верховный суд

Судья ВС Р.А. Хатыпова сочла доводы жалобы заслуживающими внимания и передала спор в Экономколлегию.

Почему это важно

По мнению управляющего партнера адвокатского бюро «Юг» Юрия Пустовита, нижестоящие суды спор по существу решили верно и оснований для передачи дела в СКЭС нет.

"Вопреки доводам подателя жалобы, апелляционный суд не отказывал в процентах за период с 2.10.2022 по день уплаты долга, он ясно указал в постановлении, что долг взыскивается по день уплаты за изъятием периода моратория. Этот вывод суд надлежаще мотивировал и если подателю жалобы аргументация суда не ясна, то это сугубо его личные проблемы. На день вынесения апелляционного постановления моратория действительно не было, но это не означает, что его не было в прошлом, а поскольку проценты заявитель взыскивает за прошлый период, то суд был обязан вырезать из периода начисления процентов период моратория. Если суд не привел, как пишет заявитель, расчет процентов, то это никак не порочит решение по существу. Если в решении арифметическая ошибка в расчете процентов, то она устраняется самим судом по заявлению истца, повода для кассационной жалобы в ВС РФ здесь нет."

Юрий Пустовит

адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «ЮГ»


× Закрыть

04.09.23

Забрать любой ценой: как власти продолжают изымать частную собственность

Забрать любой ценой: как власти продолжают изымать частную собственность

В последние полтора года сложилась тенденция, когда государство через суд пытается получить ценные активы. Речь идет не только об уникальных предприятиях, но и о землях в престижных районах. Сейчас Генпрокуратура хочет изъять участки у нескольких владельцев в Туапсе. Ответчики уверяют, что в этом разбирательстве пропущены сроки давности, а требования не обоснованы с точки зрения действующего гражданского законодательства.

Подробнее

В начале 1990-х годов «Пансионат отдыха «Ольгинка» достался в Туапсе участок площадью 14,4 га и еще 2 га — на праве аренды под хозяйственную деятельность. Местные власти в 2008 году изменили статус этой территории с особо охраняемой на «земли населенных пунктов» и 9 га продали акционерному обществу. Приобретенный актив поделили на четыре десятка отдельных участков, которые затем выкупили частные лица. Некоторые из тех объектов недвижимости сменили нескольких собственников за прошедшие 15 лет. Теперь Генпрокуратура пытается через суд забрать эти земли в пользу Краснодарского края у девяти физлиц и одного юрлица.

Заявитель настаивает, что районная администрация в 2008 году незаконно изменила категорию земель, действуя вопреки интересам России. При этом надзорный орган оспаривает лишь договоры купли-продажи спорных участков за 2016–2022 годы. То есть первоначальные сделки, которые позволили передать недвижимость в частную собственность, никто не обжалует. Еще один довод, на который обращает внимание замгенпрокурора, настаивая на недействительности сделок: активы перепродавали по заниженным ценам и у них часто менялись владельцы.

В отзыве на иск адвокат ответчиков управляющий партнер Адвокатское бюро «Юг» Юрий Пустовит объясняет, что вся позиция оппонентов сводится к одному тезису: спорное имущество до 2008 года было особо охраняемой природной территорией в собственности Краснодарского края, потому все сделки с участками, образованными из земель пансионата, незаконны. Хотя никаких документов, подтверждающих отнесение «Ольгинки» к курортам краевого значения нет, обращает внимание член экспертного совета по особо охраняемым природным территориям Краснодарского края Евгений Витишко.

Даже если согласиться с тем, что районная администрация не имела права продавать участок пансионата, то и в этом случае иск Генпрокуратуры нельзя удовлетворить, утверждает Пустовит со ссылкой на несколько тезисов.

Основные доводы ответчиков

  1. Каждый из десяти ответчиков основывает свое право собственности на последовательной цепочке сделок, первая из которых совершена 15 лет назад между администрацией Туапсинского района и пансионатом. Промежуточные сделки никто не оспаривал и не признавал недействительными, как и первоначальное отчуждение участка в 2008 году.
  2. Департамент имущественных отношений Краснодарского края фактически спорными участками не владеет. Право собственности на них зарегистрировано за ответчиками. В таких случаях нужно подавать виндикационный иск (ст. 301 и 302 ГК). Но его никто не заявлял.
  3. Сейчас нет федерального закона, который объявлял бы все участки в границах курортов собственностью субъектов РФ. Поэтому суд не может признавать право собственности на все спорные земли за Краснодарским краем. В любом случае последствием признания сделок недействительными может быть только двусторонняя реституция.
  4. Иск предъявили, пропустив трехлетний срок давности в отношении сделок, заключенных до 1 июля 2020 года.

Еще стоит учитывать решение Конституционного суда, который не разрешил забирать имущество у добросовестных покупателей. К такому выводу КС пришел в деле Александра Дубовца.

При этом в пользу ответчиков подготовил научное заключение известный цивилист, профессор-исследователь НИУ ВШЭ Константин Скловский (документ есть в распоряжении редакции Право.ru). По его мнению, предмет иска Генпрокуратуры сформулирован в нарушение ст. 128 и ст. 130 ГК. Эксперт подчеркивает, что изначальный участок, который пытается вернуть истец, уже не существует. Поэтому отсутствует право, которое можно защитить в суде. А акты о разделе первоначального участка никто не оспаривал, подчеркнул Скловский.

Более того, иск заявлен недобросовестно и с нарушением сроков исковой давности, утверждает юрист. Одним словом, надзорный орган не может требовать применения последствий недействительности сделок, так как не владеет спорной землей, констатирует профессор.


× Закрыть

04.09.23

ВС: признание сделки недействительной без применения реституции лишено смысла

ВС: признание сделки недействительной без применения реституции лишено смысла

Нижестоящие суды не установили, является ли ответ уполномоченного органа Турции достаточным основанием для вывода о ликвидации ответчика (отсутствии правопреемства) и для прекращения производства по спору.

Подробнее

В рамках банкротства ООО «ПромОборудование» конкурсный управляющий оспорил 50 договоров купли-продажи недвижимости, которые должник заключил с турецкой компанией «Tehnologia LTD. STI.». По этим договорам ООО «ПромОборудование» перечислило продавцу 24,6 млн долларов, однако недвижимость в Турции покупателю так и не досталась. Суды трех инстанций признали договоры купли-продажи недействительными сделками, однако отказались применять последствия недействительности сделок. Суды сослались на ответ уполномоченного органа Турецкой Республики, согласно которому компания «Tehnologia LTD. STI.» в торговом реестре не значится. КУ ООО «ПромОборудование» пожаловался в Верховный суд, который отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции (дело А41-15848/2017).

Фабула

ООО «ПромОборудование» было признано банкротом. При этом конкурсный управляющий, разыскивая активы должника, получил от Сбербанка сведения о заключении ООО «ПромОборудование» (покупателем) и компанией «Tehnologia LTD. STI.» (продавцом) 50-ти договоров купли-продажи недвижимого имущества, предметом которых является продажа должнику расположенных в турецкой Анталии объектов недвижимости (апартаментов). В договорах было указано, что компания «Tehnologia LTD. STI.» является собственником этой недвижимости.

В счет оплаты по договорам за период с 01.12.2014 по 10.03.2015 года с расчетного счета ООО «ПромОборудование» в пользу продавца было перечислено 24,6 млн долларов.

Однако компания «Tehnologia LTD. STI.» свои обязательства по договорам не исполнила, так и не передав недвижимость ООО «ПромОборудование». При этом доказательства того, что спорные деньги были перечислены компании «Tehnologia LTD. STI.» с соответствующим назначением платежа в счет приобретения у последней недвижимого имущества, отсутствуют.

Конкурсный управляющий потребовал в суде признать спорные договоры и перечисления 24,6 млн долларов недействительными, а также применить последствия недействительности сделок.

Суд первой инстанции, с которым согласились апелляция и кассация, при новом рассмотрении удовлетворил заявление КУ частично, признав сделки недействительными, но отказав в применении последствий недействительности сделок.

КУ ООО «ПромОборудование» пожаловался в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.

Что решили нижестоящие суды

Признавая договоры недействительными, суды исходили из совершения сделок заинтересованными лицами без встречного исполнения, направленными на вывод наиболее ликвидного имущества из конкурсной массы должника и причинение вреда имущественным правам его кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявления в части применения последствий недействительности сделок, суды сослались на ответ уполномоченного органа Турецкой Республики, согласно которому компания «Tehnologia LTD. STI.» в торговом реестре не значится.

Что думает заявитель

КУ, в том числе, обратил внимание на непринятие судами достаточных мер по содействию в получении сведений о компании «Tehnologia LTD. STI.» и ее конечных бенефициарах. Заявленное суду в связи с невозможностью самостоятельного получения необходимой информации соответствующее ходатайство оставлено без удовлетворения, что воспрепятствовало всестороннему и полному исследованию обстоятельств спора.

Что решил Верховный суд

Судья ВС Д.В. Капкаев счел доводы жалобы заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию.

Что в теории

Целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов, путем применения последствий недействительности сделок (статья 61.6 закона о банкротстве).

По общему правилу, при ликвидации одной из сторон сделки спор о признании этой сделки недействительной не может быть рассмотрен судом и дело подлежит прекращению (пункт 5 части 1 статьи 150 АПК).

Данное правило основано на объективной невозможности рассмотрения иска в ситуации, когда надлежащий ответчик утратил правоспособность и по этой причине не может защищаться против предъявленного требования. Исключением является ситуация, когда до ликвидации такой ответчик передал свои права и обязанности по сделке иному лицу.

По существу

КУ обращался к суду за содействием в получении информации о правоспособности компании «Tehnologia LTD. STI.», находящейся в юрисдикции другой страны, проверки вероятности ее реорганизации либо ликвидации, ссылаясь на невозможность получить такую информацию самостоятельно.

Так, было заявлено ходатайство о направлении в компетентный орган Турецкой Республики судебного поручения об оказании правовой помощи по настоящему делу и предоставлении сведений о местонахождении компании, о зарегистрированном на нее недвижимом и движимом имуществе, ценных бумагах, паях, вкладах, долях в капитале, внесенных в кредитные учреждения и иные коммерческие организации, о полных анкетных данных физических и юридических лиц, являющихся руководителями, собственниками и конечными бенефициарами компании, о движении денежных средств по счетам компании.

По смыслу части 4 статьи 66 АПК суд истребует доказательства, в частности, в случае обоснования лицом, участвующим в деле, отсутствия возможности самостоятельного получения доказательства от лица, у которого оно находится, указания на то, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, а также указания причин, препятствующих получению доказательства, и места его нахождения (пункт 38 постановления Пленума ВС от 23.12.2021 № 46 «О применении АПК при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

Вместе с тем суды не оценили доводы КУ и обоснованность заявленного ходатайства, а также не проверили невозможность самостоятельного получения истребуемых сведений.

При наличии оснований для удовлетворения ходатайства суд может поставить перед должником и его кредиторами вопрос о несении дополнительных расходов (часть 5 статьи 75 и часть 2 статьи 255 АПК), связанных с получением информации о компании из Турецкой Республики, и источнике финансирования этих расходов.

В любом случае суду надлежало установить, является ли полученный от уполномоченного органа Турецкой Республики ответ (составлен на турецком языке без перевода на русский язык) достаточным основанием для вывода о ликвидации компании «Tehnologia LTD. STI.» (отсутствии правопреемства и т.п.) и, как следствие, для прекращения производства по обособленному спору.

По существу материально-правовые притязания КУ направлены на фактический возврат в конкурсную массу утраченного имущества. Признание сделок недействительными без применения реституции лишено смысла, поскольку не способствует действительному восстановлению законных интересов кредиторов посредством погашения их требований, то есть не достигает целей конкурсного оспаривания.

Итог

ВС отменил акты нижестоящих судов и направил спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Почему это важно

Старший юрист Tomashevskaya & Partners Михаил Жужжалов отметил, что ВС сделал существенный шаг против отказа в реституции по формальным основаниям, например, ликвидации стороны по сделке.

По словам управляющего партнера адвокатского бюро «Юг» Юрия Пустовита, ошибка нижестоящих судом в том, что они не позаботились о переводе письма о статусе ответчика на турецком языке.

"В нашем процессе иностранные документы представляются с обязательным переводом, но на автора турецкого письма возложить эту обязанность невозможно. В этом случае суды должны были предложить конкурсному управляющему, как лицу, заинтересованному в доказывании юридически значимых фактов, предложить представить в дело перевод письма на русский язык с отнесением расходов на перевод в число расходов на конкурсный процесс. После возврата дела из Верховного суда суду первой инстанции придется это сделать."

Юрий Пустовит

адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «ЮГ»


× Закрыть

30.08.23

Не обжалуешь — не продашь

Не обжалуешь — не продашь

Крайсуд повторно отказался признавать активы Луизы Ахеджак на затоне собственностью города

Подробнее

Краснодарский краевой суд второй раз отказал дочери экс-вице-губернатора Кубани Мурата Ахеджака — Луизе Ахеджак — в удовлетворении иска к мэрии столицы региона по поводу ее недвижимости на берегу реки Кубани. Истица просила признать земельный участок с построенными на нем домами собственностью муниципалитета и взыскать с городской казны свыше 300 млн руб., в которые оценивается недвижимость. Объекты возводились с разрешения властей, но в водозащитной зоне. Ранее кассационный суд отменил «отказное» решение крайсуда и отправил дело на пересмотр, но краевая инстанция снова вынесла то же решение. Эксперты считают, что оно является абсолютно законным, так как разрешения на строительство объектов были выданы вопреки градостроительным нормам и собственник участка должен был это осознавать.

Краснодарский краевой суд после указания кассационной инстанции второй раз перепроверил спор дочери экс-вице-губернатора края Мурата Ахеджака — Луизы Ахеджак — с администрацией Краснодара. Госпожа Ахеджак потребовала признать право собственности на принадлежащие ей объекты недвижимости, построенные в зеленой зоне затона, на берегу реки Кубани, за муниципалитетом и компенсировать ей их стоимость в размере 304 млн руб. В понедельник крайсуд повторно вынес решение, которым в удовлетворении требований госпожи Ахеджак было отказано. Об этом сообщает объединенная пресс-служба судов Краснодарского края. Мотивировка решения пока неизвестна.

Основанием для подачи иска о компенсации госпожой Ахеджак стала невозможность полноценного использования принадлежащего ей земельного участка площадью 1,6 га и возведенных не нем объектов недвижимости: жилых домов площадью 1,29 тыс. кв. м и 306 кв. м, а также административно-бытового корпуса площадью 296,7 кв. м. В августе минувшего года эксперты оценили рыночную стоимость земли в 262 млн руб., а расположенной на ней недвижимости — в 41,6 млн руб.

Как ранее писал «Ъ-Кубань», строительство объектов с 2008 года вело ООО «Инвест-Юг», учредителем которого выступал Казбек Ахеджак, отец бывшего вице-губернатора. После смерти чиновника стройка остановилась, и в 2021 году недвижимость перешла к Луизе Ахеджак по договору о дарении. Вступив в права, госпожа Ахеджак обратилась в мэрию кубанской столицы с просьбой разрешить реконструкцию зданий. Однако ей было отказано со ссылкой на то, что территория находится в водоохранной зоне реки Кубани, а проект противоречит Правилам землепользования и застройки Краснодара.

Тогда госпожа Ахеджак обратилась в Ленинский районный суд Краснодара с иском о признании права собственности на объекты за муниципалитетом и потребовала выплатить ей стоимость недвижимости — иск был удовлетворен. Однако апелляция это решение отменила, усмотрев в действиях собственника фактически попытку принудительной продажи муниципалитету объекта, к которому этот собственник утратил интерес. Кроме того, крайсуд при первоначальном рассмотрении указал, что женщина при получении имущества в дар должна была проявить должную добросовестность и осмотрительность в части допустимых видов использования данного участка, в том числе возможности осуществления в дальнейшем строительства и реконструкции расположенной на нем недвижимости. Также инстанция отметила, что истец выбрал ненадлежащий способ защиты права.

Однако Четвертый кассационный суд взглянул на дело иначе. Он посчитал, что госпожа Ахеджак избрала надлежащий способ защиты права, который основан на принципе соблюдения баланса интересов сторон, а не на реализации прав истицы на отчуждение земельного участка, как посчитала апелляция. Помимо этого, такой иск способствует восстановлению права муниципальной собственности на земельный участок, который не может быть использован частным лицом для индивидуального жилищного строительства, говорится в определении суда.

Однако, несмотря на позицию кассационной инстанции, судьи краевого суда снова приняли решение, которым в иске Лузе Ахеджак было отказано.

Управляющий партнер адвокатского бюро «Юг» Юрий Пустовит, который по просьбе «Ъ-Кубань» изучил имеющиеся материалы, отмечает, что крайсуд в обоих случаях принял законные решения.

«Иск собственника земельного участка и расположенных на нем объектов недвижимости о взыскании их рыночной стоимости может быть предъявлен и удовлетворен только по отношению к лицу, которое противоправно лишило собственника этих объектов. Если указанные объекты сохранились и собственник их не лишен, то в иске должно быть отказано, так как закон не содержит нормы, дающей собственнику недвижимости право требовать от местной администрации их принудительного выкупа по рыночной стоимости. Если собственник не может использовать участок по причине публичных ограничений, налагаемых местными Правилами землепользования и застройки, это сугубо проблемы собственника, но не местной администрации, в действиях которой ничего противоправного нет. А обсуждать правильность избранного способа защиты не имеет смысла, потому что ее права не нарушены и, как следствие, ни один из возможных способов защиты не может быть для нее надлежащим»,— поясняет юрист.

Он также обращает внимание на то, что генеральный план города и Правила землепользования и застройки являются приоритетными документами по отношению к любым другим.

«Собственник обязан эти документы знать и не пытаться строить недвижимость там, где этого делать нельзя, тем более собственником земли и застройщиком изначально выступало юридическое лицо, требования к должной осмотрительности которого значительно выше, чем к условной бабушке»,— добавляет господин Пустовит.


× Закрыть

24.08.23

ВС пояснил порядок обжалования судебных актов в банкротстве по новым обстоятельствам

ВС пояснил порядок обжалования судебных актов в банкротстве по новым обстоятельствам

Признание зачета недействительным естественным образом устанавливает новые обстоятельства для оспаривания договора купли-продажи принадлежавшей должнику доли и взыскания с КДЛ убытков.

Подробнее

АО «Роста» было признано банкротом. В рамках банкротства группа кредиторов потребовала признать недействительными сделки по внесению должником в уставный капитал ООО «Роста Плюс» прав требований в размере 5,1 млрд рублей и по отчуждению АО «Роста» доли в размере 99,99% в уставном капитале ООО «Роста Плюс». Также кредиторы потребовали взыскать 5,1 млрд рублей убытков с контролирующих должника лиц. Суды отклонили заявления кредиторов. Однако в дальнейшем суды на основании пункта 2 статьи 61.3 закона о банкротстве признали недействительным соглашение о зачете взаимных требований, которое АО «Роста» заключило с ООО «Милтон» (покупателем доли АО «Роста» в ООО «Роста Плюс»). Кредиторы потребовали пересмотреть решения судов по вновь открывшимся обстоятельствам. Но вновь столкнулись с отказом в удовлетворении заявленных требований. В итоге кассационными жалобами кредиторов заинтересовался Верховный суд, который предложил нижестоящими судам рассмотреть оба спора по существу (дело А41-79022/2017).

Фабула

В рамках дела о банкротстве АО «Роста» кредиторы компании — ООО «Ипсен», АО «Астеллас Фарма» и ЗАО «Сандос» — потребовали признать недействительными сделки по внесению должником в уставной капитал ООО «Роста Плюс» прав требований в размере 5,1 млрд рублей и по отчуждению АО «Роста» доли в размере 99,99% в уставном капитале ООО «Роста Плюс». Также в отдельном заявлении кредиторы потребовали взыскать с Григорьева И.В., Паникашвили Д.И., Карповой А.Г., ЗАО «Эркафарм», ООО «Эркафарм Северо-Запад» и Д.И.П. Фарма Интернешнл Холдинг ЛТД убытки в размере 5,1 млрд рублей.

Суды отказались удовлетворять заявленные требования.

При этом через некоторое время ООО «Ипсен» и ООО «ЮСБ Фарма Логистикс» обратились в суд апелляционной инстанции с заявлениями о пересмотре актов судов по обоим спорам по новым обстоятельствам. Кредиторы сослались на акты судов первой и апелляционной инстанций, которыми на основании пункта 2 статьи 61.3 закона о банкротстве было признано недействительным соглашение о зачете взаимных требований, которое АО «Роста» и ООО «Милтон» заключили в ноябре 2017 года.

Но вновь суды отклонили требования кредиторов.

После чего ООО «Ипсен» и ООО «ЮСБ Фарма Логистикс» пожаловались в Верховный суд, который решил рассмотреть обе жалобы (1 и 2).

Что решили нижестоящие суды

Отказывая в пересмотре дела по новым обстоятельствам, суды апелляционной инстанции и округа сослались на положения статей 309 и 311 АПК и исходили из того, что поскольку соглашение о зачете является исполнением по оспариваемым сделкам, то прекращение обязательств зачетом не влечет недействительности самих сделок независимо от того, что в последующем данный зачет признан недействительным как сделка, совершенная с предпочтением.

Неисполнение возмездного договора не влечет, само по себе, недействительности возмездной сделки и не создает признаков злоупотребления правом, а предоставляет продавцу возможность потребовать оплаты в судебном порядке с начислением соответствующих процентов. Поэтому ссылки на ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по оплате приобретенных у АО «Роста» прав требования сами по себе не могут являться основанием для признания сделки недействительной.

Кроме того, в обоснование требований по спору о взыскании 5,1 млрд рублей убытков кредиторы сослались на иные сделки, а не на зачет. Поскольку данные сделки не признаны недействительными, а оспаривание зачета не влияет на их действительность, то убытки по действительным сделкам не могут быть взысканы независимо от недействительности зачета.

Что думают заявители

Само по себе внесение АО «Роста» в сентябре 2017 года актива (дебиторской задолженности) в уставный капитал ООО «Роста Плюс» не могло причинить вред АО «Роста», так как активы оставались бы под контролем АО «Роста» в рамках имущественной массы учрежденного им общества.

Однако в настоящем деле АО «Роста» через месяц продало ООО «Милтон» увеличенную долю в ООО «Роста Плюс» по договору купли-продажи. Встречное предоставление за эту долю АО «Роста» получило через соглашение о зачете, по которому:

  • прекратилось обязательство ООО «Милтон» перед АО «Роста» в размере 1,7 млрд рублей по оплате приобретенной доли в уставном капитале ООО «Роста Плюс»,
  • прекратилось обязательство АО «Роста» в размере 1,7 млрд рублей перед ПАО «Сбербанк России» по кредитным договорам, права требования по которым были приобретены ООО «Милтон» по номинальной стоимости в день заключения соглашения о зачете.

Именно наличие неоспоренного и действительного соглашения о зачете позволило судам при рассмотрении спора по существу сделать вывод о наличии встречного исполнения должнику (АО «Роста»), отсутствии вреда от оспариваемых сделок и, как следствие, об отсутствии убытков.

Действительный зачет означал, что АО «Роста» получило от ООО «Милтон» встречное предоставление в размере 1,7 млрд рублей. Недействительный зачет привел к тому, что АО «Роста» получило восстановленное право требования к ООО «Милтон», рыночная стоимость которого составила всего лишь 65,8 млн рублей, то есть в 25 раз меньше.

Произведение оплаты через ООО «Милтон» было направлено на исключение негативных последствий банкротства продавца (АО «Роста») для ООО «Эркафарм Северо-Запад» и ЗАО «Эркафарм», которые приобрели дебиторскую задолженность, причинив имущественный вред правам кредиторов:

  • ООО «Милтон» создано через 3 дня после увеличения АО «Роста» уставного капитала ООО «Роста Плюс» (03.10.2017 года), имеет уставный капитал в 10 тыс. рублей и создано за месяц до заключения договора купли-продажи на сумму в 1,7 млрд рублей,
  • ООО «Милтон» к 03.11.2017 года получило в свое распоряжение 1,7 млрд рублей для оплаты АО «Роста» за приобретение доли в уставном капитале ООО «Роста Плюс», однако не перечисляло их АО «Роста», а направило на приобретение у ООО «Эркафарм Северо-Запад» прав требований к должнику на аналогичную сумму в 1,7 млрд рублей.

Указанное было сделано для причинения вреда кредиторам АО «Роста» путем недопущения пополнения конкурсной массы должника деньгами и позволило сохранить единственный риск предъявления восстановленного требования к ООО «Милтон» спустя длительное время после истечения процедуры наблюдения и вступления в силу судебного акта о недействительности зачета.

ООО «Милтон» никогда не осуществляло и не осуществляет в настоящий момент никакой хозяйственной деятельности, находится в процедуре банкротства, никаких иных операций по банковским счетам в бухгалтерской отчетности не имеется.

При этом ООО «Милтон» было создано в интересах группы компаний «Эркафарм»: оно входит в одну группу с ООО «Эркафарм Северо-Запад» и ЗАО «Эркафарм» через участие в ООО «Роста Плюс», принадлежность которого к группе «Эркафарм» установлена в Постановлении ФАС России.

Тем самым ООО «Эркафарм Северо-Запад» и ЗАО «Эркафарм» создали ситуацию заведомого неисполнения обязательства в размере 1,7 млрд рублей перед АО «Роста», заключив сделки с ним посредством фиктивно созданного ООО «Милтон», изначально и по настоящее время неспособного исполнить обязательства перед АО «Роста».

Таким образом, недействительность соглашения о зачете подтверждает факт причинения имущественным правам кредиторов должника вреда по смыслу пункта 2 статьи 61.2 закона о банкротстве. Существенный имущественный вред состоит в разнице между рыночной стоимостью отчужденной им доли в уставном капитале ООО «Роста Плюс» и стоимостью восстановленного требования к ООО «Милтон». Также недействительность соглашения о зачете подтверждает факт причинения АО «Роста» убытков в виде указанной разницы.

Суды существенно нарушили положения статьи 311 АПК. Отказ во взыскании убытков был основан именно на наличии соглашения о зачете, недействительность которого влечет пересмотр судебных актов по новым обстоятельствам.

Что решил Верховный суд

Судья ВС Букина И.А. сочла доводы жалоб заслуживающими внимания и передала спор в Экономколлегию.

При рассмотрении спора по существу, отклоняя доводы кредиторов об отсутствии фактической оплаты со стороны общества «Милтон» за реализованную должником в его пользу долю в уставном капитале общества «Роста Плюс», суды указали на факт оплаты ответчиком приобретенной доли путем заключения с должником соглашения о зачете взаимных требований от 03.11.2017 года, которое на момент рассмотрения спора по существу не было признано недействительным.

Верховный суд отметил, что, в том числе, наличие неоспоренного и действительного соглашения о зачете от 03.11.2017 года позволило судам сделать вывод об осуществлении встречного исполнения должнику и отсутствии вреда от оспариваемых сделок и, как следствие, об отсутствии убытков.

Однако, исходя из характера нового обстоятельства, фактическому пересмотру подлежит заявление кредиторов о признании недействительным договора купли-продажи долей. Также фактическому пересмотру подлежит заявление кредиторов о взыскании убытков с лиц, принимавших непосредственное участие в совершении зачета с обществом «Милтон» и реализации доли в пользу последнего.

При этом недействительность зачета между АО «Роста» и обществом «Милтон» сама по себе не является новым обстоятельством для вопроса о действительности операции по внесению прав требований в уставный капитал общества «Роста Плюс». Также недействительность зачета сама по себе не является новым обстоятельством в отношении иных эпизодов, вмененных ответчикам как основание для взыскания убытков.

ВС согласился с представителями Сбербанка, обществ «Эркафарм Северо-Запад» и «Эркафарм», а также Григорьева, что такой пересмотр не влечет переквалификацию совершенных ими действий (признанных ранее добросовестными) в сторону ухудшения их правового положения.

Экономколлегия указала, что с заявлением о пересмотре судебных актов, в рамках которых оспаривались сделки с этими лицами (в частности, определения АС Московской области от 08.07.2020, которым отказано в признании недействительным договора уступки прав требований от 27.10.2017 между Сбербанком и обществом «Эркафарм Северо-Запад» и прикрываемой сделки должника по погашению требований Сбербанка в размере 1,7 млрд рублей), общества «Ипсен» и «ЮСБ Фарма Логистикс» не обращались.

В то же время, поскольку отказ в оспаривании сделки по отчуждению доли и отказ во взыскании убытков за совершение должником сделок с обществом «Милтон» были основаны, в том числе, на наличии соглашения о зачете, недействительность последнего влечет пересмотр судебных актов по новым обстоятельствам.

Итог

ВС отменил акты нижестоящих судов (1 и 2) и обязал суды рассмотреть споры по существу.

Почему это важно

Управляющий партнер адвокатского бюро «Юг» Юрий Пустовит считает позицию ВС логичной.

Если суд отказал в привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, в том числе, потому, что зачет не оспорен, то тем самым суд признал действительность зачета юридически значимым для дела. Если кредиторам удалось признать недействительным только зачет по сделке, не трогая саму сделку, то и пересматривать по новым обстоятельствам отказ в привлечении к субсидиарной ответственности можно, но только в части того эпизода, который связан с зачетом и только в части контролирующих лиц, которые провели зачет.

Юрий Пустовит

адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «ЮГ»


× Закрыть

08.08.23

ВС защитил право поручителя на взыскание неустойки с заемщика, допустившего просрочку по кредиту

Как указано в определении, поскольку ненадлежащее исполнение обязательств по кредитному договору было обеспечено неустойкой, поручитель, погасивший задолженность перед банком, вправе требовать ее уплаты с заемщика

Подробнее

По мнению одного из адвокатов, ВС подверг справедливой критике оба основания, по которым нижестоящие суды отказали поручителю во взыскании с должника неустойки, мотивируя тем, что право на ее взыскание к поручителю не перешло, а поручитель не указал в иске правовую природу взыскиваемой неустойки. Другая отметила, что арбитражные суды зачастую не отражают в судебных решениях результаты исследования и оценки отдельных доводов участников спора, однако далеко не всегда такие решения отменяются на этом основании.

Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС23-4593 по делу № А40-17960/2022 о взыскании суммы основного долга и неустойки с заемщика в пользу поручителя, погасившего задолженность перед банком.

В мае 2020 г. ООО «МС-Логистика» получило в ПАО «Сбербанк России» кредит в 4,4 млн руб. под льготную ставку 0% годовых, согласно утвержденным Постановлением Правительства РФ от 16 мая 2020 г. № 696 Правилам о предоставлении субсидий из федерального бюджета российским банкам на возмещение недополученных ими доходов по кредитам, выданным в 2020 г. юрлицам и ИП на возобновление деятельности. По условиям кредитного договора, за неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязательств заемщику начислялась неустойка в размере 0,1% от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика между госкорпорацией развития «ВЭБ.РФ» и Сбербанком был заключен договор поручительства, по условиям которого сумма обеспечиваемого поручителем за общество «МС-Логистика» обязательства составила 75% от суммы основного долга по кредиту, полученному заемщиком (в том числе обязательств, которые возникнут в будущем). Ввиду ненадлежащего исполнения заемщиком своих обязательств госкорпорация перечислила Сбербанку 3,3 млн руб. и обратилась в суд с иском о взыскании с общества основного долга в размере уплаченной банку суммы кредита и неустойки. Исковые требования составили 410 тыс. руб.

Арбитражный суд г. Москвы удовлетворил иск частично, взыскав с ответчика лишь основной долг в размере 3,3 млн руб. Апелляция и кассация поддержали такое решение. Тем самым суды сочли, что госкорпорация, обращаясь в суд за взысканием неустойки, не указала ее правовую природу и не обосновала в представленном расчете основания для такого начисления.

Изучив кассационную жалобу госкорпорации развития «ВЭБ.РФ», Судебная коллегия по экономическим спорам ВС напомнила, что гражданское законодательство предусматривает правила перехода и объем прав кредитора в случае исполнения поручителем обязательств, направленных на защиту имущественных интересов нового кредитора. Со ссылкой на ряд положений ГК РФ и п. 18 Постановления Пленума ВС от 24 декабря 2020 г. № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» Верховный Суд напомнил, что к исполнившему обязательство поручителю в соответствующей части переходят принадлежащие кредитору права – в том числе право требовать уплаты договорных процентов (например, процентов за пользование займом, неустойки за нарушение денежного обязательства по день уплаты денежных средств должником, а если такая неустойка не предусмотрена законом или договором, то процентов на основании ст. 395 ГК).

В рассматриваемом случае, заметил ВС, правила перехода прав кредитора к поручителю были также согласованы в п. 4.3.1 договора поручительства. После исполнения поручителем обязательств перед кредитором к нему переходят права кредитора по этим обязательствам в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора, включая права кредитора по обязательствам, обеспечивающим исполнение обязательств должника (в частности, прав кредитора как залогодержателя). Соответственно, ввиду исполнения «ВЭБ.РФ» обязательства заемщика перед кредитором право требования по кредитному договору в исполненной части перешло госкорпорации в силу прямого указания закона и на условиях указанного договора. При этом с переходом прав по основному обязательству перешли и права, обеспечивающие исполнение такого обязательства.

«Поскольку ненадлежащее исполнение обязательств по кредиту было обеспечено неустойкой, у поручителя в силу указанных выше положений возникло право требовать ее уплаты в соответствии с условиями кредитного договора. При ином правовом подходе общество, нарушившее свои обязательства по кредитному соглашению, будет освобождено от договорной ответственности, что не соответствует правовой природе кредитных отношений и противоречит условиям заключенного сторонами договора поручительства», – отмечается в определении.

Кроме того, заметил Суд, единственным основанием для отказа в иске послужил вывод нижестоящих инстанций о том, что истец не указал правовую природу происхождения заявленной ко взысканию неустойки. При этом в принятых по делу судебных актах нет правовой аргументации судебной проверки доводов ответчика в оспариваемой части, что не позволяет признать обжалуемые акты соответствующими требованиям АПК РФ.

В связи с этим ВС отменил решения нижестоящих судов в части отказа в удовлетворении требования госкорпорации о взыскании с общества неустойки в размере 410 тыс. руб. Дело в этой части направлено на новое рассмотрение в АСГМ.

Адвокат КА «Свердловская областная гильдия адвокатов» Мария Стальнова в комментарии отметила, что в рассматриваемом случае имелись обстоятельства, на основании которых можно сделать вывод о правовой природе взыскиваемой истцом неустойки. «Что касается вывода судов об отсутствии доводов о правовой природе неустойки, стоит обратить внимание на правовую позицию ВС о том, что суд не связан правовой квалификацией заявленных истцом требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск, исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по собственной инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении. Следовательно, выбор верных норм права является задачей суда. Истцу предоставлено право заблуждаться относительно правовой квалификации его требований, что не влечет отказ в их удовлетворении», – заметила она.

Адвокат добавила, что в этом деле ВС признал противоречащим нормам процессуального права отсутствие в судебных актах результатов проверки доводов истца касательно взыскания неустойки. «Арбитражные суды зачастую не отражают в решениях результаты исследования и оценки отдельных доводов лиц, участвующих в деле. Однако далеко не всегда такие судебные решения отменяются на этом основании. Обоснованность судебных актов должна предполагать изложение в решении суда результатов оценки доводов и доказательств сторон, входящих в предмет доказывания по делу, как обязательное условие справедливого судебного разбирательства. В данном случае этот основополагающий принцип был нарушен. В судебных актах все чаще встречается общее указание на несогласие с позицией стороны и непринятие ее доводов и доказательств. ВС в основном уделяет внимание нарушениям норм материального права, поэтому хотелось бы, чтобы практика неполноты судебных актов и игнорирования доводов и доказательств сторон пресекалась чаще», – подчеркнула Мария Стальнова.

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко считает определение ВС законным и обоснованным. «Нижестоящие суды отказали поручителю во взыскании с должника неустойки, мотивируя тем, что право на ее взыскание к поручителю не перешло, а также что поручитель не указал в иске правовую природу взыскиваемой неустойки. Оба этих основания для отказа Верховный Суд подверг справедливой критике. Действительно, если поручитель исполнял обязательство за должника, к нему переходит принадлежащее кредитору право на взыскание с последнего неустойки за просрочку погашения кредита. На мой взгляд, нижестоящие суды перепутали проценты за пользование кредитом, которые равны нулю, и проценты как меру ответственности за просрочку исполнения, что привело их к ошибочному выводу о невозможности взыскания нулевой неустойки. Что касается правовой природы взыскиваемых процентов, то суд обязан определять ее сам и отражать это в решении, чего нижестоящими инстанциями сделано не было. Поэтому ВС справедливо отменил вынесенные по делу судебные акты в части неустойки и направил дело на новое рассмотрение для проверки ее расчета», – резюмировал он.


× Закрыть

18.07.23

ВС разберется в праве привлекаемых к субсидиарке КДЛ оспаривать решения по спорам с ФНС

ВС разберется в праве привлекаемых к субсидиарке КДЛ оспаривать решения по спорам с ФНС

Заявители полагают, что они вправе участвовать в рассмотрении ранее завершенного налогового спора для защиты своих прав и интересов.

Подробнее

ФНС доначислила и взыскала в суде с ООО «Северспецстрой» налоги, пени и штрафы. Однако впоследствии в рамках процедуры банкротства ООО «Северспецстрой» конкурсный управляющий подал заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. КДЛ, желая защититься от возможной субсидиарной ответственности, обратились в окружной суд с кассационными жалобами на постановление апелляционного суда, вынесенное по спору ФНС и ООО «Северспецстрой». Но окружной суд возвратил кассационные жалобы. Тогда КДЛ пожаловались в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор (дело А59-6596/2019).

Фабула

По результатам налоговой проверки ФНС доначислила ООО «Северспецстрой» налог на прибыль, НДС, штрафы и пени. Основанием для доначислений стал вывод инспекции об умышленном искажении налогоплательщиком сведений о фактах хозяйственной деятельности путем неправомерного применения вычетов по НДС по сделкам с взаимозависимыми лицами и создания формального документооборота, в результате которого были искусственно завышены расходы для уменьшения налоговых обязательств.

После рассмотрения спора между налогоплательщиком и инспекцией в судах трех инстанций размер доначислений был частично снижен. Жалоба ООО «Северспецстрой» в Верховный суд была отклонена.

При этом в дальнейшем суд признал ООО «Северспецстрой» банкротом. В рамках банкротства конкурсный управляющий потребовал привлечь к субсидиарной ответственности нескольких контролирующих должника лиц. Двое из них — Денис Молодцов и Андрей Глотко — обратились в окружной суд с кассационными жалобами на постановление апелляционного суда, вынесенное по спору ФНС и ООО «Северспецстрой». Но окружной суд возвратил кассационные жалобы.

Тогда Молодцов и Глотко пожаловались в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор.

Что думают заявители

При принятии в рамках дела о банкротстве определения о включении требований налогового органа в третью очередь реестра кредиторов, суд указал на преюдициальное значение выводов, изложенных в судебных актах по налоговому спору, в том числе в части обоснованности доначисления недоимки по налогам.

Решение суда по настоящему делу напрямую влечет для них материальные и юридические последствия, поскольку в силу положений действующего законодательства установлена взаимосвязь между действиями конкретного физического лица, который является единоличным исполнительным органом либо лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юрлица (участник, учредитель), и действиями налогоплательщика-организации, как в гражданских, так и налоговых правоотношениях.

Молодцов и Глотко полагают, что они вправе участвовать в рассмотрении настоящего дела для защиты своих прав и интересов. Возвращая кассационные жалобы без рассмотрения по существу, суд округа лишил их возможности заявить свои возражения относительно правовой оценки, данной налоговым органом в ходе проведенной налоговой проверки, и представить пояснения по фактам вменяемых налоговых правонарушений.

Что решил Верховный суд

Судья ВС М.К. Антонова сочла доводы жалобы заслуживающими внимания и передала спор в Экономколлегию.

Почему это важно

По словам адвоката, руководителя судебной практики INTANA Legal, к.ю.н. Александра Шугаева, очевидно, что практика доначислений налогов за прошлые периоды со стороны налогового органа в последние годы привела к тому, что большое количество КДЛ, часть из которых были директорами задолго до вынесения решения налогового органа, были привлечены к субсидиарной ответственности.

Заявители полагают, что судебные акты по налоговому спору имеют преюдициальное значение в деле о банкротстве. Это не так. Заявители не участвовали в налоговом споре, как следствие выводы судов по налоговому спору на заявителей не распространяются. Более того, заявителям даже нет необходимости обжаловать определение суда о включении требований ИФНС в реестр кредиторов, так как содержащийся в этом определении вывод о преюдиции является выводом о праве и преюдициальный характер не носит. Таким образом, в деле о субсидиарной ответственности факт налоговой задолженности конкурсный управляющий должен доказывать на общих основаниях без ссылок на преюдицию.

Юрий Пустовит

адвокат, управляющий партнер Адвокатское бюро «ЮГ»


× Закрыть

05.07.23

ВС не увидел в инвестиционном контракте договора простого товарищества

ВС не увидел в инвестиционном контракте договора простого товарищества

Суд заметил, что контракт не содержит условий, предусматривающих соединение вкладов участников, в том числе внесение вклада со стороны Московской области и г. Москвы для ведения совместной деятельности

Подробнее

Одна из экспертов «АГ» заметила, что инвестиционные контракты до сих пор являются организационно-правовой моделью взаимоотношений государства и частного сектора, которая наиболее подвержена рискам. Второму аргументация ВС РФ против простого товарищества не показалась убедительной. Третий обратил внимание, что Суд обошел стороной моменты, связанные со сроками исковой давности, что дает возможность ответчику вновь поднять этот вопрос при новом рассмотрении.

Верховный Суд опубликовал Определение № 305-ЭС23-1573 от 16 июня по делу № А40-24848/2022, которым отменил решения нижестоящих судов, посчитавших инвестиционный контракт договором простого товарищества.

Контракт на строительство микрорайона

21 октября 2004 г. министерство строительного комплекса Московской области, администрация Подольского района Московской области и ООО «Строитель-плюс» заключили инвестиционный контракт. Предметом контракта являлась реализация в 2004–2013 гг. инвестиционного проекта по проектированию, строительству и вводу в эксплуатацию комплекса зданий на земельном участке, с ориентировочным объемом инвестиций почти 2 млрд руб. В рамках реализации инвестиционного проекта общество обязалось за счет собственных и привлеченных средств построить объекты жилищного назначения и объекты социальной сферы на земельном участке.

По условиям п. 3.1 контракта недвижимое имущество делилось между сторонами по следующим пропорциям: в собственность администрации (безвозмездно) – 10% общей жилой площади инвестиционного объекта, школа с оборудованием, детский сад – ясли и спортивная площадка (стадион); в собственность инвестора – 90% общей жилой площади инвестиционного объекта, 100% инженерных сооружений и коммуникаций, а также остальная инфраструктура, построенная инвестором в соответствии с требованиями СНиП согласно генплану застройки микрорайона. В п. 3.3 контракта отмечалось, что конкретное имущество, подлежащее передаче в собственность сторон по итогам реализации контракта, определяется на основании акта о частичных результатах реализации инвестиционного проекта, подписание которого является этапом реализации инвестиционного проекта и основанием для прекращения обязательств по нему.

В течение 2007–2014 г. было окончено строительство и введены в эксплуатацию 10 жилых домов со встроенно-пристроенными нежилыми помещениями. При этом 30 октября 2012 г. было заключено соглашение, на основании которого все предусмотренные контрактом имущественные права перешли к правительству Москвы.

Суд квалифицировал контракт как договор простого товарищества

Правительство Москвы обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к обществу «Строитель-плюс», ссылаясь на уклонение ответчика от распределения площади нежилых помещений по окончании реализации инвестиционного контракта. Истец указал, что контрактом не предусмотрено распределение нежилых помещений, в связи с чем 10 многоквартирных домов являются неурегулированным результатом инвестиционной деятельности и подлежат распределению поровну: 50% площади нежилых помещений – в собственность г. Москвы и 50% площади нежилых помещений – в собственность инвестора. Также истец указал, что, принимая во внимание реализацию инвестором 50% нежилых помещений в объектах, составляющих долю г. Москвы, общество обязано погасить образовавшуюся задолженность, размер которой был рассчитан на основании отчета независимого оценщика и составил более 574 млн руб.

Суд квалифицировал контракт как договор простого товарищества и применил нормы гл. 55 ГК. При этом в качестве вклада истца в совместную деятельность товарищей суд признал предоставление земельного участка для целей, связанных со строительством, без проведения торгов. Он отметил, что распределение площади нежилых помещений между сторонами контракта должно производиться по 50% каждой из сторон, поскольку в отсутствие соглашения об ином вклады сторон предполагаются равными (ст. 1042, 1048 ГК).

Суд пришел к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по подписанию акта о результатах частичной реализации инвестиционного контракта в редакции, предполагающей обязанность общества осуществить выплату стоимости 50% нежилых помещений, и для взыскания с общества стоимости указанных помещений в размере более 574 млн. руб. Одновременно он отклонил доводы ответчика о пропуске срока исковой давности, поскольку до подписания акта о реализации инвестиционного проекта отношения между сторонами контракта не завершены. Апелляция оставила решение в силе, а кассация согласилась с ней.

Суды неправильно определили природу контракта

Общество «Строитель-плюс» подало кассационную жалобу в Верховный Суд. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС отметила: судами не учтено, что при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (п. 2 и 3 ст. 421 ГК) необходимо учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом.

Верховный Суд указал, что правовая квалификация договора производится независимо от указанного сторонами наименования договора, названия его сторон, наименования способа исполнения (п. 47 Постановления Пленума ВС от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ о заключении и толковании договора»). В п. 4 Постановления Пленума ВАС от 11 июля 2011 г. № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» указано, что при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам гл. 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Кодекса и т.д. Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи.

В случаях, когда по условиям договора одна сторона, имеющая в собственности или на ином праве земельный участок, предоставляет его для строительства здания или сооружения, а другая сторона обязуется осуществить строительство, к отношениям сторон по договору подлежат применению правила гл. 37 ГК, в том числе правила § 3 гл. 37 («Строительный подряд»), заметил ВС. При этом, если по условиям договора сторона, осуществившая строительство, имеет право в качестве платы по нему получить в собственность помещения в возведенном здании, названный договор следует квалифицировать как смешанный (п. 3 ст. 421 ГК) и к обязательству по передаче помещений применяются правила о купле-продаже будущей недвижимой вещи (п. 6 Постановления № 54).

Как отметил Суд, из условий контракта и установленных судами обстоятельств следует, что при заключении данного договора публичным образованием обществу в аренду был предоставлен земельный участок для осуществления застройки, а общество обязалось осуществить строительство и передать публичному образованию 10% жилых помещений (223 квартиры), а также объекты социального назначения. В случае если в процессе реализации инвестиционного проекта инвестор обеспечит выход площадей по инвестиционному объекту в размерах больших, чем предполагается контрактом, то дополнительная площадь распределяется в тех же соотношениях, что и основная площадь (п. 3.5 контракта). Таким образом, по условиям договора помимо предусмотренных контрактом жилых помещений и социальных объектов г. Москва вправе требовать передачи в свою собственность объекты, которые были возведены сверх объемов строительства, изначально предусмотренных контрактом. При этом, заметил ВС, в публичную собственность может перейти не более 10% дополнительно созданных площадей, о чем прямо указано в контракте. Обязательств по передаче публичному образованию иных объектов недвижимости контракт не содержит.

Как пояснил Верховный Суд, первая и апелляционная инстанции не исследовали обстоятельства, касающиеся того, было ли предусмотрено создание нежилых помещений в многоквартирных домах по условиям контракта либо спорные площади являются дополнительно полученными в результате строительства, из которых 10% площадей должны были быть переданы публичному образованию. Кроме того, как видно из акта о частичной реализации инвестиционного проекта, обязанность по подписанию которого суды возложили на ответчика, от общей площади нежилых помещений 50%, по доводам правительства, подлежали передаче г. Москве. Однако в акте также указано, что общая нежилая площадь объектов подсчитана истцом с учетом площади общего пользования и инженерного назначения, неразрывно связанных с системами жизнеобеспечения, в то время как в силу п. 3.6 контракта создаваемые в процессе инвестирования инженерные коммуникации электроснабжения, теплоснабжения, водоснабжения и канализации, телефонизации, радио и телевидения являются собственностью общества. Исходя из изложенного, выводы судов о наличии оснований для полного удовлетворения требований правительства сделаны с нарушением требований ч. 2 ст. 65, ст. 71 и ч. 1 ст. 168 АПК без исследования всей совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

Также ВС не согласился с выводами о квалификации контракта в качестве договора простого товарищества и применении к нему положений ст. 1042, 1048 ГК, регулирующих оценку вкладов товарищей и распределение прибыли, полученной товарищами в результате их совместной деятельности. Он пояснил, что согласно п. 1 ст. 1041 ГК по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели. Договор должен быть квалифицирован как договор простого товарищества, когда из его условий усматривается, что каждая из сторон вносит вклады (передает земельный участок, вносит денежные средства, выполняет работы, поставляет строительные материалы и т.д.) с целью достижения общей цели, а именно создания объекта недвижимости (п. 7 Постановления № 54).

Суд уточнил, что в рассматриваемом случае контракт не содержит условий, предусматривающих соединение вкладов участников, в том числе внесение вклада со стороны Московской области, г. Москвы для ведения совместной деятельности. Из условий контракта не вытекает, что публичное образование принимало на себя обязательство внести вклад в общее дело в виде права аренды или посредством передачи земельного участка в общую собственность товарищей. То обстоятельство, что в соответствии с ранее действовавшим законодательством земельный участок был передан в аренду ответчику без проведения торгов на возмездных условиях, не означает, что тем самым был осуществлен вклад в совместную деятельность, как и возведение застройщиком объекта в размерах больших, чем предполагается контрактом, изменение правовой природы согласованного сторонами обязательства.

Верховный Суд пояснил: доводы московского правительства о том, что спорный контракт ранее уже был квалифицирован в качестве договора простого товарищества при рассмотрении дела № А40-82606/2018 АС г. Москвы, не могут быть признаны обоснованными. Согласно ч. 2 ст. 69 АПК обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. При этом правовая квалификация сделки, данная судом по ранее рассмотренному делу, не образует преюдиции по смыслу ст. 69 АПК, но учитывается судом, который рассматривает второе дело. Если суд, разрешающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы (определения ВС РФ от 6 октября 2016 г. № 305-ЭС16-8204; от 29 марта 2016 г. № 305-ЭС15-16362; от 29 января 2019 г. № 304-КГ18-15768; от 11 августа 2022 г. № 310-ЭС22-5767 и др.).

Как указал ВС, из содержания судебных актов по делу № А40-82606/2018 не усматривается, что в ходе рассмотрения дела суды оценивали квалифицирующие признаки контракта и пришли к мотивированному выводу о том, что целью его заключения являлось ведение совместной деятельности, в том числе установили обстоятельства, с неизбежностью влекущие за собой квалификацию контракта в качестве договора простого товарищества. Само по себе применение судами по названному делу отдельных положений гл. 55 ГК для целей определения имущественных притязаний сторон не свидетельствует об окончательной квалификации отношений. При этом вывод о том, что контракт является договором простого товарищества, в Определении ВС от 14 июня 2019 г. № 305-ЭС19-8202 по данному делу также не сделан. Более того, по результатам рассмотрения дела № А41-65536/2020 Арбитражного суда Московской области спорный контракт в части условий о передаче части недвижимого имущества в собственность публичного образования по итогам реализации инвестиционного проекта в качестве платы за выполненные им подрядные работы квалифицирован как договор купли-продажи будущей вещи. Такая квалификация соответствует нормам материального права и сложившейся по данной категории дел многолетней единообразной судебной практике, в том числе изложенной в Определении ВС РФ от 21 августа 2017 г. № 305-ЭС17-1467 по делу № А40-229083/2015.

Таким образом, Верховный Суд отменил решения нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Эксперты оценили выводы ВС

Управляющий партнер АБ «Юг» Юрий Пустовит отметил, что подобного рода споры имеют очень давнюю историю. «Еще в середины 90-х гг. застройщики стали заключать с местными органами власти договоры, по которым муниципалитеты передают в аренду застройщикам земельные участки, выдают разрешения на строительство и не мешают работать, а застройщики в качестве платы передают в муниципальную собственность часть построенного объекта, которая, как правило, выражалась в том или ином количестве квартир или объектов соцкультбыта: школ, детских садов, благоустройства и т.п. В нулевые годы в судебной практике и доктрине (прежде всего трудах Константина Скловского и Юрия Романца) шло активное обсуждение правовой природы этих договоров. Что это: простое товарищество, подряд, купля-продажа будущей вещи или это какой-то самостоятельный “инвестиционный договор”, не сводимый к классическим договорным конструкциям? Результатом этих споров стало принятие одного из самых известных и спорных постановлений Пленума ВАС РФ № 54 от 11 июля 2011 г., в котором ВАС РФ ориентировал суды на признание указанных договоров подрядом и куплей-продажей», – рассказал он.

Юрий Пустовит обратил внимание: Верховный Суд решил, что инвестиционный контракт не является простым товариществом, а является подрядом. Однако, по его мнению, из условий контракта хорошо понятно, почему нижестоящие суды не признали договор подрядом: по его условиям подрядчик строит объект, а затем 90% этого объекта оставляет себе в качестве причитающейся ему платы за строительство остальных 10%, т.е. плата за работы выходит в девять раз выше стоимости работ. «Абсурдность такого подхода побудила суды признать договор простым товариществом: в рамках этого договора такое распределение результатов работ является нормой, а предоставление областью застройщику земельного участка вполне себе тянет на вклад в общее дело. И надо сказать, аргументация ВС РФ против простого товарищества, изложенная в определении, лично мне не кажется убедительной. Вместе с тем, в отличие от судей Верховного Суда, мне текст контракта для анализа не доступен. Возможно, он действительно по юридической сути своих условий не соответствует простому товариществу, поэтому остается лишь поверить Верховному Суду и наблюдать за тем, как это дело будет решено при новом рассмотрении в первой инстанции», – заключил эксперт.

Адвокат, партнер юридической фирмы «Тимофеев/Черепнов/Калашников» Михаил Черепнов посчитал позицию Верховного Суда объективной. «Действительно, при квалификации договора как договора простого товарищества важно учитывать условия контракта, особенно в части того, вносят ли стороны вклады и ставится ли общая цель деятельности сторон такого контракта. Если не имеется хотя бы одного элемента, то и квалифицировать контракт как простое товарищество нельзя. Все эти нюансы давно изложены в п. 4–7 Постановления Пленума ВАС РФ от 11 июля 2011 г. № 54. С учетом четких и конкретных указаний ВС РФ для нижестоящих судов вряд ли стоит ожидать что-то необычное при новом рассмотрении дела. Скорее всего, суд переквалифицирует договор в договор купли-продажи будущей вещи и определит в собственность г. Москвы 10% от спорных нежилых помещений», – полагает он.

В то же время Михаил Черепнов обратил внимание на то, что ВС РФ обошел стороной моменты, связанные со сроками исковой давности, что дает возможность ответчику поднять этот вопрос вновь при новом рассмотрении. Установление судом пропуска срока исковой давности может являться единственным основанием для отказа в иске при новом рассмотрении дела. Также, по его мнению, является спорным вопрос о наличии у истца права на нежилые помещения с учетом того, что они не были предусмотрены напрямую контрактом к распределению. В п. 3.1 речь идет о 10% в отношении жилых помещений плюс школа, детский сад – ясли и стадион.

Партнер юридической компании You & Partners Евгения Зусман заметила: несмотря на то что Постановление Пленума ВАС № 54 было опубликовано в 2011 г., оно до сих пор является главным актом правоприменительной практики в сфере регулирования отношений, связанных с инвестиционной деятельностью, и имеет большое значение для квалификации инвестиционных контрактов. В соответствии с п. 7 Постановления № 54 договор должен быть квалифицирован как договор простого товарищества в случаях, когда из условий договора усматривается, что каждая из сторон вносит вклады (передает земельный участок, вносит денежные средства, выполняет работы, поставляет строительные материалы и т.д.) для достижения общей цели, а именно создания объекта недвижимости. «В рассматриваемом споре, на мой взгляд, это не являлось целью заключения контракта, вследствие чего положения законодательства о простом товариществе неприменимы», – полагает эксперт.

Он указала, что стороны не предусмотрели в инвестиционном соглашении условия о распределении нежилых помещений, однако распределение данных помещений поровну не соответствует волеизъявлению сторон. Из контракта, по мнению эксперта, очевидно, что жилая площадь распределяется между правительством и инвестором в пропорции 10 к 90, поскольку инвестор вкладывает свои средства в строительство объекта и несет социальную нагрузку по созданию сопутствующей инфраструктуры. «Суды могли, к примеру, при толковании договора распределить нежилые помещения в пропорции: 10% – в собственность правительства и 90% – в пользу инвестора, что было бы более обоснованным подходом. Одновременно с этим из самого описания спора непонятно, чем конкретно являлись спорные нежилые помещения», – заметила Евгения Зусман.

По ее мнению, инвестиционные контракты до сих пор являются организационно-правовой моделью взаимоотношений государства и частного сектора, которая наиболее подвержена рискам. С одной стороны, диспозитивные принципы гражданского законодательства позволяют сторонам включить в инвестиционный контракт широкий перечень условий. С другой стороны, такая гибкость нередко становится причиной обжалования инвестиционных контрактов в судах, вследствие чего исследуется правовая природа конкретных правоотношений, что нередко ведет к их переквалификации.


× Закрыть

19.06.23

В 2022 г. увеличилось число арбитражных споров с участием граждан без статуса ИП

В 2022 г. увеличилось число арбитражных споров с участием граждан без статуса ИП

Судебный департамент при Верховном Суде РФ отчитался о деятельности арбитражных судов за 2022 г.

Подробнее

По мнению одного адвоката, юрлица и ИП обычно обращаются в арбитражные суды в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением контрагентами своих договорных обязательств. Другой полагает, что в кассационной инстанции получить отмену более вероятно, чем в апелляции.

Судебный департамент при Верховном Суде РФ опубликовал сводные статистические сведения о работе арбитражных судов за 2022 г.

Как следует из отчетности, в 2022 г. в российские арбитражные суды по первой инстанции поступило исков и заявлений лишь на 4% больше, чем в 2021 г. Аналогичным образом возросло и количество рассмотренных дел.

Среди дел, поступивших в арбитражные суды, пальму первенства занимают экономические споры, вытекающие из гражданских правоотношений, при этом в 2022 г. к производству было принято на 1,5 тыс. дел меньше, чем годом ранее. На втором месте находятся банкротные дела, причем их было принято к производству почти на 23% больше, чем в 2021 г. Число дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, также выросло, тогда как дел об административных правонарушениях в арбитражные суды поступило почти на 30% меньше.

В 2022 г. значительно увеличилось число дел с участием граждан без статуса ИП – в сравнении с прошлым отчетным периодом этот показатель вырос в полтора раза. Споров с участием госкорпораций было всего на 38 больше, но сам рост составил 20%. Институт арбитражных заседателей продолжает оставаться «нежизнеспособным» на протяжении последних лет: с их участием не было рассмотрено ни одного спора.

Самыми популярными категориями договорных споров в 2022 г. по-прежнему являются дела касательно купли-продажи, на втором месте находятся споры по возмездному оказанию услуг, на третьем – подрядные споры. В делах, связанных с недоговорными отношениями, лидируют банкротные дела, за ними идут споры о взыскании обязательных платежей и санкций с должников. На третьем месте расположились дела, связанные с применением законодательства об административных правонарушениях.

Адвокат практики банкротства АБ «Инфралекс» Владимир Исаенко отметил, что юрлица и предприниматели обычно обращаются в арбитражные суды в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением их контрагентами договорных обязательств. «Из них почти половину составляют споры, вытекающие из договоров купли-продажи. В 2022 г. увеличилось количество споров, связанных со взысканием с организаций и граждан обязательных платежей и санкций. В наибольшей степени это обстоятельство обусловлено нарушением обязанности по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование», – заметил он.

За прошлый год выявлен рост случаев рассмотрения судами заявлений об обеспечении иска, тогда как случаев рассмотрения заявок об обеспечении имущественных интересов (предварительные меры) было лишь на два больше. При этом суды рассматривали меньше заявлений об обеспечении исполнения решения и об обеспечении доказательств.


× Закрыть

15.05.23

В «милицейский долгострой» постучались полицейские

В «милицейский долгострой» постучались полицейские

ГУ МВД РФ по Ростовской области судится за квартиры в Lime city Как стало известно «Ъ-Юг», суд фактически запретил продажу части квартир в 19-этажном доме на Нагибина, 38, известном в Ростове как «милицейский долгострой».

Подробнее

Запрет касается 20 квартир, которые ГУ МВД по Ростовской области пытается отсудить у владельца многоэтажки — московской компании «Инвестрадиострой». Строительство этого дома длилось почти 20 лет, продажи квартир в нем начались в конце прошлого года. На начальном этапе реализации этого проекта ГУ МВД выступило как соинвестор, но из-за несостоятельности партнеров-застройщиков теперь полицейское ведомство вынуждено отстаивать свои права в суде.

Арбитражный суд Ростовской области запретил органам Росреестра совершать регистрационные действия в отношении 20 квартир в многоэтажном жилом доме на пр. Нагибина, 38, в Ростове. Таким образом, суд удовлетворил ходатайство ГУ МВД по Ростовской области о принятии обеспечительных мер по иску о признании права собственности на эти квартиры. Об этом сообщается на сайте суда.

Сам иск суд планирует рассмотреть 30 мая.

Владелец многоэтажки на Нагибина, 38 — компания «Инвестрадиострой».

Требование областного ГУ МВД о признании права собственности на квартиры в этом доме, получившем известность как «милицейский долгострой», происходит из истории, которая началась 20 лет назад.

В 2003 году управление МВД региона инициировало строительство 240-квартирного жилого дома. По договору с управлением, возведением многоэтажки занялось ООО «СевкавНИПИагропром». Предполагалось, что часть квартир в новом доме получит управление МВД, а остальные будут проданы дольщикам на этапе строительства. Однако «СевкавНИПИагропром» не смог закончить стройку, и в 2006 году его заменило ООО «СК “Гарант строй”», которое приняло на себя все обязательства перед дольщиками.

Новый партнер управления МВД также не смог довести проект до конца, так как в 2015 году обанкротился. В рамках процедуры банкротства «Гарант строя» незавершенный объект в степени готовности 20% был выставлен на торги с обременением для покупателя по предоставлению дольщикам квартир или денежных компенсаций.

Покупателем стал «Инвестрадиострой». В 2022 году компания завершила строительство проблемного дома и объявила о продаже свободных квартир. Тогда же ГУ МВД обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с требованием о признании права собственности на часть помещений построенной многоэтажки. Полицейские заявили, что претендуют на 23 квартиры как соинвесторы проекта (впоследствии они изменили требование на 20 квартир).

Как следует из судебных документов, «Инвестрадиострой» сначала попросил суд отказать в требовании полицейскому главку. Затем компания и ГУ МВД сообщили о намерении закончить спор мировым соглашением.

Но в итоге сторонам договориться не удалось и полицейские ходатайствовали об обеспечительной мере в виде запрета на регистрацию новых собственников в спорных квартирах.

В начале мая арбитражный суд удовлетворил ходатайство. По словам Сергея Радченко из адвокатского бюро «Юг», для органов Росреестра такой запрет обязателен к исполнению сразу после назначения судом.

Связаться с руководством ООО «Инвестрадиострой» не удалось.

Сейчас «Инвестрадиострой» позиционирует построенное 19-этажное здание как дом бизнес-класса под названием Lime city. На звонок «Ъ-Юг» в офисе продаж компании сообщили, что однокомнатная квартира площадью 70 кв. м стоит 6,5 млн руб.

ООО «Инвестрадиострой» зарегистрировано в Москве. По данным «СПАРК-Интерфакс», учредитель ООО — Петрос Думикян.


× Закрыть

25.04.23

ВС готовит новые разъяснения по применению обеспечительных мер

ВС готовит новые разъяснения по применению обеспечительных мер

Пленум Верховного Суда отправил на доработку проект постановления о некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты

Подробнее

По мнению одного адвоката, Верховный Суд подготовил для правоприменителей консолидированный анализ норм законодательства об обеспечительных мерах, сформулированных в нормах гражданского, арбитражного и административного судопроизводства. Другой полагает, что главное достоинство комментируемого документа состоит в том, что он во всех разъясняемых вопросах тщательно разграничивает правила обеспечительных мер в гражданском, арбитражном и административном судопроизводстве. Третий назвал проект постановления более процедурно ориентированным по сравнению с постановлением Пленума ВАС РФ, которое утратит силу после принятия вышеуказанного проекта.

25 апреля Пленум Верховного Суда рассмотрел и отправил на доработку проект постановления «О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты». Документ призван заменить собой Постановление Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. № 55 «О применении арбитражными судами обеспечительных мер».

Эксперты «АГ» оценили проект новых разъяснений ВC

Адвокат АК «Бородин и Партнеры» Елизавета Любченко отметила, что Верховный Суд подготовил для правоприменителей консолидированный анализ норм законодательства об обеспечительных мерах, сформулированных в нормах гражданского, арбитражного и административного судопроизводства. «Ранее подобное объемное обобщение было принято ВАС РФ в Постановлении Пленума № 55 “О применении арбитражными судами обеспечительных мер” от 12 октября 2006 г. Юристами давно обсуждается необходимость законодательного реформирования и упорядочения института обеспечительных мер, так как в практике возникает проблема отказа судами в удовлетворении заявлений об их принятии по различным категориям дел. Таким образом, назрела необходимость в принятии мер, направленных на устранение препятствий неисполнения и обеспечение исполнения решения суда в будущем, что документально обосновано. Полагаем, что подобный судебный акт свидетельствует о стремлении упорядочить практику по принятию судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты», – полагает она.

В проекте постановления, по словам эксперта, прослеживается особый фокус внимания на специфику дел, рассматриваемых по категории интеллектуальных споров. «Еще заметен дисбаланс норм административного судопроизводства и гражданского, арбитражного в части возможности у суда самостоятельно выбирать вид обеспечительных мер. Такая позиция высшего судебного органа имеет принципиальное значение для правоприменительной практики, так как судопроизводство в условиях длительного рассмотрения дел направлено на уверенность истца в эффективном исполнении судебного акта в будущем и недопущение причинения существенного вреда для истца. Ведь причинение ущерба всегда лучше предупреждать превентивным способом, нежели предотвращать последствия его причинения», – убеждена Елизавета Любченко.

Адвокат АБ «ЮГ» Сергей Радченко считает, что главное достоинство проекта состоит в том, что он во всех разъясняемых вопросах тщательно разграничивает правила обеспечительных мер в гражданском, арбитражном и административном судопроизводстве. «Необходимость этого в том, что каждый процессуальный кодекс (АПК РФ, ГПК РФ, КАС РФ) содержит правила обеспечительных мер, которые как совпадают, так и различаются между собой (например, в части полномочий представителя – см. п. 4 проекта). На практике юристы их часто путают, что приводит к ошибкам и недоразумениям. Проект дает верные разъяснения сложных вопросов принятия обеспечительных мер при предъявлении иска (п. 12). Несмотря на то что процессуальные кодексы дают суду пять рабочих дней на решение вопроса о принятии иска, проект обоснованно требует принимать решения о его принятии в возможно короткий срок, если иск содержит ходатайство о введении обеспечительных мер», – заметил он.

По словам эксперта, проект следует сложившейся за последние годы тенденции в изложении материала, которую можно назвать «полезная казуистика». «Это когда постановление Пленума ВС РФ содержит не только абстрактные разъяснения правовых норм, но также приводит конкретные примеры их правильного применения в наиболее типовых ситуациях (см. п. 17, 18, 23, 26 документа). Предыдущее постановление Пленума ВАС РФ по обеспечительным мерам было принято 17 лет назад, законодательно и морально оно давно устарело и нуждается в скорейшей замене. На мой взгляд, обсуждаемый проект постановления Пленума ВС РФ хорошо доктринально проработан, основан на текущей судебной практике и, как следствие, заслуживает принятия и поддержки», – полагает Сергей Радченко.

Адвокат МКА «ВЕРДИКТЪ» Юнис Дигмар назвал комментируемый документ более процедурно ориентированным по сравнению с Постановлением Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 г. № 55, которое утратит силу после принятия вышеуказанного проекта. «Каких-либо новых позиций, которые концептуально не были бы отражены в действующем Постановлении Пленума ВАС РФ, в представленном проекте найти не удалось, за исключением раздела, посвященного обеспечительным мерам, принимаемым Судом по интеллектуальным правам. Однако, несмотря на это, необходимо учитывать, что проект постановления рассчитан на применение не только в арбитражном, но также в гражданском и административном процессе. Соответственно, приведенные разъяснения должны стать как ориентиром для судов общей юрисдикции, так и обновленным его вариантом для арбитражных судов. Не секрет, что в арбитражном суде достаточно нелегко добиться принятия обеспечительных мер, тогда как в СОЮ при минимальной обоснованности подобного заявления шанс его удовлетворения гораздо выше», – отметил он.

Применение обеспечительных мер судами

В п. 1 проекта указано, что обеспечительные меры принимаются судом для предотвращения нарушения прав, свобод и законных интересов заявителя или неопределенного круга лиц, снижения негативного воздействия допущенных нарушений, создания условий для надлежащего исполнения судебного акта. Виды и порядок принятия обеспечительных мер установлены положениями глав 13 ГПК РФ, 8 АПК РФ, 7 КАС РФ. Обеспечительные меры и нюансы их принятия при рассмотрении отдельных категорий споров также устанавливаются иными положениями процессуального законодательства.

В п. 3 документа, в частности, отмечено, что в гражданском и арбитражном судопроизводстве обеспечительные меры принимаются по заявлению лиц, участвующих в деле, и иных лиц. К числу участников дела, которые вправе обратиться с заявлением, ходатайством о принятии обеспечительных мер, относятся стороны, заявители и заинтересованные лица, третьи лица. К таким лицам также относятся: прокурор, органы публичной власти, организации, граждане, обратившиеся в суд в защиту прав и законных интересов других лиц, публичных интересов в случаях, предусмотренных процессуальным законодательством. Если вышеуказанные органы, организации, граждане обращаются в защиту прав и законных интересов конкретного лица, суд учитывает мнение этого лица по вопросу принятия обеспечительных мер, которое должно быть представлено лицом, обратившимся в суд. В банкротном деле с заявлением об обеспечении требований кредиторов и интересов должника могут обратиться заявитель и иные лица, участвующие в деле о банкротстве. В административном судопроизводстве меры предварительной защиты принимаются по заявлению административного истца или лица, обратившегося в суд в защиту прав других лиц или неопределенного круга лиц. В случаях, предусмотренных законом, суд вправе принять обеспечительные меры по своей инициативе.

Как следует из п. 4, в арбитражном и административном судопроизводстве представитель может подавать в суд заявление о принятии обеспечительных мер, мер предварительной защиты, если такое полномочие специально оговорено в доверенности или в ином документе, подтверждающем его полномочия. В арбитражном судопроизводстве, если полномочие на подписание заявления о принятии обеспечительных мер оговорено, представитель также может подать заявление об отмене или о замене обеспечительных мер, о принятии предварительных обеспечительных мер. Независимо от отсутствия в доверенности представителя по административному делу указаний на полномочия, касающиеся подачи заявлений по вопросам, связанным с принятием мер предварительной защиты по административному иску, представитель может просить суд об отмене или о замене таких мер. В гражданском деле представитель вправе подавать заявления о принятии, об отмене или о замене мер по обеспечению иска, о принятии предварительных обеспечительных мер при отсутствии соответствующего указания в доверенности.

В п. 5 указано, что обеспечительные меры могут быть приняты в период приостановления производства по делу. Рассмотрение заявления по вопросам, связанным с принятием обеспечительных мер, осуществляется без его возобновления, по правилам, предусмотренным главами 13 ГПК, 8 АПК, 7 КАС РФ, если иное не предусмотрено процессуальным законодательством, например при рассмотрении корпоративных споров (ч. 7 ст. 225.6 АПК РФ).

Как отмечено в п. 6 проекта, суд принимает обеспечительные меры по искам, требованиям, административным искам как имущественного, так и неимущественного характера, в том числе о признании права, возложении обязанности совершить определенные действия либо воздержаться от их совершения. В следующем пункте, в частности, разъяснено, что обеспечительные меры могут быть приняты при рассмотрении дела в порядке упрощенного производства. Недопустимо принятие обеспечительных мер в ходе приказного производства.

Согласно п. 8, в арбитражном и административном судопроизводстве нарушение требований, предъявляемых процессуальным законодательством к заявлению о принятии обеспечительных мер, служит основанием для оставления такого заявления без движения по правилам ст. 128 АПК РФ, ст. 130 КАС РФ независимо от того, оформлено оно в виде отдельного документа либо содержится в иске, административном иске.

В п. 9, в частности, отмечено, что в арбитражном и административном судопроизводстве – если заявление о принятии обеспечительных мер поступило в суд в отсутствие иска, суд возвращает такое заявление как не соответствующее требованию ч. 1 ст. 92 АПК РФ, ч. 1 ст. 86 КАС РФ. Определение о возврате заявления о принятии обеспечительных мер не препятствует повторному обращению с таким заявлением или с заявлением о принятии предварительных обеспечительных мер после устранения недостатков.

Юнис Дигмар назвал данное разъяснений не совсем понятным с точки зрения формальной логики. Он пояснил, что его первый и второй абзацы содержат взаимоисключающие разъяснения: «С одной стороны, ВС РФ ориентирует нижестоящие суды возвращать заявление о принятии обеспечительных мер в отсутствие искового заявления (абз. 1 п. 9); с другой стороны, высшая судебная инстанция позволяет квалифицировать указанное заявление в качестве заявления о принятии предварительных обеспечительных мер. Полагаю, что в этом случае следует дать однозначное разъяснение, которое бы не оставляло правовой неопределенности ни для заявителей, ни для самих судов в части возможности рассмотрения указанного заявления».

В п. 10 поясняется, когда в арбитражном и административном судопроизводстве суд отказывает в принятии заявления о принятии обеспечительных мер. Юнис Дигмар также назвал интересным абзац 3 п. 10 проекта постановления, в котором ВС РФ предлагает распространить положения ст. 127.1 АПК РФ на заявления о принятии обеспечительных мер. «Так, в настоящее время абз. 3 п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ № 55 указывает на возможность подачи нового заявления о принятии обеспечительных мер при появлении новых обстоятельств. При этом, поскольку вышеуказанное постановление не содержит положений, которые бы позволяли суду отказывать в рассмотрении нового заявления даже в отсутствие указания в нем на новые обстоятельства, арбитражные суды зачастую вынуждены рассматривать одинаковые заявления (с несущественными изменениями текстовой части). В случае принятия проекта в предлагаемой редакции подобное злоупотребление заявителями своими процессуальными правами будет фактически нивелировано. Однако остается риск того, что даже при появлении действительно новых обстоятельств суды будут отказывать в принятии заявления, что может негативно сказаться на правоприменительной практике», – отметил Юнис Дигмар.

Как отмечается в п. 11 проекта, законодательством о гражданском судопроизводстве не предусмотрены оставление заявления о принятии обеспечительных мер без движения, его возвращение или отказ в принятии, соответствующие заявления рассматриваются по существу.

В п. 12, в частности, отмечено, что заявление о принятии обеспечительных мер, поданное одновременно с иском, рассматривается после вынесения определения о принятии иска к производству. Далее отмечается, что заявление о принятии обеспечительных мер рассматривается тем судьей или составом суда, который рассматривает дело на соответствующем этапе судопроизводства. Например, судьей единолично – при подготовке дела к судебному разбирательству или при рассмотрении дела в порядке упрощенного производства, судьей апелляционной инстанции – при подготовке дела к судебному разбирательству, коллегиальным составом суда – в ходе судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы, представления областным судом, арбитражным апелляционным судом. При этом при рассмотрении заявления о принятии обеспечительных мер суд устанавливает наличие оснований для принятия таких мер, насколько конкретная мера, о принятии которой просит заявитель, связана с предметом заявленного требования, соразмерна ему и каким образом она обеспечит фактическую реализацию целей принятия обеспечительных мер.

Согласно п. 15 проекта постановления, судам нужно учитывать, что обеспечительные меры являются ускоренным и предварительным средством защиты, следовательно, для их принятия не требуется представления доказательств в объеме, необходимом для обоснования требований и возражений стороны по существу спора. Юнис Дигмар положительно оценил эти разъяснения, отметив, что, как следует из них, для принятия обеспечительных мер не требуется представления доказательств в объеме, необходимом для обоснования требований и возражений стороны по существу спора – достаточно обосновать наличие возможности наступления негативных последствий. «Как мы помним, в п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ № 55 содержится более жесткая установка для арбитражных судов, ориентирующая их на оценку как наличия либо отсутствия нарушенного права заявителя до рассмотрения спора по существу, так и обоснованности доводов заявителя. Возможно, что изменение формулировки поможет более активно применять обеспечительные меры, которые в настоящее время арбитражными судами применяются в основном в банкротных спорах», – заметил он.

Из п. 16 помимо прочего следует: если в обоснование заявления о принятии обеспечительных мер лицо ссылается на то, что непринятие обеспечительных мер может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда, основанием для принятия обеспечительных мер может служить наличие реальной или потенциальной угрозы неисполнения решения суда, затруднения его исполнения в будущем.

В следующем пункте помимо прочего указано, что заявление о принятии обеспечительной меры может быть удовлетворено только при наличии связи испрашиваемой меры с предметом заявленного требования. Отсутствие связи испрашиваемой обеспечительной меры с предметом заявленного требования служит основанием для отказа в удовлетворении заявления о ее принятии.

«Можно положительно оценить интерес, который ВС РФ проявил к возможности принятия обеспечительных мер только в случае наличия связи испрашиваемой меры с предметом заявленного требования. Полагаю, что столь пристальное внимание к указанному обстоятельству должно снизить риск принятия обеспечительных мер, которые никак не связаны с заявленными требованиями и, более того, направлены на возможное воспрепятствование хозяйственной деятельности ответчика», – убежден Юнис Дигмар.

Как отмечено в п. 18 проекта, принимаемые судом обеспечительные меры должны быть соразмерны требованиям, в обеспечение которых они принимаются. Например, суд вправе наложить арест на имущество ответчика в пределах цены иска или запретить ответчику, другим лицам совершать определенные действия исключительно в рамках заявленного требования. Отказ в их принятии не препятствует повторному обращению с соответствующим заявлением при появлении новых обстоятельств, обосновывающих эту необходимость.

В п. 20 помимо прочего указано, что в заявлении о принятии обеспечительных мер должна быть указана конкретная обеспечительная мера или меры, которые просит принять заявитель. Исходя из п. 21, определение о принятии обеспечительных мер может быть вынесено в виде отдельного судебного акта или содержаться в ином определении (например, в определении о подготовке дела к судебному разбирательству). Как отмечается в п. 22 проекта, обеспечительная мера в виде наложения ареста на имущество, указанное в заявлении о принятии таких мер, может быть принята судом в обеспечение требований имущественного или неимущественного характера.

Из п. 23 проекта следует, что если заявление о принятии обеспечительной меры в виде наложения ареста на имущество подано в отношении соответчиков – солидарных должников, то такой арест может быть наложен судом на имущество каждого из соответчиков на сумму, соответствующую размеру заявленного требования. Согласно п. 24 при рассмотрении споров о взыскании с наследников долгов наследодателя обеспечительная мера в виде ареста может быть наложена только в пределах стоимости перешедшего к каждому из них наследственного имущества.

Исходя из п. 25, нахождение в залоге имущества, в отношении которого подано заявление о принятии обеспечительных мер в виде ареста, запрета совершать регистрационные действия, с учетом положений п. 5 ст. 334 ГК РФ не препятствует удовлетворению такого заявления. В следующем пункте разъяснено, что при разрешении вопроса о принятии обеспечительной меры в виде запрета ответчику совершать определенные действия нужно учитывать, что принимаемые меры должны иметь своей целью защиту интересов заявителя, иных лиц, а не создание другому лицу необоснованных препятствий для осуществления своей законной деятельности.

Согласно п. 27 обеспечительные меры в виде ареста, запрета совершать сделки, запрета регистрирующему органу совершать регистрационные действия в отношении имущества гражданина, перечисленного в ст. 446 ГПК, могут быть приняты, например, в случаях, если заявленные исковые требования предполагают обращение взыскания на указанное имущество или передачу его в натуре, в том числе истребование имущества из чужого незаконного владения, применение последствий недействительности сделки. В следующем пункте указано, что к обеспечительным мерам относится приостановление взыскания по оспариваемому истцом исполнительному или иному документу, взыскание по которому производится в бесспорном (безакцептном) порядке. При этом приостановление взыскания по исполнительному листу в качестве обеспечительной меры недопустимо.

В п. 29 указывается, что по ходатайству заявителя суд может приостановить действие оспариваемого ненормативного правового акта, решения госоргана, органа местного самоуправления, иных органов, должностных лиц. Принятие таких мер осуществляется в порядке, определенном главами 8 АПК и 7 КАС, с учетом особенностей производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, административного судопроизводства. Соответственно, приостановление действия оспариваемого ненормативного правового акта или решения допустимо только при наличии оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 90 АПК, ч. 1 ст. 85 КАС.

Как отмечается в п. 30 проекта, копия определения о принятии обеспечительных мер не позднее следующего дня после дня его вынесения направляется участникам дела, другим лицам, на которых судом возложены обязанности по исполнению обеспечительных мер. В п. 31 указано, что замена одних обеспечительных мер другими допускается в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством, в частности, если ранее установленная мера перестала быть достаточной для обеспечения возможности исполнения решения суда либо когда эта мера значительно ущемляет права ответчика или ему могут быть причинены убытки, которых можно избежать.

Согласно п. 32, при принятии обеспечительных мер по иску о взыскании денежной суммы ответчик взамен принятых судом обеспечительных мер вправе внести требуемую истцом сумму на лицевой (депозитный) счет суда или управления Судебного департамента в субъекте РФ, органа, осуществляющего организационное обеспечение деятельности мировых судей. В следующем пункте, в частности, отмечено, что обеспечительные меры могут быть отменены судом по собственной инициативе либо по заявлению участников дела.

В п. 34, в частности, отмечено, что суд вправе отменить обеспечительные меры, в том числе если после принятия таких мер появились обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии необходимости их сохранения, если они стали несоразмерны заявленному требованию, нарушают права лиц, участвующих в деле или истребуемая денежная сумма внесена на соответствующий счет. Согласно разъяснению в следующем пункте проекта, в гражданском судопроизводстве по общему правилу вопрос об отмене обеспечения иска, о замене обеспечительной меры может быть разрешен судьей или судом, принявшим такую меру. Если на момент обращения с соответствующим заявлением дело рассматривается другим судом, соответствующее заявление разрешается судом, в производстве которого находится дело.

Как указано в п. 36 документа, если до передачи дела из одного суда в другой суд, перехода из одного вида судопроизводства в другой обеспечительные меры не отменены судом, принявшим соответствующее определение, либо судом вышестоящей инстанции не отменено определение о принятии обеспечительных мер, то при удовлетворении иска такие меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу; в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу указанные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта.

В п. 37 ВС разъяснил, что при удовлетворении иска принятые обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу. Вместе с тем, исходя из характера заявленных требований и фактических обстоятельств конкретного дела, суд вправе отменить обеспечительные меры одновременно с вынесением решения суда или после его вынесения, независимо от момента исполнения данного судебного решения (например, если принятые обеспечительные меры препятствуют его исполнению).

В п. 38 отмечено, что могут быть обжалованы определения суда о принятии обеспечительных мер, об отказе в их принятии, об их замене или об отказе в этом, об отмене или отказе в отмене обеспечительных мер.

Пунктом 39 проекта разъяснено, что в гражданском судопроизводстве при неисполнении принятых мер по обеспечению иска, налагающих запрет на совершение ответчиком определенных действий, а также запрет другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора, в том числе передавать имущество ответчику или выполнять по отношению к нему иные обязательства, виновные лица подвергаются судебному штрафу в порядке и в размере, которые установлены главой 8 ГПК РФ. Кроме того, истец вправе в судебном порядке требовать от этих лиц возмещения убытков, причиненных неисполнением определения суда об обеспечении иска.

Предварительные обеспечительные меры в гражданском и арбитражном судопроизводстве

В п. 40 проекта указано, что предварительные обеспечительные меры, направленные на обеспечение имущественных интересов заявителя, принимаются судом до предъявления иска по правилам, предусмотренным главами 13 ГПК РФ, 8 АПК РФ, с особенностями, установленными ст. 144.1 ГПК РФ, ст. 99 АПК РФ. В арбитражном судопроизводстве предварительные обеспечительные меры принимаются при наличии общих оснований принятия обеспечительных мер, указанных в ч. 2 ст. 90 АПК РФ.

В арбитражном судопроизводстве, как указано в п. 41, предварительные обеспечительные меры могут быть приняты по требованиям как имущественного, так и неимущественного характера. К числу предварительных обеспечительных мер, заявляемых по требованиям неимущественного характера, можно отнести приостановление действия решения органа публичной власти.

Согласно п. 42, заявление о принятии предварительных обеспечительных мер (обеспечении имущественных интересов заявителя) в соответствии с ч. 3 ст. 99 АПК РФ подается по выбору заявителя в суд по адресу заявителя, либо по месту нахождения денежных средств или иного имущества, в отношении которых заявитель ходатайствует о принятии мер по обеспечению имущественных интересов, либо по месту нарушения прав заявителя.

В п. 43 указано, что в гражданском судопроизводстве предварительные обеспечительные меры могут приниматься Московским городским судом до подачи иска по заявлениям, направленным на защиту авторских или смежных прав, кроме прав на фотографические произведения и произведения, полученные способами, аналогичными фотографии, в информационно-телекоммуникационных сетях. Такие меры могут приниматься судом, если заявителем представлены достаточные доказательства принадлежности ему исключительных прав на объект и факта использования этого объекта на конкретной интернет-странице.

Согласно п. 44, право на обжалование определения о принятии предварительных обеспечительных мер принадлежит любому лицу, права и интересы которого затрагиваются указанным судебным актом.

Встречное обеспечение и возмещение убытков, причиненных обеспечением иска

В п. 45 проекта разъяснено, что в арбитражном судопроизводстве непредставление заявителем встречного обеспечения при подаче заявления о принятии обеспечительных мер, в том числе о предварительных обеспечительных мерах, само по себе не может служить основанием для отказа в принятии соответствующих мер. Равно как и предоставление заявителем встречного обеспечения в отсутствие оснований принятия обеспечительных мер само по себе не может являться самостоятельным основанием принятия таких мер. При этом суд вправе самостоятельно оценить необходимость предоставления встречного обеспечения.

Согласно п. 46, встречное обеспечение может осуществляться путем внесения на депозитный счет арбитражного суда денежных средств в размере, предложенном судом, либо предоставления банковской гарантии, поручительства или иного финансового обеспечения на ту же сумму. Под иным финансовым обеспечением понимается в том числе независимая гарантия, вид встречного обеспечения определяется заявителем самостоятельно.

В п. 47 указано, что сумма встречного обеспечения должна быть соразмерна имущественному требованию, в обеспечение которого оно предоставляется. Оценка соразмерности производится арбитражным судом, в числе прочего с учетом соотносимости права и интереса, о защите которых просит заявитель, стоимости имущества, в отношении которого заявитель просит наложить арест, либо имущественных последствий запрещения должнику совершения определенных действий. В п. 48, в частности, отмечено, что в арбитражном судопроизводстве ответчик вправе предоставить встречное обеспечение взамен мер по обеспечению иска о взыскании денежной суммы исключительно путем внесения денежных средств на депозитный счет суда.

Согласно п. 49, в арбитражном судопроизводстве в случае предоставления ответчиком встречного обеспечения взамен обеспечительных мер ходатайство об отмене обеспечения иска рассматривается в соответствии с ч. 3 ст. 97 АПК РФ судьей единолично не позднее следующего дня после дня поступления в суд документа, подтверждающего произведенное встречное обеспечение, без извещения участников дела. В п. 50, в частности, отмечено, что в гражданском судопроизводстве судья или суд, допуская обеспечение иска, по ходатайству ответчика может потребовать от истца предоставления обеспечения возможных для ответчика убытков.

В арбитражном судопроизводстве, как отмечается в п. 51, встречное обеспечение заявителя является гарантией возмещения возможных для ответчика убытков. Следовательно, если заявителем в установленный судом срок не подан иск по требованию к ответчику, в связи с которым судом приняты предварительные обеспечительные меры, или если вступившим в законную силу судебным актом в удовлетворении этих требований отказано, организация или гражданин, которым обеспечительными мерами причинены убытки, вправе требовать от заявителя их возмещения, в том числе за счет встречного обеспечения.

В п. 52 в том числе отмечено, что при полном или частичном отказе в иске, по которому были приняты обеспечительные меры и истцом внесено встречное обеспечение в порядке ч. 1 ст. 94 АПК РФ, денежные средства, внесенные на депозитный счет суда, возвращаются лицу, ходатайствовавшему об обеспечении иска или о приостановлении исполнения судебных актов и предоставившему встречное обеспечение по общему правилу после вступления в законную силу соответствующего судебного акта.

Согласно п. 53, спор о возмещении убытков, причиненных неисполнением определения арбитражного суда об обеспечении иска, рассматривается в том же суде в порядке отдельного искового производства с учетом положений ст. 15 ГК РФ. Споры о возмещении убытков, причиненных неисполнением определений судов апелляционной, кассационной инстанций об обеспечении иска, рассматриваются арбитражным судом первой инстанции с соблюдением правил подсудности, установленных ст. 35 АПК РФ.

Обеспечительные меры по делам, рассматриваемым Судом по интеллектуальным правам

Как разъясняется в п. 54 проекта, при рассмотрении дела об оспаривании принятого в порядке, предусмотренном п. 4 ст. 1398, ст. 1404, п. 4 ст. 1513 ГК РФ, решения Роспатента по результатам рассмотрения возражения против выдачи патента на изобретение, полезную модель, промышленный образец, против предоставления правовой охраны товарному знаку заявление о принятии обеспечительных мер в виде запрета административному органу осуществлять действия по рассмотрению иного самостоятельного возражения против выдачи того же патента, против предоставления правовой охраны тому же товарному знаку не подлежит удовлетворению, если не доказано, что в основание возражений положены совпадающие обстоятельства.

Согласно п. 55, при рассмотрении дела об оспаривании решения Роспатента, принятого по результатам рассмотрения возражений против выдачи патента, против предоставления правовой охраны товарному знаку, заявление о принятии обеспечительных мер в виде приостановления действия оспариваемого решения не подлежит удовлетворению, если сведения о признании недействительным патента, недействительной правовой охраны товарного знака внесены в соответствующий госреестр.

Исходя из п. 56, при рассмотрении дела о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака по основаниям, предусмотренным ст. 1486 ГК РФ, заявление о принятии обеспечительных мер в виде запрета Роспатенту совершать регистрационные действия по переходу исключительного права на спорный товарный знак не подлежит удовлетворению.

Согласно п. 57, при рассмотрении дела о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака заявление о принятии обеспечительных мер в виде запрета Роспатенту совершать предусмотренные п. 1 ст. 1505 ГК РФ регистрационные действия, связанные с сокращением перечня товаров и услуг, для которых зарегистрирован спорный товарный знак, не подлежит удовлетворению.

В п. 58 разъяснено, в каких случаях могут быть приняты с учетом положений ст. 99 АПК РФ предварительные обеспечительные меры в виде запрета Роспатенту выносить решение по результатам экспертизы заявленного в качестве товарного знака обозначения со ссылкой на планируемое в соответствии со ст. 1486 ГК РФ предъявление иска о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака иного лица, препятствующего регистрации обозначения, по которому осуществляется экспертиза.

Согласно п. 59, при рассмотрении дела о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака на основании ст. 1486 ГК РФ заявление ответчика о принятии обеспечительных мер в виде запрета Роспатенту регистрировать товарный знак по поданной истцом самостоятельной заявке не подлежит удовлетворению.

Исходя из п. 60, при рассмотрении дела о признании действий ответчика по приобретению и использованию исключительного права на товарный знак актом недобросовестной конкуренции заявление о принятии обеспечительных мер в виде запрета Роспатенту совершать административные действия, связанные с переходом исключительного права на спорный товарный знак на основании договора отчуждения или без такового, не подлежит удовлетворению.

Зинаида Павлова


× Закрыть

18.04.23

ВС рассмотрит спор о вознаграждении арбитражного управляющего застройщика-банкрота

Суды первой и апелляционной инстанций признали требование КУ о выплате ему процентов по вознаграждению в размере 48,8 млн обоснованным. Однако окружной суд суд отменил акты нижестоящих судов.

Подробнее

В рамках банкротства ООО «ФБ Сестрорецк» конкурсный управляющий с помощью привлечения ООО «Антан-Сервис» завершил строительство многоквартирного дома и передал в собственность участников строительства 141 жилое и 9 нежилых помещений на сумму 697,9 млн рублей . В результате были удовлетворены 78,53 % от реестра требований кредиторов. С учетом размера удовлетворенных требований кредиторов КУ попросил суд установить проценты по вознаграждению в размере 48,8 млн рублей. Суд первой инстанции, с которым согласилась апелляция, признал требование КУ обоснованным. Однако окружной суд отменил акты нижестоящих судов и отклонил требование управляющего. КУ пожаловался в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор 15 мая (дело А56-73667/2018).

Фабула

ООО «ФБ Сестрорецк» занималось строительством. В апреле 2019 года суд признал должника банкротом, открыв процедуру конкурсного производства с применением положений параграфа 7 главы IX закона о банкротстве о несостоятельности застройщика.

Конкурсный управляющий Константин Коробов, ссылаясь на то, что в рамках дела о банкротстве погашены требования участников строительства путем передачи в собственность 141 жилого и 9 нежилых помещений (кладовых) на сумму 697,9 млн рублей (78,53 % от реестра требований кредиторов), попросил суд установить проценты по вознаграждению арбитражного управляющего по пункту 13 статьи 26 закона о банкротстве, исходя из стоимости жилых помещений, переданных в собственность (то есть в сумме 48,8 млн рублей)..

В обоснование заявления КУ указал, что погашение требований произошло в результате его активной деятельности:

- он провел переговоры с фондом защиты прав граждан – участников долевого строительства,

- осуществил работу по поиску источников получения кредитных средств на достройку и по поиску застройщиков, готовых завершить строительство дома;

- в конечном итоге был заключен договор с ООО «Антан-Сервис», которое при участии КУ завершило строительство многоквартирного дома (31 декабря 2020 года дом был введен в эксплуатацию).

Суд первой инстанции, с которым согласилась апелляция, удовлетворил заявление КУ. Однако окружной суд отменил акты нижестоящих судов, отказав в установлении процентов по вознаграждению. Константин Коробов пожаловался в Верховный суд, который решил рассмотреть этот спор 15 мая 2023 года.

Что решили нижестоящие суды

Суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статьи 20.3, пункта 13 статьи 20.6, статей 201.1, 201.11 закона о банкротстве и исходили из наличия у АУ права на установление процентов по вознаграждению.

Суды указали, что управляющим избран наиболее оптимальный порядок удовлетворения требований физических лиц – через привлечение компании, завершившей строительство, и последующую передачу квартир гражданам в натуре. Соответствующие результаты не могли быть достигнуты без активной деятельности КУ в интересах участников строительства.

Суд апелляционной инстанции также обратил внимание, что в силу пункта 4 статьи 201.1 закона о банкротстве реестр требований участников строительства является частью реестра требований кредиторов. Параграф 7 о банкротстве застройщиков не содержит специальных правил установления вознаграждения конкурсного управляющего в процедуре банкротства застройщиков, в связи с чем применению подлежат общие правила, установленные статьей 20.6 закона о банкротстве.

Суд округа, отменяя акты нижестоящих судов, исходил из того, что специфика требований участников строительства о передаче жилых помещений не предполагает установления процентов по вознаграждению КУ в случае их погашения в порядке, предусмотренном статьями 201.10 и 201.11 закона о банкротстве, то есть не в денежной форме.

По мнению суда округа, начисление и выплата процентов по вознаграждению конкурсного управляющего в случае удовлетворения требований участников строительства, включенных в реестр требований о передаче жилых помещений, путем передачи им жилых помещений либо объекта незавершенного строительства законодательством о банкротстве не предусмотрены. Выбор способа удовлетворения требований участников строительства не имеет правового значения для применения упомянутых норм, регулирующих отношения по установлению вознаграждения конкурсному управляющему.

Что думает заявитель

Суд округа ошибочно не применил положения пункта 13 статьи 20.6 закона о банкротстве к отношениям, урегулированным параграфом 7 о банкротстве застройщиков.

Суд округа не учел, что действующая с 01.01.2018 года новая редакция закона о банкротстве предусматривает, что реестр требований участников строительства является частью реестра требований кредиторов (абзац 2 пункта 3 статьи 201.4 закона о банкротстве). Таким образом, размер удовлетворенных требований участников строительства должен учитываться в общем размере удовлетворенных требований кредито