«Интервью управляющего партнера Адвокатского бюро «Юг» Юрия Пустовита Бизнес-Диалог Медиа к XIII Петербургскому международному юридическому форуму».

https://www.rbgmedia.ru/files/rbg-299.pdf

Данная тенденция вызывает широкий общественный резонанс и активные дебаты. Можно ли защитить бизнес от «деприватизации»? В чём кроется опасность возврата в государственную собственность приватизированного имущества и как эта практика влияет на инвестиционный климат в стране? Об этом нам рассказал Юрий Пустовит, адвокат, управляющий партнёр Адвокатского бюро «Юг».

– Юрий Павлович, сегодня биз­нес-сообщество всерьёз обеспокоено проблемой «деприватизации активов». Такого термина в законе нет, помогите разобраться что же следует понимать под этим понятием?

– Под термином «деприватизация» в контексте исков Генеральной прокуратуры понимают в широком смысле нарушения порядка приватизации имущества и акти­вов, некогда находившихся в государствен­ной или муниципальной собственности. При этом необязательно, чтобы такое иму­щество приобреталось именно в порядке применения законодательства о прива­тизации, ключевым фактором здесь будет именно нахождение имущества когда-либо в государственной собственности. Думаю, вы можете себе представить, какую серьёз­ную угрозу это под собой несёт, ведь прак­тически всё имущество в нашей стране когда-то было в государственной собствен­ности. Сейчас нижестоящие суды отказыва­ют в применении сроков исковой давности по таким искам, а если сроков исковой давности нет, значит, если не прекратить эту порочную практику, когда доберутся до вас, это лишь вопрос времени.

– Насколько известно, 90% таких исков поступает от Генпрокуратуры. Мы видим нарастающий тренд? Чем он опасен, ведь государственная казна пополняется?

– Да, подобные требования заявляет в большинстве случаев именно Генеральная прокуратура, чем уже ввергает в ужас как ответчиков, так и судей, рассматривающих такие дела. К судье в руки попадает исковое заявление за подписью заместителя гене­рального прокурора России, многие из судей за всю свою многолетнюю практику не полу­чали в производство подобных дел. У меня нет статистики о том, становится ли таких дел больше или меньше, но практически каждый месяц мы слышим о новых исках, предъяв­ленных Генпрокуратурой о передаче акти­вов в государственную собственность. Вы правы, если смотреть на всё это поверхност­но, то, удовлетворяя подобные иски, попол­няется казна, и насколько мне известно, на сегодняшний день совокупная стоимость таких изъятых активов составляет несколько триллионов рублей. Однако у каждой меда­ли есть две стороны, и оборотная сторона – это нарушение стабильности гражданско­го оборота и разрушение инвестиционного климата в России. Мало кто рискнёт инве­стировать в активы, если их могут в любой момент изъять без какой-либо компенсации.

Никто не знает дальнейшую судьбу та­ких изъятых активов: так ли они успешны и прибыльны впоследствии под государ­ственным владением, обеспечивается ли выпуск продукции такого же или ещё лучшего качества, сколько платят нало­гов в бюджеты всех уровней по сравне­нию с периодом, когда они находились в частной собственности, вкладываются ли средства в их модернизацию? Кроме того, удовлетворяя подобные иски, суды нарушают основополагающие принципы гражданского права и процесса, а также сложившуюся за более чем четверть века судебную практику. Хорошо ли это для экономики России и граждан? Нет, я так не думаю.

– Каковы особенности исков от Ген­прокуратуры? Какие аргументы, позво­ляющие пересматривать приватизацион­ные акты, используются?

– Основной отличительной особенно­стью подобных исков является их стре­мительное удовлетворение. Заметьте, я не сказал «рассмотрение», потому что ни в одном из подобных дел, где мы при­нимали участие, мы не видели на уровне нижестоящих судов воли к тому, чтобы тщательно разобраться, что же это за тре­бования и на чем они основаны. Скорость принятия решений по таким искам впе­чатляет: от нескольких дней до месяца, с принятием обеспечительных мер и аре­стом всего, что является предметом спора, а иногда и не только.

Аргументы сводятся в основном к сле­дующему: имуществом распорядился му­ниципалитет, а должны были региональные власти, или распорядился регион, а должны были федеральные органы государствен­ной власти, а истец об этом узнал только сегодня при проведении неких надзорных мероприятий, результаты которых даже не приобщают к материалам дела.

– Какова позиция судов в данном во­просе?

– К моему большому сожалению, как я упоминал, нижестоящие суды соглаша­ются и удовлетворяют все требования Генеральной прокуратуры, оставляя без должной оценки доводы ответчиков. В та­ких делах нарушается основополагающий принцип гражданского судопроизводства в отношении состязательности и равно­правия сторон. Ответчики, как правило, не могут приобщить к делу никаких до­казательств из-за отказа судов в их при­общении, всё, что позволяют ответчикам – это приобщить письменный отзыв.

Десятки заявленных ходатайств не удовлетворяют, одновременно всё, о чём ни попросит Генеральная прокуратура, суд также стремительно удовлетворяет, оставляя без должной оценки доводы от­ветчиков.

Лишь Верховный суд на сегодняшний день во многих делах довольно объектив­но и беспристрастно даёт оценку доводам Генпрокуратуры, отменяя решения ниже­стоящих судов и направляя такие дела на новое рассмотрение.

Конституционный суд в своих поста­новлениях по антикоррупционным искам №49-П от 31.10.2024 г. и деприватизаци­онным искам №3-П от 29.01.2025 г. оста­вил ещё больше недоумения и вопросов в рассмотрении данной категории дел, но я не буду подробно останавливаться на деталях этих судебных актов, иначе мы выйдем за пределы лимитов нашего ин­тервью.

– Прокуратура оспаривает сделки, ко­торые были совершены и 20, и 30 лет на­зад. Почему здесь не работает ситуация со сроками исковой давности.

– Ситуация со сроками исковой дав­ности крайне тревожная. К доводам от­ветчиков о применении сроков исковой давности Генеральная прокуратура при­меняет три взаимоисключающих довода: (i) срок исковой давности не пропущен, поскольку прокуратура узнала о наруше­ниях из неких надзорных мероприятий только вчера; (ii) срок исковой давности пропущен, но в его применении следует отказать, поскольку ответчик подобным образом пытается ввести в гражданский оборот незаконно приобретённое иму­щество, что является злоупотреблением правом; (iii) срок исковой давности к тре­бованиям Генеральной прокуратуры не применим, поскольку требования заяв­лены в защиту нематериальных благ, к которым сроки исковой давности не при­меняются.

И, как я уже говорил выше, по искам Генеральной прокуратуры нижестоящие суды сроки исковой давности не приме­няют.

Конституционный суд по антикорруп­ционным искам в Постановлении №49-П от 31.10.2024 г. сказал, что сроков ис­ковой давности нет, да они и не нужны. Причём складывается довольно любо­пытная ситуация, когда за совершение уголовных преступлений коррупционной направленности срок давности привле­чения к уголовной ответственности суще­ствует, и это, по мнению законодателя и Конституционного суда, не является по­ощрением к совершению преступлений коррупционной направленности. Однако, что касается исков об изъятии имущества, нажитого коррупционным путем, таких сроков нет, иначе, по мнению Генеральной прокуратуры и Конституционного суда, это будет поощрением коррупции. То есть, следуя логике Конституционного суда, та­кой иск может быть удовлетворён и спу­стя сотню лет в отношении наследников коррупционера, и защититься от него бу­дет совершенно невозможно, сроки хра­нения документов истекут даже для ар­хивов и восстановить хоть как-то события давно минувших лет будет невозможно. В отношении деприватизационных исков Конституционный суд в Постановлении №3-П от 29.01.2025 г. допустил при­менение сроков исковой давности и даже механизм предоставления равноценного земельного участка или компенсацию его стоимости, включая законно возведённую постройку, предложив крайне запутанный подход к исчислению сроков исковой давности и обозначив, что это не изъятие для государственных нужд, а значит, ни­какого предварительного и равноценного возмещения предоставлять не нужно.

– В России нет закона о национализа­ции, он нужен, чтобы упорядочить вопрос с деприватизацией?

– На мой взгляд, любая национализа­ция – плохой сигнал рынку и серьёзное препятствие для инвестиций и роста эко­номики России. Однако если рассматри­вать из двух зол и выбирать меньшее, то уж лучше принять такой закон, чем про­должать делать так, как это происходит сейчас.

В соответствии со статьёй 35 Конститу­ции РФ, принудительное отчуждение иму­щества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возме­щения. Однако государство не заинтере­совано ничего возмещать, а предпочитает забирать активы безвозмездно, обвиняя в допущенных самим же государством на­рушениях конечных добросовестных при­обретателей активов, которые никакого отношения к таким нарушениям не имеют.

– Какие активы и компании сейчас на­ходятся в зоне наибольшего риска?

– Здесь сложно проследить какую-то определённую логику, поскольку, как по­казывает практика удовлетворения де­приватизационных исков, предъявляемых генеральной прокуратурой за последние несколько лет, под прицелом оказались акции предприятий из сельскохозяй­ственного сектора экономики, стратегиче­ские, оборонные предприятия, винзаводы, санатории, инфраструктурные объекты, а также земельные участки, частные дома, даже когда они являлись единственным жильём, приобретённым обычными гра­жданами при помощи банковских креди­тов. То есть подобные требования могут быть предъявлены не только к каким-то олигархам из списка Форбс, но и к обыч­ным гражданам, которые также оказыва­ются беззащитны перед требованиями Генеральной прокуратуры.

– Что можно сделать, чтобы не поте­рять имущество? Какие линии защиты могли бы быть сегодня эффективны?

– К сожалению, в делах по искам о де­приватизации, предъявляемых Генераль­ной прокуратурой, не существует эффек­тивной линии защиты. Как я уже говорил, все правовые механизмы и гарантии, предусмотренные законом, перестают ра­ботать.

Все, что вы можете сделать, это подго­товить хороший отзыв, постараться при­общить к материалам дела максимальное количество доказательств, заявить хода­тайства об истребовании доказательств и проведении экспертиз, в которых будет отказано, заявить о пропуске сроков ис­ковой давности, терпеливо обжаловать решения нижестоящих судов и готовить­ся к рассмотрению дела в Верховном суде, где эти доводы могут быть услы­шаны, и им будет дана надлежащая пра­вовая оценка, если вам повезёт и ваше дело будет в дальнейшем передано на рассмотрение соответствующей колле­гии. К сожалению, на сегодняшний день перспективы рассмотрения этих дел ни­жестоящими судами неблагоприятны для ответчиков. Кроме того, необходимо по­нимать, что дело будет рассмотрено бы­стро, и поэтому важно сразу позаботиться о предоставлении всех доказательств за­ранее, провести досудебные экспертизы, не рассчитывая, что в этом вам хоть чем- то поможет суд. В отзыве на иск макси­мально подробно описать содержание представляемых вами доказательств и досудебных экспертиз, которые с крайне высокой вероятностью не будут приобще­ны к материалам дела судом.

– А есть ли механизмы, которые поз­воляют защитить права добросовестных приобретателей, в тех случаях, когда ак­тивы передавались с нарушением закона, но настоящие собственники действовали добросовестно?

Да, Конституционный суд в своих постановлениях по этому вопросу при определённых обстоятельствах допус­кает сохранение имущества или право на компенсацию его стоимости для добро­совестных собственников, не вовлечён­ных в коррупционные отношения или нарушения порядка приватизации, но проблема как раз заключается в том, что во всех делах, где мы представляли ин­тересы наших доверителей по подобным искам, Генеральная прокуратура, а за ней и суд, указывают, что все ответчики недо­бросовестные, что все знали или должны были знать о совершённых нарушениях, при этом не приводится никаких доказа­тельств этим утверждениям.

– Официальные круги отрицают си­стемность проблемы. Тем не менее Пре­зидент дал поручение Правительству России к 1 апреля 2025 подготовить предложение о внесении изменения в за­конодательство, касающееся сроков ис­ковой давности по деприватизационным разбирательствам. Прокомментируйте пожалуйста.

– РСПП действительно подготовил законопроект, уточняющий порядок ис­числения десятилетнего срока исковой давности по деприватизационным искам, предложив установить их исчисление со дня государственной регистрации пере­хода права собственности на недвижи­мое имущество по сделке приватизации либо со дня подписания документов, под­тверждающих передачу иного имущества приобретателю по сделке приватизации. Я оцениваю эти изменения как положи­тельные технические уточнения, но это не снимает проблемы, когда Генеральная прокуратура и за ней нижестоящие суды утверждают, что срок исковой давности не применяется, потому что требования предъявлены в защиту нематериальных благ или безосновательно предъявлен иск о признании права отсутствующим.

– Какие способы решения проблемы видятся вам наиболее оптимальными?

– Полагаю, что определённость должен внести Верховный суд в соответствующем пленуме или обзоре судебной практи­ки по искам о деприватизации. Кроме того, практику предъявления таких исков стоит прекратить, поскольку негативные последствия от них в среднесрочной и долгосрочной перспективе значительно превысят поступления в бюджет от их удовлетворения в краткосрочной пер­спективе.

И, конечно, нельзя молчать об этой проблеме. Мы планируем обсуждать эту тему и на уже ставшем традиционным юридическом форуме Юга России, соор­ганизатором которого мы являемся.

– Расскажите пожалуйста, что это за форум?

– Наше Адвокатское бюро «Юг» и пра­вовой портал Право.ру являемся соорга­низаторами юридического форума Юга России на протяжении долгих лет. Пер­вый форум мы провели в 2008 году, и в течение всех этих лет мы видим интерес к нашему форуму со стороны участников и партнёров.

В последние годы всё больший ин­терес наш форум вызывает у инхаусов – топ-менеджмента крупных компаний и государственных корпораций, которые не только с удовольствием приезжают к нам в качестве его участников, но и спикеров, зачастую показывая противоположную точку зрения консультантам, что делает сессии более содержательными и остры­ми. На нашем форуме всегда прекрасно организована культурная программа, где интересно не только участникам, но и со­провождающим лицам, а парусная регата стала изюминкой форума, где происходит настоящая гонка с профессиональным су­действом, вручением медалей и призами от организаторов и партнёров форума. Де­ловая программа Юридического форума Юга России 2025 года на дату написания настоящей статьи ещё находится на ста­дии разработки, но традиционно мы бу­дем говорить на самые острые правовые темы, которые волнуют сегодня бизнес и профессиональное сообщество, а это по­следние тенденции и тренды судебной практики, санкции и последствия их посте­пенного ослабления, банкротства, вопросы управления юридической фирмой и, пожа­луй, ни один форум сегодня не обходится без вопросов о деприватизации по искам генеральной прокуратуры.

– Юрий Павлович, в этом году Адво­катскому бюро «Юг» исполняется 30 лет. Можно ли сказать, что бизнес, как вино, с годами становится только лучше?

– 30 лет – это довольно внушитель­ная дата для российского бизнеса, хотя адвокатские образования не считаются бизнесом в буквальном понимании. За эти годы мы прошли длинный путь: ста­новление, работа над очень сложными юридическими проектами, первые стро­ки российских и международных юриди­ческих рейтингов, формирование ключе­вых практик и внушительные гонорары. У нас сформировалась эффективная ко­манда юристов, которым наши клиенты доверяют решение крайне сложных пра­вовых вопросов. Адвокаты нашего бюро отмечены многими российскими и меж­дународными рейтинговыми агентства­ми, такими, например, как Chambers and partners, Best Lawyers, Право-300, Рос­сийская газета, ИД КоммерсантЪ и дру­гими. Юридический бизнес крайне кон­курентный, и позиции в рейтингах дают понимание, где ты сейчас находишься по отношению к конкурентам, каковы твои сильные стороны и где стоит приложить усилия.

Когда мы начинали, то основными клиентами бюро были международные компании, которые активно заходили на российский рынок и в Краснодарский край. Мы и сегодня продолжаем оказы­вать юридическую помощь международ­ному бизнесу, который за прошедшие годы построил в России заводы и, несмот­ря на события последних лет, не собира­ется покидать российский рынок. Такие компании в своём большинстве сегодня не решаются заявлять о себе публично, опасаясь привлечь излишнее внимание своих регуляторов или пополнить санкци­онные списки, но они нацелены на сохра­нение российского рынка и дальнейшее развитие в нашей стране.

Национальные и региональные рос­сийские компании сегодня работают на очень достойном уровне и могут в определённых отраслях составить кон­куренцию международным. Наши кли­енты занимаются сельским хозяйством, банковской деятельностью, электроэнер­гетикой, промышленностью, туризмом, перевозками, СМИ и многим другим. Одной из наших ключевых практик яв­ляется разрешение очень сложных судеб­но-арбитражных споров, и с ними к нам в основном и приходят.